Лишь омела в садах да репейник седой
Пышных роз заглушают цветенье,
От баронов, водивших вассалов на бой
Из Европы в поля Палестины,
Лишь остались гербы да щиты, что порой
Треплет ветр, оглашая равнины.
Старый Роберт замолк; не споет больше он
Нам под арфу воинственных песен;
У стены Аскалонской спит Джон Гористон;
Смертный одр менестреля так тесен.
При Кресси спит и Павел с Губертом; они
За Эдварда и Англию пали.
Вас оплакала родина, предки мои,
И предания вас воспевали.
Вместе с Рупертом четверо братьев в бою
Смело отдали жизнь при Марстоне
За права короля, за отчизну свою
И за верность законной короне.
Тени храбрых! Потомок вам шлет свой привет,
Отчий дом навсегда покидая!
Сохранит он в душе память ваших побед
Вдалеке от родимого края.
Светлый взор при разлуке затмится слезой, —
Но не страха, – слезой сожаленья;
Едет вдаль он, горя постоянной мечтой
Удостоиться с вами сравненья.
Не унизит потомок ваш доблестный род
Ни позорным поступком, ни страхом…
Он, как вы, будет жить, и как вы, он умрет,
И смешает свой прах с вашим прахом!
К Д*
Когда я прижимал тебя к груди своей,
Любви и счастья полн и примирен с судьбою,
Я думал: только смерть нас разлучит с тобою;
Но вот разлучены мы завистью людей!
Пускай тебя навек, прелестное созданье,
Отторгла злоба их от сердца моего;
Но, верь, им не изгнать твой образ из него,
Пока не пал твой друг под бременем страданья!
И если мертвецы приют покинут свой
И к вечной жизни прах из тленья возродится,
Опять чело мое на грудь твою склонится:
Нет рая для меня, где нет тебя со мной!
На перемену директора Общественной школы
Где, Ида, слава та, которой ты блистала
В те дни, когда речам ты Пробуса внимала?
Когда могучий Рим в бесславье низко пал,
На место Цезаря он варвара призвал, —
С тобой такая же теперь метаморфоза:
На место Пробуса сажаешь ты Помпоза.
С душою узкою и с узким же умом
Помпоз гнетет тебя надзором, как ярмом.
Гражданских доблестей и тени не имея,
Он тип тщеславного, пустого лицедея.
С шумихой глупых слов он много правил ввел,
Еще неслыханных среди английских школ.
Он педантизм признал системой просвещенья,
И правит, сам себе давая одобренья…
Но жребий роковой, постигший древний Рим,
О Ида, должен быть отныне и твоим:
От всех твоих наук, взамен их процветанья,
Тебе останется, увы, одно названье!..
Эпитафия другу
Αοτηρ πρινμὲν ἔλαπες ἐνι ξωοἶσιν εῷος
О друг, любимый друг, навеки дорогой! 
