Джордж Мартин – Книга Мечей (страница 57)

Тварь не пыталась встать, а вышла на сушу и встряхнулась. С учетом отсутствия головы зрелище получилось неприятное.

– Что… что нам делать? – спросил Филтак.

– Тихо уходить, – прошептал мистер Фитц и последовал собственному совету, шагая быстро и уверенно, невзирая на скрюченное туловище. – Ступайте легко, не делайте глубоких вдохов, сохраняйте спокойствие.

– Но у него нет головы, оно не может слышать нас… или видеть, – заметил Филтак, спеша прочь, встревоженно оглядываясь через плечо.

– Есть и другие чувства, – ответил мистер Фитц. – Боюсь, стоит ему нас обнаружить, оно будет действовать стремительно. Но если мы доберемся до того моста, быть может, нам удастся вновь заманить его в воду… Гервард! Почему ты остановился?

Филтак пробежал еще несколько шагов и замер, лишь обнаружив, что Фитц повернул назад. Кукла и рыцарь смотрели в небо, однако Филтак не мог отвести взгляда от безголовой, искалеченной твари, что, подобно пауку, семенила зигзагами взад-вперед, чуя некий энергетический след там, где он выбрался на берег.

Внезапно огромная тень пролетела над мужчинами и куклой, раздался оглушительный протяжный, затихающий крик. Филтак зажал уши ладонями и съежился, утратив остатки смелости перед лицом этой новой напасти.

Сэр Гервард продолжал смотреть вверх, уголки его губ поднялись в улыбке. Лунотень скользнула над их головами на огромных кожистых крыльях, размах которых превышал сто двадцать футов. Она опустила вниз мохнатую, как у летучей мыши, голову размером с дом и уставилась на сэра Герварда пронзительным черным глазом, диаметр которого превосходил рост рыцаря. Лунотень раскрыла вытянутые челюсти, усеянные острыми зубами, обнажив розовое нутро, и вновь испустила приветственный клич.

Ведьма, надежно устроившаяся на высоком сиденье на спине лунотени, словно созданном из той же блестящей черной кости, что и позвоночник твари, небрежно махнула рукой. Сэр Гервард улыбнулся, ведь, несмотря на опоздание, Киштир была одной из его любимых кузин – и в придачу бывшей, а может, и будущей любовницей. Совет в Высших пределах будет ждать ее лишь неделю спустя.

Но самое главное, Киштир имела при себе реликвию для убийства божка и полную игольницу колдовских игл. Оболочка Эудонии и сидящее внутри ослабевшее внепространственное божество Ксавва-Тиш-Лаквиштакс не создадут ей никаких сложностей, она изгонит божка и упокоит останки ведьмы в мире.

Гервард перестал улыбаться при мысли о том, что голова двоюродной прабабки Эудонии по-прежнему лежит где-то под мутной водой, пронзенная тремя колдовскими иглами и одержимая неукротимой волей, которая не подчинилась даже божку. Эудония вполне могла жить – в некотором смысле – в этой утонувшей голове. Возможно, задача Киштир окажется не такой уж и простой; хуже того, она могла отправить его в озеро. Он определенно не хотел выуживать и доставлять на берег отрубленную голову Эудонии…

– Что это? – спросил Филтак, подбираясь к рыцарю и кукле.

Он видел: что бы это ни было, его появление встревожило останки Ксаввы-Тиш-Лаквиштакса, который отступил обратно к краю воды и пытался зарыться в грязь, явно желая скрыться от этой новой воздушной погибели.

– Это лунотень, а у нее на спине – ведьма из Хара, – как всегда, буквально ответил на вопрос мистер Фитц. – Если быть точным, долгожданная Киштир.

Огромная летающая тварь развернулась, чтобы сесть на более длинной и широкой прибрежной полосе на северной стороне острова. Несмотря на размер, лунотени были ловкими и проворными летунами и могли приземлиться на кусочке суши, длиной лишь немного превосходившем их собственную. На земле они очень компактно складывали крылья, чем сейчас и занималась вышеупомянутая лунотень. Их размер был обманчив, они в основном состояли из кожи и тонких костей, а также раскиданных там и сям клочков черного меха. Тем не менее, величиной эти монстры соперничали с положенной на бок сторожевой башней.

– Более того, – добавил сэр Гервард, вздергивая Филтака на ноги и дружески закидывая руку ему на плечи, – лунотень и ее всадница предоставили нам возможность, коей, полагаю, нам следует воспользоваться незамедлительно.

– Возможность?

– Сбросить гнет забот и ответственности и спрятаться вон там, в Симириле, где я куплю для нас обоих еще по чашечке того превосходного кофе. – И после паузы добавил, подмигнув кукле: – А также немного оливкового масла, поскольку лично мне не терпится услышать пение мистера Фитца!

Эллен Кушнер[20]

В своем первом романе «На острие меча» Эллен Кушнер познакомила читателей с городом Риверсайд, в который вернулась в романах «Привилегия меча» (премия «Локус» и номинант премии «Небьюла») и «Падение королей» (в соавторстве с Делией Шерман) и в нескольких рассказах, самый последний из которых, «Герцог Риверсайда», вошел в сборник «Нагие города» Эллен Детлоу. Недавно романы о Риверсайде были выпущены в виде аудиокниг, текст читает сама Кушнер. Ее роман «Томас Рифмач» получил премии «Мифопоэтическую» и «Всемирную премию фэнтези». Вместе с Холли Блэк она возобновила серию городского фэнтези Терри Уиндлинга сборником «Добро пожаловать в Бордертаун». Она входила в число основателей «Движения межжанровых искусств» (Interstitial Arts Foundation), много лет ведет радиошоу «Звук и душа» и часто выступает с лекциями. Живет в Нью-Йорке и много путешествует.

В предлагаемом читателю рассказе Эллен Кушнер знакомит нас с недавно прибывшим в Риверсайд в поисках удачи молодым человеком, который, подобно многим другим приехавшим в большой город до него, узнает, что ему предстоит многому научиться – и не все уроки будут приятными.

Когда я был разбойником

– Ну же, давай, – сказала Джесс. – Будет весело.

Я не хотел становиться разбойником ни на день, но нам нужны были деньги. Поэтому я обдумывал предложение.

Приехав в Риверсайд, я узнал, что здесь не все дают приезжему добрые советы. Риверсайдцы любят позабавиться, и если они советуют неопытному фехтовальщику вызвать на дуэль того парня у огня – да ты с ним справишься, не сомневайся! – вам очень повезет, если вы окажетесь лучше его, ведь Рот одолел многих фехтовальщиков гораздо лучше вас. Конечно, теперь Рот вас ненавидит и ни за что не порекомендует ни на какую работу в богатых кварталах, где живут знатные люди и водятся деньги; все это он будет отдавать Хьюго Севиллу. Это был действительно плохой совет.

Но с конца зимы, с тех пор как мы с Джессамин живем вместе, я понял, что она всем сердцем радеет за мои интересы, особенно если речь идет о деньгах. Сама она очень опытна: если верить ее поклонникам, лучшая мошенница из тех, что может предложить город, а по мнению других, лучшая карманница.

К тому же она красива. Грива светлых, как лунный свет, волос, каких я никогда раньше не видел; было приятно растрепывать их ночами, а утром причесывать так, чтобы она выглядела жительницей центра, скромной, но прекрасной. Такова была ее роль.

Из нас вышла хорошая пара. Серебро и дым, лед и сталь – так говорили о нас. С ней я мог пройти куда угодно: передо мной вдруг открылись двери всех таверн Риверсайда – «Корона» Розалин, «Красная нижняя юбка» и даже «Девичий каприз», где такие женщины, как Энни Флэш и Кэти Браун, делятся друг с другом своими тайнами. Все знали Джесс, и даже если кому-нибудь она не нравилась, ее мастерством – и тем, как она выбирает жертвы среди богачей, – восхищались. Она знала трюк с носовым платком, а также трюки с потерявшимся ребенком, с голубиным пометом и с любовным вызовом.

Впрочем, я никогда не ходил с ней на дело, ведь очень важно, чтобы люди знали меня в лицо, если я надеюсь получить работу, – и крайне важно, чтобы ее лица никто не помнил.

У Джессамин был гардероб, которому позавидовала бы герцогиня – правда, не качеству, а количеству: бархат с вытертым на спине ворсом, черные шелковые чулки со спущенными петлями, кружевные платки и шелковые шали в пятнах с изнанки, ленты всех цветов, какие только можно вообразить, – для отделки шляп, чтобы выглядели как новые, перья, подобранные на улице…

– Я должна хорошо выглядеть, – объясняла она. – Ведь никто не сможет задрать мне подол и увидеть заштопанную нижнюю юбку, а если я выкрашу вещь золотой краской и буду носить ее как золото, только ювелир сможет определить, что это не так. – Она со смехом изогнула шею. – А я никогда не подойду к настоящему ювелиру, так что все шито-крыто.

Я подгладил ее волосы, изящными локонами лежавшие на шее.

– Когда-нибудь я отведу тебя к настоящему ювелиру. Мы заработаем кучу денег, Джессамин, – я заработаю. В этом городе фехтовальщик может разбогатеть. Посмотри на Риверса. И на де Мариса до его последнего боя. Я буду лучше их. И тогда мы пойдем на Лэсситерс-Роу и купим тебе золотые серьги с бриллиантами, самыми крупными, какие у них есть.

На самом деле тогда я не разбирался в драгоценных камнях, не знал, как они называются и сколько стоят. Мне нравилось, как они сверкали, пуская радужных солнечных зайчиков. Впервые я увидел настоящий бриллиант позже, на свадьбе у богатого купца, где выполнял роль стражника. И мне казалось, что в нем неведомым образом заключены все драгоценные камни разом.

Мы с Джесс жили в двух комнатах на верхнем этаже разваливающегося старого дома на узкой улочке, окруженные такими же домами. Как и его соседи, когда-то давно он был роскошным. В наших комнатах по-прежнему сохранились резьба и нарядная лепнина на облупившихся стенах и было достаточно места для гардероба Джесс.