Джордан Питерсон – Карты смысла. Архитектура верования (страница 124)
Изучая алхимию, Юнг, по сути, открыл общечеловеческую модель адаптации и ее характерное выражение в воображении и эмоциях. Четкое представление такого приспособления в узкой области научных исследований было изложено гораздо позже Томасом Куном и получило более широкое понимание и академическое признание. Ученица Юнга Мария-Луиза фон Франц, представившая убедительное обобщение сложных алхимических заключений Юнга, утверждает:
При чтении истории развития химии, и особенно физики, можно заметить, что даже точные естественные науки не могли, да и поныне не могут, обойтись без некоторых гипотез, на которые опираются их системы мышления. В классической физике вплоть до конца XVIII века одна из рабочих гипотез, полученных либо бессознательно, либо полусознательно, состояла в том, что пространство имеет три измерения. Эта гипотеза никогда не подвергалась сомнению, она всегда принималась как очевидный факт, эксперименты всегда приводились в соответствии с этой теорией. Если отказаться от нее, то возникнет ряд вопросов. Откуда возникла эта идея? Почему мы настолько увязли в ней, что никто никогда не ставил ее под сомнение и даже не обсуждал? Что послужило для нее основой? Иоганн Кеплер, один из отцов современной классической физики, считал, что в силу триединства пространство естественно должно иметь три измерения. Поэтому наша готовность поверить в это является сравнительно недавним результатом христианской идеи триединства.
Научным сознанием европейцев до настоящего времени владела идея причинной обусловленности, которая до сих пор не подвергалась сомнению. Если какое-либо явление представлялось иррациональным, то считалось, что причина явления пока не установлена. Почему эта идея настолько овладела нашими умами? Одним из основных родоначальников естественных наук и великим поборником идеи причинной обусловленности был французский философ Декарт. В основе его мировоззрения лежала идея неизменности бога. Теория о неизменности бога составляет один из христианских догматов: божество не изменяется, в боге нет внутренних противоречий, новых идей и концепций. Это и есть основа идеи причинной обусловленности. Начиная со времен Декарта эта концепция представлялась всем физикам настолько очевидной, что не вызывала никаких сомнений. Если падает какой-нибудь предмет, необходимо установить причину его падения. Возможно, ветер сдул этот предмет. Если причина не установлена, я уверена, что половина из вас скажет, что причина пока неизвестна, но она должна существовать. Наши архетипические предрассудки настолько сильны, что мы не можем освободиться от них, они просто овладевают нами.
Профессор Вольфганг Паули, покойный физик, часто демонстрировал, в какой степени современные физические науки коренятся в архетипических идеях. Например, сформулированная Декартом идея причинной обусловленности позволила достигнуть значительных успехов в исследованиях света, биологических и других явлений, но то, что способствует развитию знаний, превращается для них в тюрьму. Великие открытия в естественных науках обычно обусловлены появлением новой архетипической модели, с помощью которой можно описать реальность. Этому предшествует проведение значительных исследований, ибо существует модель, позволяющая дать более полное объяснение.
Таким образом, наука развивается, и тем не менее любая модель становится для нее тюрьмой, поскольку при встрече с трудными для объяснения явлениями мы с эмоциональной убежденностью цепляемся за собственные гипотезы и не можем занять объективную позицию вместо того, чтобы проявить гибкость и заявить, что данные явления не соответствуют существующей модели и необходима новая гипотеза. Почему не может существовать более трех измерений? Почему бы не провести исследование и не посмотреть, что получится? Но именно так люди и не могли поступить.
Я вспомнила замечательный пример, приведенный одним из учеников Паули. Известно, что теория эфира сыграла важную роль в XVII и XVIII веках. Она состоит в том, что в космосе существует разновидность духа (пневма), в котором существует свет. Однажды, когда один из физиков доказал на симпозиуме ненужность теории эфира, со своего места поднялся старик с белой бородой и дрожащим голосом сказал: «Если не существует эфир, тогда не существует ничего». Этот старик бессознательно осуществил проекцию своего представления о боге на эфир. Он был достаточно простодушен, чтобы открыто выразить свои мысли, но у всех представителей естественных наук существуют законченные модели реальности, в которые они верят подобно тому, как верят в Духа Святого.
Это вопрос веры, а не науки, и поэтому он не подлежит обсуждению. Если сообщить таким ученым факт, который не вписывается в их систему представлений, они будут возмущаться и проявлять фанатическое рвение, отстаивая свою правоту…[590]
Также она пишет:
Таким образом, архетип способствует формированию идей и обусловливает эмоциональные реакции, не позволяющие отречься от прежних теорий. В действительности это составляет лишь деталь или специфическую особенность того, что происходит в жизни повсюду, ибо без проекции мы не способны ничего распознать. В то же время проекция служит основным препятствием на пути к постижению истины. При встрече с незнакомой женщиной вы не сможете установить с ней контакт без помощи проекций. Необходимо построить гипотезу, причем построение гипотезы, безусловно, осуществляется совершенно бессознательно: эта женщина находится в преклонном возрасте, относится к материнскому типу, является нормальным человеком и т. д. Строятся предположения и затем устанавливается связь. Когда вы лучше узнаете этого человека, вам придется отказаться от многих предыдущих предположений и признать, что заключения были неверны. Если этого не сделать, то можно столкнуться с трудностями при установлении контакта.
В первую очередь необходимо осуществить проекцию, иначе контакт не состоится, но затем необходимо внести в проекцию коррективы. Это относится не только к людям. Но и ко всему окружающему их. Механизм проекции должен непременно сработать в нас, поскольку без помощи бессознательной проекции мы ничего не увидим. Поэтому согласно индийской философии реальность представляется с субъективной точки зрения как проекция[591].
Понятие проекции – то есть мысль о том, что научные системы мышления опираются на бессознательные аксиомы, – безусловно, связано с определением парадигматического мышления, сформулированным Куном, и пользуется всеобщим признанием. Юнг также очень подробно описал психологические последствия аксиоматического мышления. Сначала он задался вопросом, что происходит с (парадигматической) структурой представлений в сознании человека или общества, когда наконец подтверждается достоверность аномальной информации революционного значения, а потом ответил на него [резюме автора]: «Все происходящее закономерно; закономерность имеет биологическую, даже генетическую основу, которая находит свое выражение в фантазии, что составляет предмет мифа и религии. Постулаты мифа и религии, в свою очередь, помогают направлять и поддерживать революционную адаптацию человека». Эти выводы не удостоились серьезного рассмотрения и были преждевременно отвергнуты.
Где находится то, что вы больше всего хотите найти? Там, где вы, скорее всего, не будете искать.
Рыцари короля Артура сидели за круглым столом, потому что считались равными друг другу. Они отправились на поиски Священного Грааля – символа спасения, вместилища «питающей» Крови Христа, хранителя искупления. Рыцари ушли по отдельности. В начале пути каждый вошел в лес – в самую темную чащу.
Наполовину закончив эту рукопись, я отправился навестить свою невестку. Ее сын лет пяти – мой племянник – очень общительный и умный мальчик. Он с головой погружался в мир фантазий и любил надевать пластиковый шлем, вооружаться мечом и играть в рыцаря.
Он был жизнерадостным ребенком, но вдруг начал плохо спать и видеть кошмары. Мальчик часто звал маму посреди ночи. Казалось, он был очень взволнован тем, что происходило в его воображении.
Однажды утром я спросил, что ему приснилось. Он ответил, что существа с клювами, которые доходили ему до колен, прыгали на него и кусались. На макушках этих мохнатых сальных карликов был выбрит крест. Еще он видел дракона. Огонь, который вырывался из его пасти, превращался в новых карликов, с каждым выдохом их становилось все больше. Он очень серьезно пересказал сон своим родителям, мне и моей жене. Нас потрясла устрашающая яркость образов.
Мой племянник увидел этот сон в переломный момент жизни. Он собирался присоединиться к социальному миру – мама решила отдать его в детский сад. Дракон, конечно, был символом самого́ источника страха – неизвестного,
Я спросил его: «Что бы ты сделал с драконом?»
Мальчик очень воодушевился и без колебаний ответил: «Мы бы отправились за драконом вместе с папой. Я бы прыгнул ему на голову и выколол мечом глаза. Затем я бы спустился в огнедышащую пасть и вырезал его язык, чтобы сделать щит».
Замечательный ответ! Он в совершенстве воспроизвел архаический миф о герое. Какая блестящая мысль – сделать щит, который подарит силу дракона и вооружит его против чудовища.