Джордан Питерсон – Карты смысла. Архитектура верования (страница 12)

Хотя работа Е. Н. Соколова и его коллег[30] вызвала значительный интерес на Западе, ее влияние на современные исследования человеческих побуждений и эмоций оказалось весьма и весьма ограниченным. Я хотел бы исправить это упущение и расширить основные тезисы профессора Соколова до той степени, которая в настоящее время может считаться справедливой как в теории, так и на практике. Попросту говоря, Евгений Николаевич обнаружил, что люди (как и животные, стоящие в самом конце цепи эволюции) имеют врожденную реакцию на то, что они не хотят, не в силах предсказать или не могут понять. Соколов определил основные характеристики того, как мы реагируем на неизвестное – на непонятную совокупность событий, которые пока никак не классифицированы. Представление о том, что мы инстинктивно реагируем на появление неизвестного, воистину революционно. Начиная обсуждение этого вопроса, я хотел бы вам рассказать две истории (что очень нетипично для научных изысканий, но прекрасно соответствует нашей теме).

Нормальная жизнь

Если принять и преодолеть трудности до того, как они возникнут, их даже можно избежать, остановив подступающее смятение. Вот способ поддерживать мир[31].

Вы – офисный работник, стараетесь сделать карьеру. Каждый день вы идете к поставленной цели. Вы стараетесь изо всех сил, чтобы продвинуться по служебной лестнице. Сегодня вы идете на деловую встречу, от которой, возможно, зависит ваше будущее. У вас в голове ясно сложился образ этого мероприятия: его характер, стиль общения участников. Вы знаете, чего хотите достичь. Эта картина потенциального будущего – лишь фантазия, но она складывается (настолько, насколько вы с собой честны) из имеющихся у вас сведений и деталей, полученных из прошлого опыта. Вы посещали много деловых встреч. Вы знаете, как они обычно проходят (если не случается ничего неожиданного); вы представляете, как будете себя вести и какое влияние можете оказать на окружающих. Ваша модель желанного будущего прочно основана на том, что вы знаете в настоящем.

У вас также имеется постоянно действующая модель настоящего. Вы понимаете свое (несколько подчиненное) положение в компании. Оно отражает ваш авторитет для тех, кто стоит выше и ниже вас в корпоративной иерархии. Вы понимаете значимость опыта, который регулярно получаете на работе: вы знаете, кому можно отдавать приказы, кому подчиняться, к кому прислушаться, кто эффективно выполняет задания, на кого можно не обращать внимания и так далее. Вы всегда сравниваете это нынешнее (неудовлетворительное) состояние со своим идеалом: вы становитесь все более уважаемым, влиятельным, богатым и счастливым. Беспокойства и страдания уходят, вы достигаете абсолютного успеха. Вы постоянно пытаетесь преобразовать имеющееся настоящее в желанное будущее. Ваши действия направлены на то, чтобы приблизиться к идеалу – сделать то, что есть сейчас, более похожим на то, чего вы хотите достичь. Вы уверены в своей модели реальности, в своей истории. Действуя по такому сценарию, вы получаете результат.

Вы сидите в своем кабинете и мысленно готовитесь к встрече, представляете, что играете там главную роль – решительно задаете направление обсуждению, оказываете мощное влияние на коллег. Пора выходить. Встреча пройдет в другом здании. Вы разрабатываете примерный план действий, чтобы попасть туда вовремя. По вашим подсчетам, дорога займет пятнадцать минут.

Вы выходите из кабинета на двадцать седьмом этаже и вызываете лифт. Проходит минута, другая, третья… Лифт не появляется. Этого вы не учли! Чем дольше вы ждете, тем больше нервничаете. Сердце бьется сильнее – нужно действовать (но действие еще не определено). Ладони потеют. К щекам приливает кровь. Вы начинаете ругать себя за то, что не просчитали возможность задержки. Может быть, вы не так уж умны? Вы готовы пересмотреть привычные представления о себе. Но сейчас на это нет времени: надо выбросить из головы мрачные мысли и сосредоточиться на текущей задаче.

Неожиданное – застрявший где-то лифт – только что стало явным. Вы планировали зайти в него, чтобы добраться до места назначения, но он не появился. Первоначальный план действий не дал желаемых результатов. По вашему собственному определению, этот план не удался. Нужен еще один – и побыстрее. К счастью, есть альтернативная стратегия – лестница! Вы бросаетесь на другой конец этажа, толкаете дверь… Она заперта. От расстройства и тревоги вы ругаете обслуживающий персонал. Неизвестное возникло снова. Вы пробуете другой выход. Успех! Дверь открывается. В вашем сердце расцветает надежда. Еще можно успеть вовремя! Вы мчитесь вниз по ступенькам – все двадцать семь этажей – и выскакиваете на улицу.

Времени остается слишком мало. Вы спешите к месту встречи и контролируете происходящее: удается ли приблизиться к достижению поставленной цели? Немощные старушки, смеющиеся дети и влюбленные парочки мешают вам идти быстрее. Это так раздражает! Обычно вы считаете себя хорошим человеком. Почему же эти невинные люди приводят вас в бешенство? На оживленном перекрестке светофор никак не переключается. Вы злитесь от нетерпения и глупо ворчите себе под нос, переминаясь с ноги на ногу на тротуаре. Пульс учащается. Наконец-то загорается зеленый. Вы улыбаетесь и бросаетесь вперед, затем взбегаете вверх по небольшому склону. Откуда взялось столько энергии? Ведь вы сейчас не в лучшей форме… Показалось нужное здание. Вы смотрите на часы. Осталось пять минут. Отлично! Вас переполняют чувства облегчения и удовлетворения. Вы все же на месте, а значит, вы вовсе не идиот. «Слава Богу», – скажет про себя верующий человек.

Если бы вы все удачно спланировали и пришли пораньше, другие пешеходы и неожиданные задержки вообще бы на вас не повлияли. Вы бы обратили внимание на красивое лицо в толпе и попросту не заметили бы препятствий. Возможно, вы бы даже все это время наслаждались солнечным деньком (что маловероятно) или думали о чем-то действительно важном – например, о завтрашней встрече.

Вы идете к зданию. Внезапно позади раздается грохот: судя по звукам, какой-то грузовик на полной скорости наехал на бетонное ограждение (вероятно, бордюр). На тротуаре вы в безопасности – по крайней мере, так вы думали секунду назад. Ваши фантазии о предстоящей встрече испаряются. То, что вы задержались, больше не кажется важным. Это новое происшествие заставило вас резко остановиться. Какая уж тут спешка! Ваш слух лихорадочно определяет источник звука. Вы невольно поворачиваете туловище, шею, голову и оглядываетесь на то место в пространстве, откуда, по-видимому, раздается грохот[32]. Вы смотрите во все глаза, зрачки расширяются[33]. Сердце колотится все чаще, пока тело готовится к реактивному действию – как только будет определен правильный путь этого действия[34]. Вы начинаете активно изучать неожиданное событие, как только настроитесь на него всеми органами чувств и призовете на помощь все ресурсы познания. Вы выдвигаете предположения о возможной причине сильного шума еще до того, как оборачиваетесь. В вашем сознании вспыхивают образы. Машину занесло на бордюр? Что-то тяжелое упало с крыши? Ветер опрокинул рекламный щит или дорожный знак? Вы сканируете глазами то место, откуда донесся резкий звук. Грузовик с бетонными плитами в кузове только что проехал выбоину на дороге. Тайна раскрыта. Вы определили истинную побудительную значимость неизвестного события, которое всего несколько секунд назад было опасным и угрожающим. Она равна нулю. Тяжелый автомобиль въехал в ухаб. Ерунда! Сердце снова бьется ровно. На сцену вашего разума возвращаются мысли о предстоящей встрече. Первоначальное путешествие продолжается, как будто ничего не случилось.

Что происходит? Почему вас пугают и расстраивают застрявший лифт, старушки с палочками, беззаботные влюбленные, грохочущие машины? Почему ваши эмоции и поведение так изменчивы?

Подробное описание процессов, управляющих обычными эмоциональными реакциями человека, дает основу для правильного понимания его побуждений. Е. Н. Соколов и его коллеги, в сущности, обнаружили, что неизвестное, врывающееся в существующую здесь и сейчас модель настоящего и будущего, изначально имеет побудительную значимость или, выражаясь несколько иначе, что неизвестное может служить безусловным стимулом.

Какова изначальная побудительная значимость неизвестного? Можно ли вообще задаваться таким вопросом? В конце концов, неизвестное по определению означает нечто еще не исследованное. Невозможно ничего сказать о том, с чем никто еще не сталкивался, – это вполне логично. Однако мы имеем дело не с информацией, поступающей от органов чувств, и не с определенными материальными признаками, а со значимостью, или валентностью. Сама по себе значимость биполярна (если упрощенно подходить к ее определению). Она может быть отрицательной или положительной (или вообще нулевой). Мы имеем достаточное представление об относительных пределах отрицательной и положительной значимости, чтобы установить временны́е границы вокруг возможности. Самое худшее, чем в целом может обернуться неизвестное, – это смерть (или длительные страдания, за которыми следует смерть). Люди смертны – эта уязвимость и подсказывает нам нижний предел. Лучшее, чем может оказаться неизвестное, определить труднее, но некоторые обобщения все же сделать можно. Мы хотим быть богатыми (по крайней мере не нуждаться), здоровыми, умными, любимыми. Можно сказать, что величайшее благо, которое может принести неведомое, призвано помочь нам преодолеть исконные лишения (бедность, невежество, уязвимость), а не оставаться их несчастными жертвами. Следовательно, эмоциональная область неизвестного очень велика: она простирается от самых жутких страхов до самых страстных желаний.