Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 33)

Дети от Барбы Бракен: Эйгор Риверс (Жгучий Клинок).

ЛЕДИ МЕЛИССА (МИССИ) БЛЭКВУД

Наиболее любимая из женщин короля.

Мисси, будучи далеко не столь полногрудой, как леди Барба, но более молодой, прекрасной и более скромной, к тому же обладала добрым сердцем и щедрой душой. С ней сдружились и сама королева Нейрис, и Рыцарь-Дракон, и принц Дейрон. За пять лет своего «царствования» Мисси родила королю трех бастардов, самым известным из которых стал Бринден Риверс (родился в 175 году), позже прозванный Кровавым Вороном.

Дети от Мелиссы Блэквуд: Мия, Гвенис, Бринден (Кровавый Ворон).

ЛЕДИ БЕТАНИ БРАКЕН

Младшая сестра леди Барбы.

Отец и сестра намеренно готовили Бетани для того, чтобы та добилась королевской благосклонности и сместила Мисси Блэквуд. Эйгон обратил внимание на девицу в 177 году от З.Э., когда навещал в Каменном Оплоте Эйгора, своего бастарда. К тому времени король стал тучным и сварливым, но Бетани привела его в восторг, и Эйгон забрал ее с собой в столицу. Впрочем, Бетани нашла королевские объятья безрадостными и обратилась за утешением к сиру Терренсу Тойну, рыцарю Королевской гвардии. В 178 году Эйгон лично застал пару в постели, после чего сир Терренс был замучен до смерти, а леди Бетани Бракен казнена вместе со своим отцом. Братья Тойна дерзнули отомстить за сира Терренса, и при этом, защищая короля Эйгона, погиб его брат, принц Эймон Рыцарь-Дракон.

Дети от Бетани Бракен: нет.

ЛЕДИ ДЖЕЙН ЛОТСТОН

Дочь леди Фалены, первой возлюбленной Эйгона, от лорда Лукаса Лотстона (либо же от самого короля).

Джейн была представлена ко двору матерью в 178 году от З.Э., в ту пору ей исполнилось четырнадцать. После этого король назвал лорда Лотстона своим новым десницей, и ходили слухи (но бездоказательные), что мать и дочь одновременно делили с Эйгоном ложе. Вскоре он заразил Джейн дурной болезнью, которую подцепил от блудниц, чьими услугами пользовался после казни леди Бетани, и всех Лотстонов вновь выслали из столицы.

Дети от Джейн Лотстон: нет.

СЕРЕНЕЯ ИЗ ЛИСА (СЛАДКАЯ СЕРЕНЕЯ)

Лиснийская красавица из старинного, но обедневшего рода, прибывшая ко двору благодаря предприимчивости лорда Джона Хайтауэра, нового десницы короля.

Серенея считалась самой прекрасной из всех возлюбленных Эйгона, к тому же слыла колдуньей. Она скончалась родами, подарив королю его последнего бастарда – девочку по имени Шира. Шира, прозванная Морской Звездой, позже станет первой красавицей Семи Королевств и вскружит голову двоим своим единокровным братьям – Жгучему Клинку и Кровавому Ворону, и соперничество молодых людей перерастет в ненависть.

Дети от Серенеи: Шира.

Дейрон II

В 184 году от Завоевания Недостойный Эйгон Четвертый, наконец, ушел из жизни.

Дейрон, сын и наследник покойного, прибыл с Драконьего Камня в Красный замок не более чем через пару недель после известия о кончине отца, и верховный септон сразу же короновал принца. Дейрон предпочел увенчать себя отцовской короной – по всей видимости, намереваясь таким решением подавить любые остававшиеся сомнения в правомочности нового монарха. Король немедленно принялся разгребать все то, что наворотил Эйгон, начав с удаления всех членов королевского Малого совета и замены их собственными людьми, большинство из которых позже проявили свои способности и ум. Чуть больше чем за год была заменена и городская стража, ибо король Эйгон зачастую использовал продвижение по службе в золотых плащах как способ излить королевскую щедрость на тех, кому особенно благоволил. Его же любимчики, в свою очередь, следили за тем, чтобы бордели (и даже порядочные горожанки) были доступны для похоти Эйгона.

Впрочем, Дейрон не остановился на этом в своих усилиях улучшить то, что его родитель извратил сам или чьему разложению попустительствовал в пагубном небрежении. Он добросовестно исполнял долг государя перед вверенной ему державой и стремился уберечь ее от последствий предсмертного указа Эйгона, узаконившего всех своих единокровных детей-бастардов. Хотя король не мог – и не стал бы – отменять последнюю волю отца, он делал все, чтобы удержать Великих бастардов при себе, выказывал им уважение и оставил все доходы, дарованные родителем. Он заплатил приданое, обещанное Недостойным архонту Тироша, и тем обеспечил женитьбу своего единокровного брата Деймона Блэкфайра на Роанне Тирошийской, как того и желал Эйгон – при том, что сиру Деймону было всего четырнадцать. На свадьбу он подарил Деймону участок земли близ Черноводной с правом построить замок. Одни говорят, что король так поступал, желая доказать Великим бастардам свою правомочность, другие же – потому что был добр и справедлив. Какой бы ни была истина, усилия эти, увы, оказались напрасными.

Все же царствование Дейрона примечательно не только осложнениями с Великими бастардами или иной неурядицей, оставшейся от Эйгона. Брак его милости с Марией Дорнийской – теперь королевой Семи Королевств – стал счастливым и плодовитым. После обретения престола одним из первых значимых действий Дейрона стало начало переговоров со своим шурином, принцем Мароном, о переходе Дорна под власть Таргариенов. После двух лет обсуждения условий была достигнута договоренность, по которой принц Марон согласился обручиться с Дейнерис, сестрой Дейрона, когда та достигнет брачного возраста. Они поженились на следующий год, и, заключая брак, принц Марон преклонил колено и принес вассальную присягу Железному трону.

Его милость сердечно поздравил дорнийского принца, и они, вместе покинув Красный замок, отправились к Великой септе. Там король и принц возложили золотой венок к подножию статуи Бейлора Благословенного, торжественно возгласив: «Бейлор, твое дело завершено!» То был великий миг: королевство наконец-то объединилось от Стены и до Летнего моря, как некогда мечтал Эйгон Завоеватель; и это сотворилось отнюдь не ужасной ценой жизней, которую пришлось заплатить Юному Дракону – тезке Дейрона II.

В следующем году Дейрон возвел в Дорнийских марках великолепную резиденцию – близ места, где сходятся границы Простора, Дорна и Штормовых Земель. Названная Летним замком, она (в ознаменование сотворенного мира) была почти не укреплена и являлась скорее дворцом, чем крепостью. В последующие годы многие сыновья дома Таргариенов будут титуловаться принцами Летнего замка и держать это владение.

Однако принц Марон добился нескольких оговоренных уступок, и владыки Дорна получили значительные права и привилегии, которых не было у других великих домов. Первое среди них – право сохранить свой монарший титул, а также право издавать собственные законы, право устанавливать и собирать налоги, обязавшись Железному трону лишь время от времени подвергаться надзору Красного замка, и ряд других подобных привилегий. Недовольство этими уступками стало одним из семян, взошедших Первым восстанием Блэкфайра, так как считалось, что Дорн приобрел слишком большое влияние на короля – ибо Дейрон II призвал ко двору множество дорнийцев, и некоторым из них были пожалованы заметные должности.

В годы после явленной Деймоном Блэкфайром измены толковали, будто бы его ненависть к брату начала расти издавна. Это Эйгон – а не Деймон – желал брака Блэкфайра с Роанной Тирошийской. Деймон же, напротив, пылал страстью к сестре Дейрона, юной принцессе Дейнерис. Если можно довериться певцам, то и сама принцесса, будучи всего на два года моложе Деймона, возлюбила принца-бастарда, но ни Эйгон IV, ни Дейрон II не были готовы ставить такие чувства выше интересов государства. Эйгон усматривал значительную выгоду в союзе с Тирошем, чей флот, возможно, мог бы пригодиться на случай еще одной попытки завоевать Дорн.

Эта история выглядит достаточно правдоподобной, однако другие рассказы уверяют, что Деймон не так уж и противился браку с Роанной Тирошийской, поскольку был убежден, что сможет пойти по стопам Завоевателя и Мейгора Жестокого, взяв себе более чем одну супругу. Может быть, Эйгон даже обещал этому потворствовать (позднее некоторые сподвижники Блэкфайров заявляли, что так и было), но Дейрон был совершенно иного мнения. Он не только не разрешил брату еще один брак, но и отдал руку Дейнерис Марону Мартеллу по условиям сделки, окончательно объединившей Семь Королевств и Дорн.

Любила ли Дейнерис Деймона, как твердили те, что позже встали за черного дракона – кто скажет? В последующие годы Дейнерис никогда не была кем-то иным, кроме как верной женой принца Марона, и даже если она и горевала по Деймону Блэкфайру, то никаких записей об этом не оставила.

Как бы то ни было, управление Дейрона быстро успокоило королевство, и вскоре как простолюдины, так и благородные лорды стали называть короля Дейроном Добрым. Стало широко распространенным мнение о его милости как о справедливом и добросердечном правителе, пусть даже влияние его дорнийской жены и вызывало некоторые сомнения. И хотя он не был воином – описывающие ту эпоху отмечают хрупкое сложение короля, его тонкие руки, покатые плечи и школярский вид – двое из четверых сыновей Дейрона, казалось, имели все, что только можно пожелать рыцарю, лорду и наследнику. Старший, принц Бейлор, в семнадцать лет заслужил прозвище Сломи Копье благодаря славной победе на турнире в честь свадьбы принцессы Дейнерис; в последней схватке он одолел Деймона Блэкфайра. А младший сын, принц Мейкар, проявлял, как виделось, такую же доблесть.