Джордж Мартин – Мир Льда и Пламени (страница 104)

За века столица Золотой империи пару десятков раз переносилась то туда, то сюда, порой возвращалась на прежнее место – по мере того как восставали мятежные полководцы и сменялись династии. Серые, индиговые и жемчужно-белые императоры правили из Иня, расположенного на берегах Нефритового моря – древнейшего и славнейшего из итийских городов. Однако алые императоры воздвигли новый город в глубине джунглей и нарекли его Си-Цо Величественный (давно брошенный и заросший, ныне он велик разве что в легендах). Пурпурные императоры предпочли многобашенный Тицюи в западных холмах, а бордовые императоры держали свою военную ставку в Цзиньци, чтобы надежнее оберегать границы империи от набегов из Края Тени.

В наши дни столицей И-Ти является город Инь – в очередной раз. Здесь семнадцатый лазурный император Бу Гай величаво царит во дворце, большем, чем вся Королевская Гавань. А дальше на восток, сразу за рубежами собственно Золотой империи, за легендарными Рассветными горами лежит на берегах Сокрытого моря город Каркоса. Там обитает в изгнании правитель-колдун, претендующий на имя шестьдесят девятого желтого императора из династии, павшей тысячи лет назад. Совсем недавно еще и полководец Пол Цо, Крушитель джогос-нхаев, присвоил себе императорское достоинство, объявив себя первым оранжевым императором, а беспорядочный и грубый военный лагерь, именуемый Торговым городом – своей столицей. Какой из этих трех императоров возобладает в итоге – этот вопрос лучше оставить историкам грядущих веков.

Никакое описание И-Ти не будет полным без упоминания Пяти Твердынь – цепи колоссальных древних крепостей, стоящих вдоль дальних северо-восточных рубежей Золотой империи от Рассветных гор до Кровяного моря (название которого происходит от оттенка его вод, предположительно обусловленного неким встречающимся только там растением). Пять Твердынь исключительно стары – древней самого государства И-Ти. Кое-кто утверждает, что их воздвиг Жемчужный император еще на заре Великой империи, чтобы уберечь земли людей от Льва Ночи и его демонов... и верно, что-то божественное (или демоническое) ощущается и в чудовищной величине крепостей, способных вместить по десять тысяч воинов, и в их массивных стенах, вздымающихся почти на тысячу футов.

На Западе отдельные ученые мужи предполагают валирийское участие в строительстве Пяти Твердынь, поскольку их исполинские стены представляют собой одиночные плиты литого черного камня, а это напоминает о некоторых валирийских цитаделях на западе Эссоса. Однако вероятность такого участия невелика, ибо Твердыни существовали еще до возвышения Валирии, и нет упоминаний о том, что драконьи повелители когда-либо забирались так далеко на восток.

Так или иначе, но Пять Твердынь остаются загадкой. Они и по сей день стоят, не потревоженные временем, оберегая рубежи Золотой империи от набегов из Серой пустоши.

О землях, лежащих за Твердынями, мы знаем и того меньше – из тех далеких мест до нас доходили лишь легенды, выдумки да путевые байки. Рассказывают о городах, где люди парят на кожистых крыльях подобно орлам; о селениях, выстроенных из костей; о бескровном народе, живущем между горами и глубокой расселиной, именуемой Иссохшей Бездной. Доходят слухи о Серой пустоши и ее Людоедских песках, где обитают шрайки, покрытые зеленой чешуей – человекоподобные существа, чьи укусы ядовиты. Действительно ли это полулюди-полуящеры, или (что вероятнее) люди, одетые в шкуры ящеров? Или это вообще не более чем сказки – грамкины и снарки восточных пустынь? Однако якобы даже шрайки страшатся К’Дата в Серой пустоши, который, по слухам, древнее самого времени, где для утоления безумных богов совершаются неописуемые ритуалы. Но существует ли этот город в действительности? И если да, то какова его природа?

На подобные вопросы не ответит даже сам Ломас Путешественник. Возможно, что-то ведомо жрецам И-Ти, но если и так, то они не склонны делиться с нами этим знанием.

Джогос-нхайские равнины

На полночь от И-Ти, от границ Золотой империи вплоть до пустынных берегов Студеного моря, тянутся открытые всем ветрам равнины и пологие холмы, где господствует народ конных воинов, называемых джогос-нхаями. Этот народ – кочевники, как и дотракийцы западных степей. Обитают они в шатрах и юртах, но, по сути, всю жизнь проводят в седле. Гордые, непоседливые и воинственные, они выше всего ценят собственную свободу и не способны долго оставаться на одном и том же месте.

Однако во многом всадники Далекого Востока весьма отличны от западных повелителей табунов. Как правило, они на голову ниже последних и не так привлекательны на вестеросский взгляд. Джогос-нхаи коренасты, кривоноги, смуглы (с желтоватым оттенком кожи). У них большие головы с маленькими лицами, причем их черепа, как у мужчин, так и у женщин – заостренные (следствие обычая бинтовать головы младенцам в первые два года жизни). Если у дотракийцев предметом гордости служит длина их косы, то джогос-нхаи сбривают волосы, исключая пучок волос на темени. А их женщины ходят совершенно безволосыми, и, по рассказам, выбривают не только головы, но и интимные части тела.

Верховые животные джогос-нхаев не столь крупны, как горячие дотракийские кони, поскольку восточнее Хребта Костей равнины суше и скуднее Дотракийского Моря, травы там не так густы и дают недостаточно корма лошадям. Поэтому на востоке предпочитают «зорсов» – крепких животных, выведенных скрещиванием лошадей с некими странными конеподобными зверями с юга И-Ти и острова Лэнг. Зорсы джогос-нхаев – норовистые создания с черно-белой полосатой шкурой, славящиеся своей выносливостью. По слухам, зорсы могут долгие луны жить, питаясь лишь сорняками и демон-травой, и способны преодолевать огромные расстояния без воды и корма.

В отличие от дотракийцев, у которых кхалы водят по степям огромные кхаласары, джогос-нхаи предпочитают кочевать небольшими общинами, тесно связанными кровным родством. Каждая из них возглавляется джатом, то есть военным вождем, и лунной певчей, сочетающей роли жрицы, целительницы и судьи. Джат повелевает на войне или в набеге, в то время как в остальном главной является певчая.

Обыкновенно джатами у джогос-нхаев являются мужчины, а лунными певчими – женщины. Однако известны случаи, когда джатами становились женщины, а певчими – мужчины. Хотя чужеземцы и не всегда это замечают, поскольку от девочки, избравшей путь воина, ожидают, что она будет одеваться и вести себя как мужчина, а от мальчика, желающего быть лунным певчим – наоборот.

Дотракийские кхалы пребывают в бесконечной войне друг с другом – повсюду, кроме священных пределов Ваэс Дотрака. Джогос-нхаям же их боги запрещают проливать кровь соплеменников (юноши совершают набеги на соседей, похищая у тех собак, коз и зорсов, в то время как их сестры стремятся добыть себе мужей, однако это всего лишь ритуал, разрешенный богами равнин и не сопровождаемый кровопролитием).

Для чужаков же они предстают в совсем ином свете, поскольку живут в беспрестанной войне со всеми соседними народами. Их нападения на Н’гай, древнюю страну к северо-востоку от их владений, привели к умалению этого некогда горделивого царства до единственного города Нефера с окрестностями. Кроме того, согласно легендам, именно джогос-нхаи, ведомые джаттаром – джатом джатов и военачальником всего народа – Гараком Косоглазым, истребили последних каменных великанов-джогвинов в битве на Воющих холмах.

До Великой Засухи и возникновения Великого Песчаного моря джогос-нхаи много раз вели кровопролитные войны на границах Вотчины Гиркуна. Они отравляли реки и колодцы, сжигали города и селения и тысячами угоняли жителей в неволю на свои равнины. В ответ гиркунцы десятками тысяч приносили пленных врагов в жертву своим темным и прожорливым богам. Глубокая и жестокая ненависть кочевников и воительниц Хребта Костей друг к другу продолжается по сей день, и на протяжении столетий дюжина джаттаров водила свои армии вверх по Стальному тракту. И хотя все они разбились о стены Каякаянаи, лунные певчие до сих пор воспевают приход того великого дня, когда джогос-нхаи станут сильнее всех и хлынут через горы на плодородные земли за Хребтом.

Даже могучая Золотая империя не в силах оградить свои земли от набегов джогос-нхаев, что на своем горьком опыте усвоили многие итийские принцы и владыки. Для кочевников набеги и вторжения в империю стали образом жизни. Там они берут себе невольников, чтобы было кому прислуживать им и пасти их стада, там же лежит источник золота и самоцветов, украшающих руки и шеи джатов и певчих. За последние два тысячелетия всадники на зорсах с северных равнин обратили в пепелища дюжину итийских городов, сотни поселков и бессчетное множество селений с полями и пастбищами.

В те же века многие имперские полководцы и три божественных императора, желая покорить кочевников, выступали на равнины с армиями. Но, как свидетельствует история, эти попытки редко заканчивались удачей. Нападающие могли перебить стада, сжечь шатры и юрты, собрать дань золотом, товарами и рабами с тех племен, которые им случайно удавалось встретить. Могли даже вынудить горстку джатов поклясться в вечной преданности божественному императору и отречься от набегов... но большинство джогос-нхаев уходили от имперских полчищ, избегая сражений. Рано или поздно полководцы и императоры теряли терпение и поворачивали назад, после чего жизнь возвращалась в обычную колею.