Джордж Лейн – Краткая история. Монголы (страница 18)

Два нойона продолжили свой неодолимый марш к северу через иссеченный горами Кавказ, раскалывающийся у Дербента, библейского барьера, сдерживающего Гога и Магога [2], на открытые равнины за его пределами. Они встретили и разгромили тюрок-куман из половецких (кипчакских) степей и армии Руси. В Новгородской летописи впечатление от их появления в 1224 году метко выражено несколькими словами потрясенного свидетеля:

Том же лѣтѣ, по грѣхомъ нашимъ, придоша языци незнаеми, их же добрѣ никто же не вѣсть, кто суть и отколе изидоша, и что языкъ ихъ, и котораго племене суть, и что вѣра ихъ; а зовуть я Татары… Богъ единъ вѣсть, кто суть и отколѣ изидоша[154].

Их армия должна была встретиться с главными монгольскими силами в Хорезме, предоставив другим закрепить приобретения этого похода. За два коротких года Джэбэ и Субэдэй расширили зону влияния великого хана до границ Восточной Европы и центральных районов мусульманского мира. Рассказы об ужасах, героизме, хитрости и храбрости, которые сопутствовали этому эпическому путешествию, заполнили страницы стольких хроник на почти столь же большом числе языков, что их невозможно здесь даже перечислить. Около 30 000 русских воинов при поддержке половцев, несмотря на численное превосходство, не могли составить конкуренцию дисциплинированным и многоопытным войскам Чингисидов.

Особого упоминания заслуживает, однако, знаменитая битва 1223 года на Калке [3]. Монголы проявили в ней большое тактическое мастерство, использовав классическую монгольскую уловку. Им удалось разъединить половцев (куманов, кипчаков) и русских князей, разгромив их войска. После того как остатки побежденного киевского войска сдались монголам, поверх накрепко связанных русских военачальников установили тяжелую деревянную платформу. Пока радостные монгольские военачальники отмечали свою нелегкую победу, их беспомощные враги, в знак признания их царственного статуса, погибли медленной и ужасной смертью.

Победоносные полководцы соединились с основными силами Чингисидов в 1223 году, в степях к востоку от реки Сырдарья, заслужив благодарность и восхищение Чингисхана. Джэбэ умер, не дождавшись полного вознаграждения, которое досталось его товарищу Субэдэй-нойону. Субэдэй вернулся на запад, чтобы закрепить результаты предыдущих завоеваний. Он создал секретную армию осведомителей и шпионов, которые предоставляли столь необходимые Чингисидам разведданные. Разведывательный поход Джэбэ и Субэдэя по Каспию и Южнорусским степям считается самым длинным кавалерийским маршем в истории, в ходе которого монгольские войска проскакали верхом около 8500 километров за три года и выиграли, вероятно, более двенадцати крупных сражений против превосходящих по численности сил. Они открыли степной коридор, к завоеванию которого Чингисиды теперь могли подготовиться. Для сбора сил перед походом был назначен очередной курултай.

Хан Угэдэй (1186–1241) поставил Субэдэя руководить войсками под командованием своего племянника Бату и поручил ему подчинить западные степные владения половецких ханов. Субэдэй располагал опытом и знаниями, а участие юного Бату придавало им статус, необходимый для подобной миссии. С ханом Бату (Батыем), который унаследовавал мантию своего отца Джучи (ум. 1227), отправились в путь представители всей империи, включая Гуюка и Годана, сыновей нового чингисидского императора. Потомки Чагатая (Чагатаиды) были представлены князьями Бари и Байдаром, а потомки Толуя – Мункэ и Бучеком.

В 1236 году Россия была землей лесов, болот, степей и равнин, населенных на востоке тюркоязычными племенами, кочевыми и полукочевыми. Ввиду суровых климатических условий, огромных расстояний между городскими центрами и почти полного отсутствия исправных дорог защита этой страны была непростым делом.

Летом имевшиеся дороги едва ли можно было использовать из-за гигантских рытвин, а зимой мало кто (кроме монголов) осмелился бы на путешествие по этой земле. Хазары, булгары, печенеги[155] и конечно же половцы, также известные как кипчаки или куманы, жили в хрупком мире с русскими соседями, а тактический союз половцев и Руси навлек беду на всех. Кровавый прием, который оказали в 1222 году на Руси элчи (послам) Чингисидов, предопределил их судьбу. Русь в то время не была единой и представляла собой скорее совокупность слабых и часто конфликтовавших друг с другом феодальных княжеств. Тактика Чингисидов заключалась в том, чтобы нападать на каждое княжество по отдельности и использовать элемент неожиданности для достижения максимального и быстрого эффекта. Отсюда и знаменитая цитата, описывающая захватчиков в Новгородской летописи.

Разграбление Суздаля ханом Бату в 1238 году. Монгольское вторжение в Россию. Миниатюра из летописи XVI века

Булгар был разграблен в 1237 году, тюркоязычных башкир привели к подчинению, а к 1239 году крах сопротивления кипчаков и куманов в Половецкой (Кипчакской) степи вызвал наплыв беженцев на оседлые земли Руси, Венгрии и Латинской империи. Киев пал зимой 1240 года после того, как киевский князь Михаил бежал в Венгрию, а оттуда – в Силезию. Хан Мункэ, которому было поручено захватить Киев, обратился к боярину Дмитру с предложением добровольно сдаться и уберечь от штурма столь великолепный город, но в ответ боярин убил посла-элчи Мункэ, чем и определил его судьбу. Шесть лет спустя папский посланник Плано Карпини проезжал через этот город, «сведенный почти ни на что: едва существует там двести домов»[156], и зафиксировал трагическую и необязательную потерю княжеского и митрополичьего престолов Руси. По мере того как все больше городов и княжеств сдавались монголам, Батый заметил, что большинство свергнутых князей бежали в Венгрию[157], которая уже приняла беглых половцев и теперь неизбежно привлекала внимание монгольского хана.

Венгерский король Бела IV, что весьма необычно для правителя того времени, верил в мир. Возможно, потому, что не имел способностей к ведению войны. Он приветствовал беглых русских князей и даже отправил на восток клириков, чтобы установить контакт с Чингисидами, в их числе был монах-доминиканец брат Юлиан, посланный им к Батыю[158]. Король установил мир с соседями-половцами и приветствовал их в своих владениях, хотя и на определенных условиях: во-первых, они поклялись в верности венгерскому трону; во-вторых, пополнили ряды его армии; и в-третьих, приняли римско-католическую веру. К сожалению, подданные Белы не были столь гостеприимны, как их король, и между скотоводами-половцами и земледельцами-венграми сохранялась значительная напряженность.

Батый послал элчи к Беле IV, предупреждая его не укрывать половцев, которых Батый считал своими врагами. Еще настойчивей Батый требовал возвращения своих посланников, отправленных ранее, числом в 30 человек, некоторые из которых прибыли в Венгрию, а другие были задержаны по дороге русскими князьями. Беле следовало лучше заботиться об их судьбе.

Прежде чем начать наступление против Венгрии, Батый (несомненно, по совету Субэдэя) применил классическую монгольскую стратегию: чтобы достичь главной цели, нужно сначала обеспечить безопасность наступлением на фланге. Польша и Германия представляли возможную угрозу, поэтому Батый счел целесообразным сначала устранить этот риск. Он закрепил свои приобретения и собрал силы, перезимовав на территории Галицко-Волынского княжества, и приготовился напасть на Польшу и католический мир, намереваясь поглотить очередную полосу земель оседлых народов.

Крым пал, став еще одним княжеским апанажем, в то время как крымские половцы отступили в горы. Это действительно было вторжение сил степи в земли оседлых народов, но составлявшие эти силы воины состояли уже не только из степняков. Монголы, несомненно, численно уступали тюркам, но теперь и люди из полуоседлых и даже оседлых сообществ пополняли ряды армий Чингисидов и их растущий административный аппарат. Кроме того, за линией фронта росла армия торговцев, быстро проникавшая в города, городки и деревни, которые смогли избежать нашествия или постепенно оправлялись от него. С армиями путешествовали княжеские ставки (орду), которые сами по себе были похожи на передвижные города.

В то время как Бату переместился на север, его кузены Мункэ, Годан и Гуюк повернули к югу, вступив в земли аланов и на Кавказ. Беглые половцы предоставили Батыю удобный повод для объявления войны и продвижения боевых действий на запад, глубоко в христианскую Европу. Батый нападал с двух сторон, направив меньшие силы на север, через Польшу в Восточную Германию, против поляков и тевтонских рыцарей, в то время как его главные силы атаковали армию короля Белы на реке Шайо.

9 апреля 1241 года в битве при Легнице, на территории нынешнего польского Нижнесилезского воеводства, знать и рыцари Северной Европы, поляки, чехи, немцы и члены папских военных орденов под командованием силезского герцога Генриха II Набожного предприняли безуспешную попытку остановить монгольское вторжение в Европу. Традиционные методы и обычаи европейских рыцарских войн оказались безнадежно неэффективны против дисциплинированных и опытных войск Чингисидов. В очередной раз знаменитое ложное отступление монголов оказалось убийственно успешным. Количество участников и жертв сражения сильно разнится в источниках: армия Генриха II была почти полностью уничтожена, потери оцениваются числом от 2000 до 40 000 человек, в сущности – целая армия.