Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 105)
Как раз вышеописанным образом завершились три джогос-нхайских вторжения на равнины И-Ти, которые пришлись на период долгого правления сорок второго алого императора Ло Ханя. Причем близ конца своих дней властелин И-Ти видел, что захватчики уже гораздо более алчны и дерзки, нежели в те времена, когда Ло Хань впервые принимал символы власти. И после того, как император скончался, его доблестный юный сын Ло Бу решил покончить с кочевниками раз и навсегда. Собрав огромное войско (по слухам, в триста тысяч воинов), отважный юноша пересек границу, желая лишь истребления врагов. Его не могли переубедить ни дань, ни заложники, ни клятвы верности и предложения мира. Бесчисленная армия шла по степям, будто коса – сметая на своем пути все живое и оставляя за собой лишь горящую пустошь.
Когда степняки поступили по привычному для себя обычаю, исчезнув при одном его приближении, Ло Бу разделил свою колоссальную армию на тринадцать меньших отрядов и послал их по всем направлениям – преследовать кочевников всюду, куда бы те ни пошли. Согласно записям хроник, от их рук сгинул миллион джогос-нхаев.
В конце концов, столкнувшись с угрозой полного уничтожения своего народа, кочевники совершили никогда ранее не слыханное. Сотни соперничающих кланов объединились и избрали джаттаром женщину в мужских доспехах по имени Жия, известную также как Жия Бесплодная, Жия Зорсоликая и Жия Безжалостная, и уже тогда знаменитую своей хитростью. Ее до сих пор помнят в И-Ти, где матери пугают этим именем непослушных детей.
Ло Бу не было равных в смелости, доблести и искусстве владения оружием, но по части хитроумия он не шел ни в какое сравнение с Жией. Война между юным императором и умудренной джаттар не продлилась и двух лет. Жия по очереди отрезала каждый из тринадцати его отрядов, истребляла их разведчиков и фуражиров, морила голодом и лишала воды, заводила в пустыни и засады – уничтожая всех поочередно. В конце концов, однажды ночью ее всадники обрушились на армию самого Ло Бу, учинив бойню столь жуткую, что каждый ручей на двадцать лиг вокруг наполнился кровью.
Среди убитых был и сам Ло Бу, сорок третий и последний из алых императоров. Когда его отсеченную голову принесли Жие, она распорядилась удалить плоть с костей и, оправив череп в золото, изготовить для нее кубок. С того времени и по сей день каждый джаттар джогос-нхаев пил кумыс из позолоченного черепа Чересчур Храброго Мальца, каким остался в их памяти Ло Бу.
Лэнг
На полдень от Иня, омываемый теплыми зеленоватыми водами Нефритового моря, лежит изумрудный остров Лэнг – обитель «десяти тысяч тигров и десяти миллионов обезьянок», как однажды назвал его Ломас Путешественник. Крупные обезьяны острова также широко известны, среди них выделяются два вида: пестрые горбатые, которых считают почти равными людям по уму, и остроголовые, громадные, как великаны. Сила последних так велика, что оторвать руки и ноги человеку им столь же легко, сколь мальчишке – крылья мухе.
История государств Лэнга уходит в глубину времен, как и история И-Ти, однако западнее Нефритового пролива[106] она почти неизвестна. Так, в глубине джунглей острова таятся странные руины. Массивные строения, давно рухнувшие и заросшие так, что одни лишь обломки видны на поверхности... но толкуют, будто под ними бесконечные лабиринты туннелей ведут в обширные палаты, а высеченные лестницы опускаются на сотни футов под землю. Никто не знает, кто и когда мог возвести эти города, и они, возможно, остаются единственным напоминанием о некоем исчезнувшем народе.
Нынешние же обитатели Лэнга с севера и юга острова столь отличаются друг от друга, что мы должны рассматривать их как два самостоятельных народа.
Большую часть своей недавней истории Лэнг входил в состав Золотой империи И-Ти, и управлялся из Иня или Цзиньци. За это время десятки тысяч солдат, купцов, искателей наживы и наемников в поисках удачи перебрались из империи на остров. Хотя четыреста лет назад Лэнг и добился независимости, но на двух северных третях острова и по сей день преобладают потомки итийских переселенцев.
Для чужеземца они ничем не отличаются от жителей Золотой империи: говорят на разновидности того же языка, молятся тем же богам, едят те же блюда и следуют тем же обычаям. Даже почитают лазурного императора Иня... хотя поклоняются лишь одной своей божественной императрице. Их важнейшие города – Лэнг И и Лэнг Ма – куда больше напоминают Инь и Цзиньци, чем Туррани, лежащий дальше к югу.
В южной трети Лэнга обитают потомки тех, кого потеснили выходцы из Золотой империи. Коренные лэнгиты, вероятно, самый высокий народ всего человечества. Многие мужчины достигают роста в семь футов, а некоторые даже в восемь. Длинноногие и стройные, с кожей цвета промасленного тика, они наделены большими золотистыми глазами, способными, как предполагают, видеть лучше и дальше, чем прочие люди (особенно ночью). Несмотря на пугающий рост, лэнгитские женщины милы и грациозны, и славятся выдающейся красотой.
В былые времена Лэнг окутывала тайна, поскольку коренные лэнгиты редко покидали родные берега, а мореходы, в своих плаваниях по Нефритовому морю заметившие землю, встречали холодный прием, если осмеливались высадиться. Лэнгиты не питают интереса к иноземным товарам и богам, чужой моде, пище или обычаям. Не дозволяют они пришельцам и добывать их золото, рубить их деревья, собирать фрукты в их землях и ловить рыбу в их водах. Те же, кто решались на подобное, быстро умывались кровью. Так Лэнг приобрел славу обители демонов и колдунов, запретного острова, которого стоит избегать. Каким и оставался долгие столетия.
Моряки Золотой империи первыми смогли наладить торговлю с Лэнгом. Однако и после этого он оставался опасным местом для чужеземцев. Известно, что императрица Лэнга общалась с Древними – богами, обитавшими в самых глубинах руин подземных городов. И время от времени Древние повелевали ей обрекать на смерть всех чужаков на острове. Если верить «Нефритовому компендиуму» Коллокво Вотара, то подобное случалось в истории острова самое меньшее четырежды.
Это продолжалось до тех пор, пока Цзяр Хар, шестой бирюзовый император, не покорил Лэнг огнем и мечом и не положил конец этим истреблениям раз и навсегда.
Все четыре века, миновавшие с тех пор, как остров избавился от ярма И-Ти, Лэнг благоденствовал под управлением множества божественных императриц. Первую из нынешней династии все еще почитают на востоке под именем Киары Великой. Она, будучи сама чистой лэнгитской крови, взяла себе двух мужей – итийца и лэнгита, чтобы оказать уважение всем своим подданным. Этот обычай продолжили ее дочери и внучки. По традиции, один из супругов императрицы руководит армией, а второй – флотом.
Асшай-у-Тени
Итак, мы подошли почти к самым пределам мира... или, по крайней мере, к пределам наших познаний о нем.
Там, где Нефритовое море переходит в Шафрановый пролив, на самом конце длинного клина земли расположился Асшай – самый восточный и самый южный из больших городов ведомого нам мира. Происхождение города теряется во мгле веков, и даже сами асшайцы не способны назвать его основателей. Они лишь утверждают, что Асшай стоял на этом месте с самого начала времен, и будет стоять здесь до тех пор, пока миру не придет конец.
Мало найдется на свете мест, столь отдаленных, как Асшай, и еще меньше – столь же зловещих. Путешественники рассказывают, что весь город целиком выстроен из черного камня: особняки и трущобы, дворцы и храмы, улицы и стены, рынки – все. Причем об этом камне, маслянистом и неприятном на ощупь, рассказывают, будто бы он поглощает свет, заставляя тускнеть факелы, свечи и даже пламя очагов. И все сходятся на том, что ночи в Асшае исключительно темны, и даже самые светлые летние дни отчего-то угрюмы и серы.
Асшай – огромный город, расползшийся на лиги по обоим берегам черных вод Пепельной реки. Его чудовищные стены огораживают пространство, в котором бок о бок могли бы разместиться Волантис, Кварт и Королевская Гавань, и еще остался бы свободный угол для Староместа.
Однако населения в Асшае едва ли больше, чем в солидном торговом городке. По ночам здешние улицы пустеют, и лишь в одном доме из десяти можно заметить свет. Даже в самый разгар дня здесь не увидишь ни толпы, ни крикливых торговцев, расхваливающих свой товар на шумных рынках, ни сплетничающих у колодцев женщин. На темных улицах Асшая горожане носят маски либо вуали и держатся настороженно. Как правило, они ходят в одиночку или едут на спинах рабов в паланкинах из черного дерева и железа, скрывшись за темными пологами.