Джордж Гордон Байрон – Когда я прижимал тебя к груди своей… (страница 13)
Скажу скорей, – «дух нами правил»!
Я чувство подавил в себе,
Но ты его – я верю – знаешь,
И, как я помню о тебе,
Так обо мне ты вспоминаешь.
Что до меня, то образ твой
И днем и ночью предо мною:
Во снах – с улыбкою живой,
В мечтах – когда глаза открою.
Я в грезах сладостных тону,
Часы летят, минут короче,
И луч Авроры я кляну,
И я желал бы вечной ночи.
Что б ни сулила мне судьба, —
Беда ль иль радость ждет повсюду,
Влечет любовь, грозит борьба, —
Твой образ ввек я не забуду.
Ах, не сойтись уж нам с тобой,
Не говорить уж взглядом взгляду!
Могу лишь жаркою мольбой
Излить душевную я страду:
Хранима будь навек от зла,
Мой милый квакер, небесами!
Мир, радость, честь и похвала
Да будут дней твоих венцами!
Пусть тот счастливец, с кем, любя,
Ты заключишь союз священный,
Вседневно радует тебя,
Как муж, любовник неизменный!
Пусть скорбь вовек тебя не ждет,
Пусть горе вечно не тревожит,
Которым тяжко страждет тот,
Кто позабыть тебя не может!
К Лесбии
Расстались, Лесбия моя,
С тобою мы, и страсть остыла;
Ты пишешь, что не тот уж я,
А ты – верна. Но в том ли сила?
Твой лоб – все так же гладок он;
Я также юношей остался
С тех пор, как робко был влюблен
И, осмелев, в любви признался.
Шестнадцать лет лишь было нам!
С тех пор прошли два долгих года,
Я отдаюсь иным мечтам
И в даль влечет меня свобода.
Да, да! во всем – моя вина;
Один изменник я, – не спорю;
Твоя грудь милая верна,
Лишь мой каприз – причина горю!
Друг! Верю верности твоей,
Далек от ревности позорной!
Чиста была страсть юных дней,
В ней нет следа измены черной!
И я не ложно был влюблен;
О, я любил чистосердечно!
И хоть умчался дивный сон,
Но чтить тебя я буду вечно.
Уж не сойтись в беседке нам,
Скитанье мне милее стало;
Но старше, крепче нас сердцам
Однообразье досаждало.
Румянец щек твоих цветет
Красою дивной, несравнимой,
И взор твой молнии кует 
