Джордж Мартин – Гавань ветров (страница 38)

— Успокойся, Марис, — сказала Сина. — Его спасут.

К месту катастрофы быстро приближался маленький парусник. Через минуту он оказался рядом с Гартом, еще через минуту его втащили на борт, подцепив рыболовной сетью. Марис напряженно всматривалась вдаль, но с такого расстояния невозможно было определить, жив он или нет.

Правитель отложил телескоп.

— Его спасли. И крылья — тоже.

С'Релла описывала круги над мачтой корабля, подобравшего Гарта. Она слишком поздно поняла, что произошло, но, даже окажись она рядом с Гартом раньше, помочь ему вряд ли смогла бы.

Правитель, приказав стражнику выяснить, что случилось, вновь занял свое место. Судьи обеспокоенно переговаривались, подавленные случившимся Марис и Сина молчали. Минут через десять вернулся стражник и доложил:

— Гарт жив и, хотя порядком наглотался воды, уже пришел в себя. Его препровождают домой.

— Что же с ним стряслось?! — вскричал Правитель.

— Его сестра проговорилась, что он давно уже болен. Видимо, в воздухе с ним случился приступ.

— Но он никогда не говорил мне о своей болезни. — Правитель обеспокоенно взглянул на судей-летателей. — Неужели мы будем судить этот поединок?

— Боюсь, что да, — мягко промолвила Шалли, беря со стола черный камешек.

— Ты собираешься присудить победу девчонке?! Но ведь как белый день ясно, что, если бы не приступ, Гарт с легкостью ее перелетал бы!

— Но твой разлюбезный Гарт свалился в океан! — вмешался в спор судья с Внешних Островов. — Даже Летай он лучше Лейна, после падения он — проигравший.

— Согласна, — кивнула Восточная. — Ты не летатель. Правитель, и оттого не понимаешь. Гарту еще повезло. Если бы он упал в океан, летя с поручением, то достался бы на обед сциллам.

— Он болен, — гнул свое Правитель, не желая, чтобы Скални лишился пары крыльев.

— Это неважно, — заявил Южный, кидая в ящичек черный камень.

Его примеру последовали остальные судьи-летатели, Правитель же демонстративно бросил белый камень.

Падение Гарта усилило неприязнь между летателями и студентами «Деревянных Крыльев». Проходившие в сгущающемся мраке и грозовых облаках послеполуденные игры не имели особого успеха. Восточная с Кошачьего Острова, многократный призер в фигурном пилотировании, как и многие другие летатели, в последнюю минуту отказалась от участия в дружеских соревнованиях, а некоторые летатели, непосредственно не участвующие в поединках за крылья, в тот день даже отправились на родные острова. Керр, единственный из студентов посетивший игры, рассказал, что зрители изнывали от скуки, и все их разговоры крутились вокруг Гарта.

Сина попыталась ободрить своих питомцев, но на этот раз у нее ничего не получилось. Шер и Лиа, хотя и не надеялись всерьез на победу, вполголоса взвешивали свои шансы, Деймен тоже приуныл, а Керр готов был сию же минуту утопиться в океане. Пребывавшая в мрачном расположении духа С'Релла, сославшись на усталость, ушла, а вновь появившись вечером, поссорилась с Вэлом.

Произошло это сразу после ужина. Деймен сидел за доской гичи и оглядывал комнату в поисках соперника, Лиа, вновь достав свирель, негромко наигрывала печальную мелодию. С'Релла сидела на лавке рядом с Марис, когда Вэл без приглашения подсел к ним.

— Пойдем в таверну, отметим свою победу, — предложил он С'Релле. — Избавимся от кислых мин проигравших и заодно послушаем, что о нас болтают люди. Может, даже поставим монетку-другую на завтрашние поединки.

— Мне нечего праздновать, — угрюмо сказала С'Релла. — Летала я сегодня из рук вон плохо и победу не заслужила.

— Твои победы или проигрыши ничего общего с заслугами не имеют. Пошли.

— Вэл схватил С'Реллу за руку и попытался поднять на ноги, но та со злостью вырвалась.

— Тебя ничуточки не волнует, что произошло с Гартом?

— Похоже, нет. Да и тебя, наверно, тоже. Ведь, как мне помнится, разговаривая с ним в последний раз, ты сказала, что ненавидишь его. Для тебя было бы значительно лучше, если бы он утонул. Тогда судьям, волей-неволей, пришлось бы отдать тебе его крылья, а теперь они непременно попытаются тебя надуть.

Марис, не выдержав, воскликнула:

— Замолчи сейчас же, Вэл!

— Не вмешивайся, летатель, — отрезал он. — Разговор касается только меня и С'Реллы.

С'Релла вскочила.

— Почему ты всех ненавидишь?! Ты жесток даже с Марис, а ведь она постоянно помогает тебе. И о Гарте ты сказал такое!.. Он был добр ко мне, а я, неблагодарная, вызвала его на поединок. Из-за меня он чуть не погиб, а ты говоришь о нем гадости! Ни слова о нем больше! Ни единого!

Лицо Вэла застыло неподвижной маской.

— Понятно, — сказал он бесстрастно. — Если ты так печешься о летателях, то отправляйся к столь любезному твоему сердцу Гарту и откажись от его крыльев. А я тем временем пойду и отпраздную свою победу.

Он резко повернулся и вышел.

Марис, взяв руку С'Реллы, предложила:

— Не навестить ли нам в самом деле Гарта?

— А можно?

Марис кивнула.

— Он и Риса занимают большой дом всего в полумиле отсюда. Гарту нравится жить около океана и пристанища летателей. Пойдем его проведаем?

С'Релла сразу согласилась, и они тут же отправились в путь. Хотя Марис и побаивалась недружелюбного приема в доме Гарта, забота о друге пересилила страх.

Беспокоилась она, как оказалось, напрасно. Открыв дверь, Риса тут же расплакалась, и Марис поспешно обняла ее.

— Входите же, входите, — бормотала Риса сквозь слезы. — Он обрадуется.

Гарт лежал на кровати. Голова его покоилась на груде подушек, ноги прикрывал лохматый шерстяной плед. Завидев в дверях гостей, он приподнялся на локтях, и на его осунувшемся бледном лице заиграла искренняя улыбка.

— Марис! — как всегда во всю глотку закричал он. — Вместе с бесенком, который хотел отобрать у старика Гарта крылья! Проходите же, поговорите со мной. А то Риса лишь причитает, ахает да охает. Даже кружечку эля больному не принесет.

— Эль тебе ни к чему, — улыбнулась Марис.

Подойдя к кровати, она наклонилась и коснулась губами лба Гарта. С'Релла в нерешительности топталась у двери. Посмотрев на нее. Гарт серьезно сказал:

— Не бойся, С'Релла, я на тебя не сержусь.

Девочка, встав рядом с Марис, спросила:

— Ты правда не сердишься?

— Правда. Риса, принеси гостям стулья. — Через минуту, когда Марис и С'Релла уселись; он продолжил: — Если откровенно, то, когда ты вызвала меня, я был в ярости…

— Извини. — С'Релла потупилась. — Я не хотела сделать тебе больно. И забудь то, что я по глупости наговорила той ночью в пристанище. Я вовсе не ненавижу тебя.

— Знаю. И тебе не в чем извиняться. Ледяная вода, видимо, прочистила мои мозги, и, пролежав здесь полдня, я понял, каким был идиотом и как мне повезло, что я способен сейчас в этом признаться. Напрасно я держал свою болезнь в секрете, а ты, узнав о ней, правильно поступила, вызвав меня. — Гарт печально покачал головой. — Я, как и все мои друзья, не могу жить без крыльев, и мысль о том, что я потеряю их навсегда, просто невыносима, но сегодняшнее купание доказало, что выбор у меня небогатый — либо жить бескрылым, либо утонуть в самое ближайшее время. Я всегда полагал, что справлюсь с болью, но этим утром мои руки и ноги… Да что там говорить, все плохое со мной уже произошло. — Он взял девочку за руку. — Добавлю лишь, что не выйду завтра на состязания, даже если это окажется мне по силам. Наставления Рисы и водные процедуры привели меня в чувство. Крылья твои, С'Релла.

Та смотрела на него широко открытыми глазами.

— А чем же займешься ты, Гарт? — спросила Марис.

— Все в руках шарлатанов-лекарей. Либо в скором времени стану хладным трупом, либо — калекой, либо мне повезет, я встану на ноги и тогда займусь торговлей. Я отложил на черный день достаточно железа для покупки корабля. Буду путешествовать и торговать. Увижу другие острова… Хотя, признаюсь, мысль о путешествиях морем меня слегка страшит.

— Сотни бескрылых путешествуют морем, и ничего, живут, — подбодрила его Марис.

— Марис, помнишь, вы с Дорром часто смеялись надо мной, говорили, что я

— прирожденный торгаш?

— Конечно.

— Вы даже шутили, что я не пожалел бы собственные крылья, если бы за них предложили подходящую цену. Но выходит, что не такой уж я барыга. Ведь С'Релла получает мои крылья, а я взамен — ничего.

Он засмеялся, и Марис с удивлением обнаружила, что шутка позабавила и ее.

Они проговорили больше часа о торговцах и моряках и, конечно, о летателях. Гарт поминутно шутил, да и Марис со С'Реллой не могли удержаться от улыбок.

— Корм весьма зол на вашего друга Вэла, — неожиданно поделился Гарт. — И, честно говоря, я его не виню. Корм — неплохой летатель, но все идет к тому, что на этих Состязаниях он проиграет крылья, чего никак не мог предположить. И не просто проиграет, а проиграет Однокрылому! Ты приложила к этому руку, Марис?

— Самую малость. Корма на поединок Вэл вызвал целиком и полностью по своей инициативе. Хоть Вэл в этом никогда и не признается, мне кажется, что он стремится отобрать крылья у летателя-профессионала лишь затем, чтобы все позабыли о трагедии с Айри. Тот факт, что жена Корма — судья Состязаний, конечно же, послужит Вэлу прекрасным оправданием в случае поражения.

Гарт, кивнув, проворчал что-то насчет чрезмерной самонадеянности Корма и обратился к сестре: