Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 89)

Три Дочери гораздо более похожи друг на друга, чем на другие Вольные города. Это касается и языка, и религии, а также истории, культуры и обычаев. Здесь торговля почитается больше военного дела – это города купцов, защищенные высокими стенами и мечами наемников, где богатство главенствует над правом рождения. Власть в Лисе и Мире принадлежит конклаву магистров, избираемых из числа наиболее богатых и знатных горожан. Тирошем управляет архонт, выбираемый из состава такого же конклава. Все три города – рабовладельческие, и невольников там втрое больше, чем свободнорожденных. В каждом из городов есть порт, и для всех соленое море – животворная кровь. И господствующей религии у Трех Дочерей нет – как и у их матери Валирии. Храмы и капища различных богов соседствуют на улицах и теснятся вдоль набережных.

И тем не менее, разделяющее Трех Дочерей соперничество имеет столь давние корни, что служит лишь поводом для глубоко сидящей неприязни, в течение веков раз за разом приводящей к войнам. Кстати, к несомненной выгоде лордов и королей Вестероса – объединившись, эти богатые и влиятельные города могли бы стать для Вестероса могучим и грозным соседом.

Несомненная мощь союза сил Мира, Лиса и Тироша была доказана в 96 году от З.Э. – в те дни три города, пусть ненадолго, и в самом деле стали сестрами. Победив Волантис в Приграничной битве, города поклялись друг другу в вечной дружбе. Так была основана Триархия, в Вестеросе больше известная как Королевство Трех Дочерей. Первой своей целью новоиспеченное содружество объявило очищение Ступеней от пиратов и корсаров. Изначально это решение приветствовалось всеми, в том числе и в Вестеросе, поскольку «морские хищники» значительно осложняли торговлю. Три Дочери одержали скорую победу над пиратами и получили полную власть над островами и проливами – но лишь затем, чтобы самим начать взимать непомерные пошлины с проходящих мимо кораблей. Их жадность быстро превзошла даже пиратскую, особенно после того, как лиснийцы в качестве платы стали требовать пригожих юношей и девушек.

На какое-то время Триархия уступила превосходящей силе Корлиса Велариона и Деймона Таргариена, потеряв при этом большую часть Ступеней. Однако вскоре вестеросцы погрязли в собственных сварах, и Триархия восстановила свое влияние. Ее погубили внутренние распри, последовавшие за убийством лиснийского адмирала на поединке из-за знаменитой куртизанки по прозвищу Черная Лебедь (племянница лорда Сванна, с течением лет она стала правительницей Лиса во всем, кроме титула). Враждебный Триархии союз Браавоса, Пентоса и Лората способствовал окончательной гибели Королевства Трех Дочерей.

В Лисе, красивейшем из Вольных городов, пожалуй, наиболее целебный во всем известном мире климат. Город стоит на плодородном острове, где в изобилии растут фруктовые деревья и пальмы, а окружающие его сине-зеленые воды полны рыбой. Овеваемый прохладными бризами, прогреваемый солнцем, «Благословенный Лис» был задуман как место отдохновения драконьих владык Старой Валирии. В этом райском уголке они могли насладиться отличным вином, спокойной музыкой и роскошными девицами, прежде чем вернуться к огням Республики. И в наши дни Лис остается «праздником для чувств, бальзамом для души». Его перинные дома славятся повсюду, а закаты в этих краях считаются прекраснейшими в мире. Да и сами лиснийцы прекрасны – здесь, как нигде, до сих пор сильна кровь Старой Валирии.

Происхождение Тироша не такое легкомысленное – внутренние стены из литого черного драконьего камня свидетельствуют о том, что город был основан как приграничная крепость. Согласно валирийским хроникам, изначально ее возвели на унылом каменистом острове ради досмотра кораблей, проходящих мимо Ступеней. Однако вскоре после основания города в окрестных водах была найдена особенная разновидность морских моллюсков. Некое вещество, которое они выделяли, после необходимой обработки превращалось в краситель глубокого темно-красного тона. Этот оттенок быстро стал чрезвычайно модным среди валирийской знати. Поскольку такие моллюски больше нигде не водились, купцы тысячами стали прибывать в Тирош, и в течение одного поколения крепость превратилась в большой город. Разнообразя пищу для моллюсков, тирошийские мастера живо научились вырабатывать алую, малиновую, густо-синюю краски, а века спустя – и красители сотен прочих цветов и оттенков. Какие-то из них были естественного происхождения, другие появились не без помощи алхимии. Лорды и принцы всего мира выказывали благосклонность к ярко окрашенным одеждам, а все краски для них изготовлялись в Тироше. Город рос и богател, а с богатством пришла кичливость. Тирошийцы находят удовольствие в вычурности – и мужчины, и женщины обожают придавать своим волосам кричащий и неестественный цвет.

Рождение Мира было далеко не столь ярким. Отдельные мейстеры полагают, что мирийцы схожи с ройнарами, поскольку у многих из них – такие же темные волосы и оливковая кожа, как и у людей с великой реки. Но это предполагаемое родство, похоже, мнимое. Существуют некоторые признаки того, что на месте Мира еще во времена Рассветной эпохи и Долгой Ночи стоял город, построенный неким древним исчезнувшим народом. Ведомый нам Мир создала община валирийских искателей наживы на месте обнесенного стеной андальского города, чьих жителей они покорили и обратили в рабство. С тех пор жизнь Мира заключена в торговле, мирийские корабли бороздят воды Узкого моря уже целые столетия. Также широко известны ремесленники Мира, многие из которых рождены рабами; о мирийских кружевах и гобеленах говорят, что те идут по весу золота и специй, а мирийские линзы не имеют себе равных во всем свете.

Если Лорат, Норвос и Квохор были основаны из-за религиозных расхождений, то интересы Лиса, Тироша и Мира всегда были гораздо приземленнее. Во всех трех городах есть большие торговые флотилии, а их купцов можно встретить в любых морях. Все они глубоко вовлечены и в торговлю людьми. Особенно напористы тирошийские работорговцы – в поисках рабов они заплывают даже далеко на север, за Стену к одичалым. Лиснийцев же больше знают как ненасытных искателей красивых девушек и смазливых юношей для знаменитых перинных домов их города.

Лиснийцы также славятся своим умением выращивать рабов. Они сводят самых миловидных из них между собой в надежде получить еще более прекрасных, еще более изысканных куртизанок и прочих рабов для утех. Кровь Старой Валирии в Лисе сильна до сих пор, даже простолюдины там могут бахвалиться бледностью кожи, серебристо-золотыми волосами и глазами, как у древних повелителей драконов: лиловыми, сиреневыми и ярко-синими. В семьях лиснийской знати, которая превыше всего ценит чистоту крови, рождалось немало признанных (и непризнанных) красавиц. В старину даже принцы и короли дома Таргариенов время от времени обращали свой взор на Лис, подыскивая себе жен и возлюбленных – как ради их происхождения, так и ради красоты. Немудрено, что изображение резвящейся нагой богини любви украшает лиснийские монеты – ей поклоняются многие жители города.

Женой короля Визериса II Таргариена и матерью Эйгона IV Недостойного и принца Эймона Рыцаря-Дракона была леди Ларра Рогаре из Лиса – несравненная красавица валирийских кровей. Она вышла замуж за принца Визериса в возрасте девятнадцати лет, будучи на семь лет старше своего жениха. Ее отец, Лисандро Рогаре, являлся главой богатого банкирского дома, чье влияние еще более возросло после союза с Таргариенами. Лисандро принял пожизненную должность Первого магистра, и люди звали его Лисандро Великолепным. Но и он, и его брат Дразенко, принц-консорт Дорна, скончались друг за другом в течение одного дня, после чего влияние дома Рогаре начало стремительно падать – что в Лисе, что в Семи Королевствах.

Лисаро Рогаре, наследник Лисандро, в погоне за властью транжирил бешеные деньги, из-за чего рассорился с другими магистрами, и даже вовлек собственную родню в заговор ради влияния на Железный трон. Но он потерпел поражение, и те, кому Рогаре нанес обиды, забили его кнутами до смерти в Храме торговли. Родичи Лисаро подверглись менее суровым наказаниям. Так, например, Моредо Рогаре, воин, владевший валирийским клинком Истина, в конечном итоге даже возглавил поход на Лис.

Союзы и предательства, войны и перемирия между Тремя Дочерьми были слишком многочисленными, чтобы здесь их упоминать. Многие из этих столкновений, что прозвали торговыми войнами, велись только на море, а корабли воюющих сторон получали право грабить неприятеля. По сути, это «пиратство с восковой печатью» – великий мейстер Мерион однажды именно так назвал подобные деяния. В торговых войнах не бывало никаких сражений на твердой земле, как и угрозы для самих городов – с грабежами или смертью сталкивались лишь команды кораблей.

Войны на суше случались гораздо реже, зато были куда более кровопролитными. Тут бои велись за Спорные земли – некогда богатую область, столь разоренную за время Кровавого века, что ныне она превратилась, по большей части, в солончаковую пустошь, усеянную костями и пеплом. Хотя и на этих войнах Тирош, Мир и Лис редко рисковали жизнями своих граждан, предпочитая сражаться мечами наемников.