В конце концов, люди задались вопросом: не могла ли смерть, прошедшая рядом с королем в Дорне, каким-то образом повлиять на его разум? Поскольку с годами решения Бейлора становились все более фанатичными и сумасбродными. Хотя в народе любили его милость, ибо он то и дело опустошал казну ради благотворительности (как в тот год, когда ежедневно жаловал по буханке хлеба каждому мужчине и каждой женщине города), но лорды королевства начали беспокоиться. Король не просто расторг свой брак с Дейной, он сделал невозможной для себя любую новую женитьбу после того, как сам принял обеты септона – при содействии и поощрении верховного септона, чье влияние в стране все более и более усиливалось. Новые указы Бейлора все чаще касались духовности вместо реальных забот – включая его настойчивые требования к Цитадели использовать для доставки писем голубей, а не воронов (эта неудача подробно рассмотрена в работе Валгрейва «Черные крылья, скорые вести»); или попытка короля предоставить освобождение от налогов тем, кто сохраняет добродетель своих дочерей, разумно используя пояса целомудрия.
Еще одной прискорбной стороной слепой религиозности короля Бейлора оказалось его стремление к сожжению книг. Хотя иные книги не содержат ничего из того, что следует помнить, а кое-какие могут хранить опасные сведения, истребление знаний – дело весьма тягостное. То, что Бейлор сжег «Свидетельства Грибка», не стало большой неожиданностью, поскольку книга была полна скандальных и непристойных подробностей. Но «Неестественная история» септона Барта, несмотря на ошибочность некоторых предположений автора, была детищем одного из светлейших умов Семи Королевств. Исследования Барта и его предполагаемые опыты с высшими искусствами стали достаточной причиной, чтобы вызвать гнев Бейлора. Были уничтожены все труды знаменитого автора, хотя «Неестественная история» не содержала ничего спорного или безнравственного. Чистая случайность, что некоторые отрывки все же уцелели, так что знания не были утрачены полностью.
К концу своего правления Бейлор все больше и больше времени уделял посту и молитвам, прося таким образом прощения у Семерых за все грехи и преступления, которые, как считал король, он и его подданные совершают каждый день. Когда умер верховный септон, Бейлор сообщил Праведным, будто бы сами боги открыли ему личность нового Гласа Семерых. Праведные немедленно избрали человека, указанного его милостью – простолюдина, звавшегося Пейтом. Это был бесхитростный человек и одаренный каменщик, однако неграмотный и бывший не в состоянии запомнить даже простейшую молитву. Возможно, стоит считать благословением, что столь тупоумный верховный септон прожил всего лишь год, пока его не забрала лихорадка.
А может быть, и нет. Ибо король к тому времени уверовал, что боги даровали восьмилетнему мальчику (уличному оборванцу, как утверждали позже, хотя более вероятно – сыну торговца тканями) способность творить чудеса. Его милость твердил, будто сам видел, как мальчик толковал с голубями, и те отвечали ему человеческими голосами – голосами Семерых, согласно Бейлору. Король объявил, что этот мальчик должен стать следующим верховным септоном, и Праведные вновь уступили желанию монарха. Так был избран самый юный верховный септон из всех, когда-либо носивших хрустальную корону.
В конце концов, на очередной строгий пост Бейлора сподвигло рождение Деймона Уотерса, незаконнорожденного ребенка Дейны Таргариен от мужчины, имя которого она отказалась называть (хотя позже королевство узнало, что это был не кто иной, как ее двоюродный брат Эйгон, в ту пору бывший еще принцем). Несколькими годами ранее король едва не уморил себя, когда постился целую луну из-за того, что близнецы, рожденные принцессой Нейрис, умерли вскоре после своего рождения. На этот раз Бейлор зашел еще дальше, отказавшись от всей пищи, кроме воды и небольшого количества хлеба, способного разве что заглушить спазмы в животе. Сорок дней длился его пост. На сорок первый день его милость нашли без чувств у алтаря Матери.
Великий мейстер Манкан[35] сделал все, чтобы исцелить короля. Так же поступил и маленький верховный септон, но его чудеса закончились. Король предстал перед Семерыми на десятом году своего правления, в 171 году от З.Э.
После того, как Визерис II взошел на трон, поползли злобные слухи (вышедшие, как говорят, из-под пера леди Майи из дома Стоквортов) о том, будто бы десница отравил короля ради короны, которую он дожидался более десяти лет. Также предполагают, что Визерис мог отравить Бейлора ради блага государства, поскольку король-септон понемногу уверовал, будто Семеро призвали его обратить на путь истинный всех инаковерующих страны. А это явно привело бы к войне с Севером и Железными островами, вызвав тем самым страшное разорение и смуту.
СЕСТРЫ БЕЙЛОРА I
Дейна, самая прославленная из трех сестер, была и наиболее любимой – как за красоту, так и за безоглядную храбрость. Ее знали как умелую всадницу и грозную лучницу – Дейна пользовалась дорнийским луком своего брата Дейрона, который тот привез после своих завоеваний. Также она пробовала себя в конных поединках (хотя ее, несмотря на все старания, так никогда и не допустили на ристалище). Вскоре после заточения сестер Бейлора в Девичьем склепе Дейна стала известна, как Непокорная, поскольку была самой неугомонной из всех троих и целых три раза сбегала, переодеваясь служанкой или какой-либо простолюдинкой. На исходе царствования Бейлора она даже умудрилась обзавестись ребенком... хотя теперь можно сказать, что лучше бы ей было быть не столь непокорной – из-за всех тех бед, что ее сын принес королевству.
Говоря о двух других сестрах короля, стоит отметить, что Рейна была почти столь же благочестива, сколь и ее брат, и со временем стала септой. Элейна, самая младшая, будучи гораздо своевольнее Рейны, особой красотой не отличалась (если сравнивать с ее сестрами). Как рассказывают, в дни заточения в Девичьем склепе она состригла свой «сияющий венец» – длинные волосы цвета светлого серебра с одной золотистой прядью – и отослала их брату, умоляя о свободе. Девица уверяла, что, будучи остриженной, она стала слишком уродлива, и ей уже не соблазнить никакого мужчину. Но стенания принцессы так и не были услышаны.
Элейна пережила и брата, и обеих своих сестер. После выхода из Девичьего склепа ее жизнь была достаточно бурной. Пойдя по стопам Дейны, она родила двоих бастардов от лорда Алина Велариона: близнецов Джона и Джейн Уотерсов. Как пишут, принцесса всей душой надеялась стать женой Дубовому Кулаку, но через год после того, как отец ее детей пропал в море, отчаялась и согласилась на брак с другим.
Всего же ей довелось выходить замуж три раза. Первая свадьба состоялась в 176 году от З.Э., с богатым, но уже старым Оссифером Пламмом. Как утверждают, он умер во время консумации брака, однако Элейна зачала, поскольку лорд Пламм смог выполнить супружеский долг прежде своей кончины. Позже авторы различных оскорбительных слушков сошлись на том, что лорд Пламм в действительности испустил дух, увидев наготу своей невесты (эти слухи излагались в непристойнейших выражениях – таких, что могли бы позабавить самого Грибка, но нам не стоит их повторять). Также уверяли, что отцом ребенку, которого принцесса понесла в ту ночь, был принц Эйгон, ее двоюродный брат – тот самый, что позже станет королем Эйгоном Недостойным[36].
Второй раз Элейна вступила в брак по желанию короля Дейрона Доброго, преемника Эйгона Недостойного. Дейрон выдал ее замуж за своего мастера над монетой. Этот союз привел к рождению еще четверых детей... и к тому, что истинным мастером над монетой стали называть именно Элейну. Супруг[37] же ее, как говорят, хотя и был добродетельным и благородным лордом, не проявлял больших способностей к расчетам. Влияние принцессы резко усилилось, и она пользовалась доверием короля во всех тех делах, которыми занималась ради блага монарха и государства.
А третья свадьба Элейны свершилась по ее собственной воле – Элейна полюбила сира Микаэля Манвуди, дорнийца, прибывшего ко двору с принцессой Марией. Манвуди, юношей учившийся в Цитадели, был человеком с хорошими манерами, большого ума и знаний. После женитьбы Дейрона на Марии сир Микаэль стал доверенным лицом короля: его несколько раз посылали в Браавос вести переговоры с Железным банком. Сохранилась переписка между Хранителями ключей Железного банка и Манвуди (письма скреплены его печатью и подписаны его именем, но, по-видимому, начертаны рукой Элейны), относящаяся к этим переговорам.
Элейна вышла замуж за сира Микаэля вскоре после смерти своего второго супруга – судя по всему, с благословения Дейрона. На склоне лет принцесса призналась, что ее любовь к Манвуди возникла не столько из-за его образованности, сколько из-за увлечения музыкой. Как известно, сир Микаэль часто играл для принцессы на арфе, и после его смерти Элейна приказала, чтобы на своем надгробном изображении Манвуди был вырезан именно с арфой, а не со шпорами и мечом, как подобает рыцарю.
Визерис II
Итак, к 171 году от З.Э. эту юдоль слез покинули и Дейрон, и Бейлор – оба сына Эйгона III. Но были живы все три его дочери, и часть простого люда (и даже некоторые лорды) полагали, что по праву на Железный трон теперь должна взойти принцесса Дейна. Впрочем, таковых было немного: десятилетнее заточение в Девичьем склепе лишило Дейну с сестрами всех сильных союзников, к тому же были еще свежи воспоминания о бедах, постигших страну после того, как в прошлый раз на Железный трон взошла женщина. Дейна Непокорная в глазах многих лордов выглядела особой дикой, неуправляемой... и к тому же распутной, поскольку годом ранее родила бастарда, которого назвала Деймоном, и чьего отца упорно отказывалась называть.
