Джордж Лейн – Краткая история. Монголы (страница 46)
Да, разнообразие языков, на которых написана монгольская история, можно объяснить масштабом завоевания. Но очень многих взяться за перо побуждал не столько масштаб, сколько характер событий, то преобразующее воздействие, которое несли с собой наступающие орды Чингисидов. Хронисты и историки знали, что на их глазах вершилась история и что с этого времени их жизнь и их мир никогда больше не будут прежними. Полное собрание истории Чингисидов, которое сегодня занимает столько места во всемирной библиотеке, было написанно людьми, которые знали, что вокруг них происходили трансформации глобального масштаба, что мир изменился навсегда.
В «Сборнике летописей» Рашида ад-Дина под руководством этого государственного деятеля коллектив исследователей составил историю тюрков, папства, Индии, Китая и отдельных народов, таких как евреи и исмаилиты. Будучи главным министром Ирана при ильхане Газане, который обратился в ислам, Рашид ад-Дин не только располагал уникальными данными о политических событиях в исламском мире, ему была дарована бесценная возможность работать с монгольскими историческими документами, которые до тех пор оставались доступными только представителям монгольского царского дома. Осознавая исключительную важность этой работы, он шел на все, чтобы обеспечить сохранность своих прекрасно иллюстрированных историй. В основном его усилия оказались напрасными, но именно благодаря тесным связям Рашида ад-Дина с представителями монгольской элиты (например, Пуладом-чинсангом) мы ныне имеем доступ к таким монгольским текстам, как «Алтан Дэбтэр», все оригиналы которых утеряны. «Сокровенное сказание» [2] монголов, имеющееся в виде законченного, подробного издания с исчерпывающим комментарием, остается единственным дошедшим до нас первоисточником.
Перевод хроники Рашида ад-Дина (ум. 1318) опубликован в трехтомнике Уилера Текстона, вместе с очерком Хондемира по истории Чингисидов и их государств-преемников вплоть до появления суфийских султанов из династии Сефевидов, которые захватили власть в Тебризе в 1502 году. Хондемир, потомок Сеида Аджаля, юаньского наместника провинции Юньнань, жил в то время, когда расцвет Чингисидов был достаточно недавним событием, чтобы писать о нем со знанием дела, и в то же время достаточно далеким, чтобы делать это объективно и беспристрастно. В третьем томе содержится перевод «Тарих-и Рашиди» за авторством Мирзы Хайдара, известного также под именем Мухаммада Хайдара Дуглата (1499–1551), где описан поздний этап истории Чагатайского ханства [3].
Другой политик и искушенный человек пера, Ала ад-Дин Ата Мелик Джувейни (ум. 1282), написал еще одну ключевую историю монголов: «Чингисхан. История завоевателя мира» [4]. Он был помощником Хулагу, затем – наместником Багдада в государстве Хулагуидов, а его брат Шамс ад-Дин занимал пост главного министра, поэтому некоторые из описываемых событий он видел лично, а о других располагал конфиденциальной информацией.
Среди правящих классов Ирана был высок спрос на исторические повествования, страницы которых были украшены яркими иллюстрациями (искусство декорирования получило мощное развитие под покровительством ильханов) и стихами: конец XIII века стал для поэзии золотым. Хамдаллах Мостоуфи Казвини (ок. 1345) сочинил «Избранную историю» [5] и стихотворную летопись «Зафар-намэ» [6], а также «Нузхат ал-кулуб» [7], очерк географии Ирана и сопредельных стран. Истории продолжали создавать и после распада государства Хулагуидов в 1335 году, например, Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари, живший в Багдаде под властью Джалаиридов, написал «Тарих-и шейх Увейс» [8].
В противовес персидским летописям, чьи авторы, как правило, выступали на стороне Чингисидов, к числу которых принадлежали сами, арабские историки жестче описывают положение в Западной Азии. Излюбленные цитаты из Ибн аль-Асира стали неопровержимым обвинением против наследия монголов, особенно после того, как Э.Г. Браун выполнил их английский перевод. Мамлюкские историки, такие как аль-Юньнини, также подпитывали антимонгольские настроения, хотя некоторые арабы все же сочувствовали монголам, о чем свидетельствуют биографический справочник и история библиотекаря Ибн Фувати, а также «Княжеское зерцало» 1302 года Ибн Табатани [9].
Важными источниками по монгольской истории являются армянские и грузинские хроники, написанные, за редким исключением, священнослужителями. Роберт Бедросян разрешил свободное распространение своих переводов на английский язык как онлайн, так и в печати. Эти хроники фиксируют и тягостные моменты 1220-х годов, когда Кавказ был опустошен нойонами Джэбэ и Субэдэем, и последующие десятилетия, когда священнослужители, например Киракос, Орбелян и Вардан, были вынуждены служить Хулагуидам. Разумеется, армян Киликии принуждать не требовалось: они были убежденными союзниками Чингисидов с самого начала. При дворе Армении был создан замечательный экземпляр политической пропаганды – «Цветы историй земель Востока» придворного историка Хетума [10], написанный для королевских дворов Европы, чтобы побудить их к политическому союзу с ильханами Ирана.
Истинная ценность китайских источников начинает раскрываться только сейчас, хотя «История Юань» («Юань ши») до сих пор не переведена полностью. Среди множества драгоценных памятников можно выделить собрание первоисточников, составленное более века назад Эмилем Бретшнайдером: оно содержит превосходные выдержки из китайских текстов и может служить введением.
Возможно, самым доступным введением в богатство имеющихся первоисточников являются иные, более свежие компиляции. Моррис Россаби, Бернард Льюис и Бертольд Шпулер, Скотт К. Леви и Рон Села [11] – все они создали отличные собрания источников, на которые можно опираться при дальшейшем погружении в мир монголов. В заключение необходимо упомянуть Генри Ховорта, чьи объемистые тома, содержание которых охватывает всю широту монгольского мира, целиком состоят из исчерпывающих, отредактированных воспроизведений ранних переводов множества первоисточников. Работа Ховорта не всегда получает заслуженное признание из-за скупых примечаний и ошибочных ссылок, но тем не менее широко используется и может обеспечить прочную основу для путешествия в любую точку Монгольской империи [12].
Избранная литература
В печати и онлайн легко можно найти множество библиографий по истории монголов, они вполне исчерпывающие, и было бы излишним добавлять к ним что-либо в данный момент. В предыдущем разделе я уже привел практически полный список первоисточников, доступных в английских переводах, поэтому здесь достаточно будет порекомендовать лишь несколько избранных текстов для погружения в увлекательный мир монголистики.
Классический труд Дэвида Моргана «Монголы» [13] остается надежным вводным курсом, несмотря на местами несколько устаревший, наставнический тон, а добавленная в новом издании библиографическая глава делает эту книгу идеальными воротами в монголистику. Биография «Чингисхан» [14] Михаля Бирана, изданная в 2006 году в серии «Создатели исламского мира» издательства Oneworld, задает тон для смены настроений по отношению к Монгольской империи, которая ныне все больше проникает в академические круги. Вместе с этой книгой читатель может ознакомиться с моей статьей «Чингисхан: создатель исламского мира», которая вышла в 2012 году в Journal of Qur’anic Studies [15].
«Культура и завоевание в монгольской Евразии» [16] Томаса Оллсена стала той основополагающей работой, которая окончательно убедила большинство ученых-монголистов в том, что устаревшие ярлыки и едкие наименования, которыми обычно награждают монголов и их князей, более не актуальны, а порой не просто вводят в заблуждение, но и прямо ошибочны. Вышедшая совсем недавно книга «Монголы и исламский мир» Питера Джексона, судя по всему, станет ключевым исследованием по этому вопросу, ее второе издание начали готовить к выходу спустя всего несколько месяцев после появления этого в высшей степени впечатляющего произведения [17].
В 2001 году в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе состоялась роскошная выставка, навеки похоронившая представление о Толуидах как о диких, неотесанных выскочках. Великолепно иллюстрированный каталог выставки, а затем и сборник трудов, основанный на материалах параллельно организованной конференции, представили монголов в гораздо более положительном свете, чем когда-либо ранее. Среди первых сборников статей, отразивших этот новый и свежий взгляд на империю, – «Наследие Чингисхана: придворные искусство и культура в Западной Азии, 1256–1353» Линды Комаров и Стефано Карбони [18], «За рамками наследия Чингисхана» Линды Комаров [19].
Сборники под редакцией Джудит Пфайффер «История и историография постмонгольской Средней Азии и Ближнего Востока: исследования в честь Джона Э. Вудса» (совместно с Шолех А. Куинн) [20] и «Политический патронаж и передача знаний в Тебризе XIII–XV вв.», а также ее многочисленные публикации в других книгах и журналах внесли большой вклад в смягчение образа тех веков, когда властвовали монголы.
Рувин Амитай и Михаль Биран развили изучение истории Чингисидов в Еврейском университете в Иерусалиме. Среди их многочисленных работ два сборника заслуживают отдельного упоминания, а именно «Монголы, тюрки и другие: евразийские кочевники и оседлый мир» и «Кочевники как проводники культурных перемен: монголы и их евразийские предшественники» [21]. В последнем из них содержится еще один библиографический очерк Дэвида Моргана, который можно порекомендовать.