Джордж Локхард – Боеприпасы на зиму (страница 32)

Крепость окружали симметрично раскиданные по периметру деревья. Человек никогда бы не обратил внимания на правильность их расположения, неспособный допустить и мысли, что в действительности деревья служат башнями для скорострельных зенитных батарей противоптичьей обороны.

По совету Айжамал, кирану к лапе привязали длинную белую ленточку, чтобы стрелки не приняли его за охотящегося зверя. Предосторожность оказалась нелишней: уже на подлете к крепости, из травы взмыло несколько одноместных боевых птиц, на спинах которых сидели пограничники с автоматами. Айжамал прокричала им опознавательный код контрразведки.

Гостям выделили эскорт из двух истребителей и проводили к аистодрому, замаскированному от людей под раздвижными кустами на рельсах. Здесь кирана сразу отвели в ангар, а к запыленным путешественницам подошел офицер-касаяк с нашивками службы безопасности. Белая мышь рывком отдала ему честь.

— Капитан Айжамал Акылжан-Карлагаш из центрального отделения контрразведки Дегелена! Со мной помощница, Гюрза из кушмурунского спецназа, а также ее сын.

Офицер козырнул в ответ.

— Старший лейтенант Нурлыбек Ыксан, пограничные войска. Какими судьбами в наши края?

Айжамал в двух словах поведала об эвакуации Дегелена. Услыхав о битве Гюрзы с десантниками, касаяк подпрыгнул и впился в воительницу глазами:

— Так это были вы?! О вас уже ходят легенды! Мы перехватываем человечьи радиотрансляции, там о «защитнике Дегелена» рассказывают такое, что шерсть на хвосте встает дыбом!

Гюрза смерила взглядом голый хвост лейтенанта и невольно фыркнула. Подняла Сая на руки.

— Чего не сделаешь, когда от тебя зависит жизнь вот таких… — она нежно лизнула сына в носик. — Мы вымотаны, голодны и очень давно не спали. Как насчет толики степного гостеприимства?

Смущенный Нурлыбек хлопнул себя по лбу.

— Вах… Идите за мной! — он поманил новоприбывших к открытому джипу, стоявшему неподалеку. — По сравнению с Дегеленом, конечно, Каскабулак — крохотная деревенька, но и у нас найдется, чем потчевать героев!

Зверяне расселись в машине, после чего лейтенант, к изумлению гостей, демонстративно сложил на груди лапки и громко скомандовал:

— В караван-сарай!

Джип загудел электромотором и тронулся с места, быстро набирая скорость. Удивленная Айжамал бросила на офицера вопросительный взгляд.

— Автономный транспорт, — с гордостью пояснил тот. — Новейшее достижение техники. А в главном бункере уже запущена полностью автоматическая монорельсовая дорога. Готовимся к туристическому сезону!

Гюрза вздрогнула.

— Какому туристическому сезону? — спросила с горечью. Нурлыбек, поперхнувшись, стушевался и опустил глаза.

— О… Да. Простите. Трудно привыкнуть, что всему конец… — он сглотнул. — Как думаете, Айжамал, люди скоро найдут Каскабулак? Здесь родилось уже пять поколений моей семьи.

Разведчица покачала головой.

— Истребление, скорее всего, начнется зимой, когда большинство видов погрузится в спячку. До тех пор, стоит ожидать карантина по периметру, регулярных рейдов беспилотных разведчиков и, возможно, пробных бомбардировок пестицидами.

Сай вздрогнул и покрепче прижался к матери. Гюрза глубоко вздохнула.

— Я так понимаю, в Каскабулаке собрано большинство научных и исследовательских групп?

— Не большинство, а абсолютно все, — коротко отозвался Нурлыбек. — Мы — сердце зверянской науки и острие промышленности. Только здесь есть уникальное оборудование для проектирования и мелкосерийной штамповки микросхем, химическое и прецизионное производство. Все станки, что используются на других предприятиях, строятся у нас. Под землей крепость занимает раз в десять большую площадь, чем на поверхности.

Гюрзу передернуло при воспоминании о шахтах Дегелена. Стиснув зубы, селевиния загнала кошмарные картины на дно разума.

— У вас тут есть скоростные самолеты? Настоящие самолеты, не птицы?

Нурлыбек почесал за ухом.

— Есть парочка прототипов, но дальше пробных запусков дело не пошло. Человеческие радары губят на корню саму идею воздушного флота.

— Волосатый Ори… — прорычала Гюрза. — Как же нам догнать американца?

Айжамал моргнула.

— Ты про него еще не забыла?

— А должна забыть?!

— Гюрза, по сравнению с тем, кто сидит у тебя на коленях, — мышка улыбнулась Саю, — даже гибель Дегелена не значит ровным счетом ни-че-го. Если б нам сообщили, что ради такого малыша придется поджечь каждый город в Степи, мы бы согласились не задумываясь.

— Поджечь?! — переспросил Нурлыбек. Разведчица отмахнулась:

— Ведите машину, лейтенант. Гюрза, позволь рассказать кое-что из малоизвестной новейшей истории… — она уселась в кресле поудобнее, поправила ремень безопасности, давивший на шею. — …Все началось в 1952 году, когда советская дизельная подлодка С-117, выполняя секретный поход за полярным кругом, наткнулась на торчащий со дна объект, напоминающий мачту.

Айжамал сверкнула глазами.

— Объект испускал слабую позитронную радиацию. В то время, даже отдаленные следы радиоактивности считались делом рук потенциального противника, так что лодка прервала поход и занялась расследованием странной находки. Глубина в том районе превышала шесть километров.

— Мачта высотой в шесть километров? — переспросила Гюрза.

— Что ты, — усмехнулась Айжамал. — Как потом выяснилось, большая часть мачты уходила в грунт. Шесть километров имел в длину только кончик.

Селевиния сглотнула. Нурлыбек, которому за рулем автоматического джипа было решительно нечего делать, уважительно присвистнул.

— К счастью, именно в этом походе на борту имелась батисфера, — продолжила белая мышь. — Мы не знаем, для какой цели ее изначально готовили; это и неважно. Важно, что нырнув ко дну Северного Ледовитого океана, батисфера обнаружила НЕЧТО.

Разведчица помолчала.

— Нам неизвестны подробности. Зато известно, что в последующие годы к этой точке ни разу не отправляли экспедиций. Ни одна страна. Хотя С-117 успешно вернулась на базу, и даже привезла кое-что, поднятое со дна.

Айжамал подалась вперед.

— Судя по отрывкам отчетов, имеющихся в нашем распоряжении, люди не просто испугались. Они ужаснулись. Там, на дне, им открылась тайна до того жуткая, что лодку объявили пропавшей, экипаж вместе с семьями укрыли в закрытых северных городах, а тот объект, что они привезли — спрятали в самом надежном, самом безлюдном, самом недоступном месте Земли.

Мышка обвела лапкой степь:

— Здесь.

— В Каскабулаке? — переспросила Гюрза.

— В Дегелене. На самом нижнем уровне. И залили пятью тысячами тонн сырого бетона.

Воительница встрепенулась:

— Погоди! Ты о Каменном Озере?

— Верно… — Айжамал удивленно кивнула. — Ты туда спускалась?

— Я там работала, — хмуро отозвалась Гюрза. — Озеро из бетона — прекрасный ангар для горных машин. Я много лет провела в шахтах.

— Оу… — пробормотала белая мышь. — Прости, не знала…

— Рассказывай дальше.

— Да… Так вот, мы, зверяне, в те годы только-только обнаружили свойства кумыса, и пытались понять, к чему это приведет, — Айжамал вздохнула. — С самого начала было ясно, что полигон останется безлюдной территорией на многие века. Земля здесь столь ядовита, что и за тысячи лет не станет безопасной для человека. И мы решили рискнуть. Начали строить полноценную, собственную цивилизацию.

Она отвела взгляд.

— В те годы мы не знали ни о происхождении первых зверян, ни о жуткой находке, залитой бетоном глубоко под бункером Дегелен. Как ни странно, первые сведения о ней мы получили только в девяностые годы — от друзей из Америки.

— Америки? — Гюрза напряглась. — Там тоже есть обитаемая зона?!

Айжамал усмехнулась.

— В США больше полигонов, чем в СССР. Просто американцы любят кричать, как экологию уничтожают другие, но не слишком жалуют истории о собственных достижениях в этой области… Короче, наши заморские коллеги — контрразведка — обнаружили в архивах ЦРУ записи о походе С-117, и передали нам примерные координаты захоронения. Можешь вообразить, каково оказалось узнать, что мы четыре десятилетия ЖИЛИ верхом на самой кошмарной находке в истории?

— Да что же вы там откопали?! — не удержалась Гюрза. Белая мышь таинственно улыбнулась.

— Расскажу. Не торопись. Вначале ответь, что тебе известно о происхождении зверян?

Селевиния криво усмехнулась.

— Милочка, там, где я росла, «откуда берутся зверяне» мы узнавали не в школе, а на практике. И если я начну показывать, что мне известно, этот молоденький лейтенант из машины вывалится.