Джордж Мартин – Гавань ветров (страница 64)

— Каким образом? — Доррель нахмурился. — Прикажет лучникам пускать стрелы, чтобы сбить нас?

— Нас?

Доррель покачал головой, но улыбнулся.

— Попытки понудить его к действиям чреваты серьезными последствиями, Марис!

Его улыбка ободрила ее.

— Черные летатели только кружат и ничего больше. Если их тени вызывают волнения в Порт-Тайосе, то это касается только Правителя и его подданных.

— Особенно певцов и целителей — мы-то знаем, какие они смутьяны! Я помогу тебе, Марис. Когда у меня появятся внуки, мне будет о чем им порассказать. Да и вообще мне уже недолго владеть крыльями — Джен стал таким прекрасным летателем!

— Ах, Дорр!

Он предостерегающе поднял руку.

— Я оденусь в черное в знак скорби о Тайе, — сказал он, тщательно выбирая слова. — И присоединюсь к кругу оплакивающих, но не сделаю ничего, что может быть истолковано как оправдание ее преступления или требование наложить запрет на Тайос за ее смерть. — Он встал и потянулся. — Конечно, если случится что-то непредвиденное, если Правитель посмеет превысить свои права и угрожать летателям, тогда мы все — и однокрылые и прирожденные — должны будем действовать сообща.

Марис тоже встала. С ее губ не сходила улыбка.

— Я знала, что ты решишь так! — сказала она и нежно обняла его.

Доррель ответил ей поцелуем, возможно, лишь в память о былом, но на мгновение разделившие их годы будто исчезли, и они вновь стали юными любовниками, владыками неба от горизонта до горизонта и всего, что лежало под ним.

Наконец они разомкнули объятия — двое старинных друзей, связанных воспоминаниями и легким сожалением о невозвратном.

— Удачного полета, Дорр, — сказала Марис. — Возвращайся скорее!

Простившись с Доррелем на обрыве, откуда он собирался возвратиться на Лаос, Марис отправилась через лес, полная радостных надежд, к которым, правда, примешивалась грусть: помогая Доррелю расправлять крылья и глядя, как он взмывает в теплую голубизну неба, она вновь испытала тоскливую зависть.

Но уже не такую мучительную. Хотя она отдала бы что угодно, лишь бы снова полететь с ним, теперь ей было о чем думать, а не терзаться из-за невосполнимой потери. Доррель обещал вернуться быстро — и не один, так что кольцо черных летателей станет еще внушительнее, предвкушала Марис.

Из этого приятного забытья ее вывел отчаянный крик, донесшийся из хижины Эвана. Она бросилась вперед и распахнула дверь.

Бари захлебывалась рыданиями, Эван тщетно пытался ее успокоить, а чуть в стороне стояли С'Релла и мальчик из Тосси.

— Что случилось? — вскрикнула Марис, предчувствуя беду.

Бари обернулась и с плачем подбежала к ней.

— Отец… они увели моего отца… заставь их… пожалуйста, заставь…

Марис обняла девочку и растерянно погладила по голове.

— Что с Коллем?

— Его арестовали и увели в крепость, — сказал Эван. — Правитель приказал схватить и других певцов — тех, кто пел песню Колля о Тайе. Он намерен судить их за измену.

Бари еще крепче прижалась к Марис.

— Ну-ну, — прошептала Марис. — Успокойся, дорогая.

— В Порт-Тайосе вспыхнули волнения, — сказал мальчик. — Когда пришли в «Лунную Рыбу» за Ланьей, певцом, посетители харчевни попытались отбить ее у стражников, а те пустили в ход дубинки. Но убитых не было.

Марис слушала в полной растерянности, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— Я полечу к Вэлу, — сказала С'Релла. — Сообщу черным летателям. Они прилетят все, и Правитель должен будет выпустить Колля.

— Нет, — решительно возразила Марис, все еще обнимая Бари, которая чуть успокоилась. — Колль бескрылый, он всего лишь певец. У него нет никакого права на помощь летателей, и ради него они не объединятся.

— Но он же твой брат!

— Это ничего не меняет.

— Но мы должны что-то сделать!

— И сделаем. Мы рассчитывали, что Правитель не выдержит и нанесет удар

— но не по бескрылым, а по летателям. Но раз он так… Мы с Коллем обсуждали и такую возможность… — Она нежно приподняла лицо Бари за подбородок и вытерла ей слезы. — Бари, тебе придется отсюда скрыться.

— Нет! Я хочу быть с отцом! Я без него не уеду!

— Бари, послушай! Тебе необходимо уехать, пока Правитель тебя не схватил. Твой отец этого не хотел бы.

— Мне все равно! — упрямо заявила Бари. — Пусть Правитель меня схватит! Я хочу быть с отцом!

— А полететь ты не хотела бы?

— Полететь? — Неожиданно лицо Бари посветлело, глаза зажглись от изумления.

— С'Релла возьмет тебя с собой за море, — сказала Марис. — Если ты, конечно, уже большая и не испугаешься. — Она взглянула на С'Реллу. — Ты ведь сможешь взять ее?

— Да, она легонькая, — ответила С'Релла, кивая. — У Вэла есть друзья на Тринеле. Полет будет несложный.

— Ну как? — спросила Марис у девочки. — Или тебе страшно?

— Ни капельки! — сердито заявила Бари, чья гордость была задета. — Мой отец летал, ты же знаешь!

— Знаю. — Марис улыбнулась, вспоминая, какой ужас вызывали полеты у Колля. Но, может быть, Бари этого не унаследовала!

— А ты спасешь отца? — спросила Бари.

— Да. — Марис кивнула.

— Что делать после того, как я прилечу с ней на Тринел? — спросила С'Релла. — Что тогда?

— Тогда, — Марис взяла Бари за руку, — лети в крепость и отнеси от меня сообщение Правителю. Скажи ему, что это все дело моих рук, что я подучила Колля и других певцов. Если он захочет схватить меня — а он захочет! — скажи, что я сама приду к нему, как только он отпустит Колля и остальных.

— Марис! — предостерег Эван. — Он тебя повесит!

— Может быть, — ответила Марис. — Но я должна сделать это.

— Он согласен, — вернувшись, сообщила С'Релла. — И в доказательство уже освободил всех певцов, кроме Колля. Отправил их на корабле в Тринел и приказал никогда на Тайос не возвращаться. Я сама видела, как они уплыли.

— А Колль?

— Мне разрешили с ним поговорить. Его как будто не трогали, хотя он очень тревожится из-за своей гитары: ее отобрали и не возвращают. Правитель сказал, что дает тебе три дня. Если к концу этого срока ты не придешь в крепость, он повесит Колля.

— Значит, мне нужно идти туда немедленно! — воскликнула Марис.

С'Релла схватила ее за руку.

— Колль просил, чтобы ты не приходила туда ни при каких обстоятельствах. Опасность слишком велика.

— Как и для него! — Марис пожала плечами. — Я сейчас же иду туда!

— Возможно, это ловушка, — вмешался Эван. — Слову Правителя доверять нельзя. Наверно, он задумал повесить вас обоих.

— Что ж, не исключено. Но если я не пойду, то Колля повесят непременно. А как мне тогда жить? Ведь из-за меня он там!

— Не нравится мне твое решение, — пробормотал Эван.

Марис вздохнула.

— Правитель рано или поздно схватит меня, если я сейчас же не сбегу с Тайоса. Отдавшись его власти, я получаю шанс спасти Колля, а возможно, и сделать нечто большее.

— Но что? — спросила С'Релла. — Он повесит тебя и, вероятно, твоего брата. Этим все и кончится.