Джордан Ифуэко – Искупительница (страница 49)
– Вы примете мой указ! – рявкнула я. – Неважно, сколько у вас войск – они не выстоят против всей Имперской Гвардии!
– О, разумеется, мы принимаем ваш указ, Ваше Императорское Величество. – Гакуру, ухмыльнувшись, откусил от ореха и громко сплюнул на землю. – Просто не ждите никаких
К щекам у меня прилил жар. Сердце упало. В этом и заключалась слабость моего плана – я полностью полагалась на благородных, которые должны были стать моими ушами и глазами. Если полководцы Зури не захотят сообщать о неповиновении благородных в их королевстве, как я могу надеяться это неповиновение уничтожить?
Я повернулась к Зури за помощью, но он только поднял бровь и кивком указал мне на грудь, где под одеянием была скрыта маска.
– Ты знаешь, что делать.
Я застыла: искушение было велико. Всего одним словом я могла бы стереть ухмылку с лица Гакуру. Я могла заставить всех этих скользких полководцев склониться передо мной. Одно слово – и я могла бы спасти всех детей, которые, подобно Адуке, пострадали от несправедливости.
– Нет ничего плохого в использовании силы, Идаджо, – сказал Зури.
Он больше не притворялся пьяным и беззаботным. Теперь он говорил тихо, и хотя эхо-камень, без сомнений, позволял некоторым присутствующим во дворе его услышать, ему, кажется, было уже все равно.
– Ты не повелительница эру. Ты, как и все остальные, всего лишь инструмент в огромном механизме империи. Ты – инструмент. Так будь полезна.
Я медленно коснулась своей маски. Встретилась взглядом с Гакуру, и внутри у меня вскипела ярость, готовая вылиться в слова:
Мое копье слегка сдвинулось у меня на бедре, напоминая о своем присутствии.
Я дотронулась до древка, чувствуя кончиками пальцев отзвук эмоций Санджита. Мне вдруг вспомнилось, как много месяцев назад, обнимая меня в гостиной дворца, Санджит прошептал мне на ухо:
– Я не инструмент, – выдохнула я после оглушительной тишины. – И я отказываюсь превращать в инструменты других. Мы найдем иной способ помочь твоему народу, Зури. Я обещаю. Мы построим Джибанти, о котором ты мечтал, вместе. – Я взяла его за руку. – Но это… – Я показала на скрытую под одеждой маску. – Этот путь никуда не приведет.
К моему удивлению, Зури не выглядел разочарованным – только полным мрачной решимости. Поднявшись с трона, он коснулся моей щеки, глядя мимо меня на стены крепости.
– Я надеялся, что ты этого не скажешь, Идаджо. Тогда этот день был бы гораздо проще.
Только тогда я заметила далекий гул у меня в ушах – и на этот раз он явно не был вызван нехваткой сна. За стенами крепости раздавались крики, топот ног и бряцанье оружия.
Мальчик-посыльный в королевских цветах Вангуру вбежал во двор – глаза его блестели от страха. Я заметила, что он поклонился полководцам, а не Зури.
– Крестьяне! – закричал он. – Рабочие повсюду, в каждом регионе – они поджигают ваши виллы! Осаждают шахты, захватывают кожевенные мастерские! Они вооружены. Я не знаю, откуда они достали оружие. Но они направляются к крепости, и… это революция, лорд Гакуру.
Глава 27
Плечи Гакуру словно окаменели. Он медленно перевел взгляд на Зури.
– Это, – он скрипнул зубами, – твоих рук дело.
– О чем вы?
Голос Зури был пугающе мягким. Он улыбнулся полководцам с помоста – лицо его было холодным и величественным, словно лицо мраморной статуи божества. Я задышала чаще от страха… и влечения. Так легко было бы раствориться в его харизматичной ярости, утонуть, как мелкий камешек, в его жажде справедливости, в бездонном колодце крови.
– Думаешь, обдурил нас своим притворством? – выплюнул Гакуру, вынимая нож из-за пояса. – Твои дни в качестве короля сочтены. Мы знали, что ты что-то задумал, только не знали подробностей. Но теперь игра закончилась,
– Когда вы покинете этот двор, – перебил его Зури, – у вас не останется ни единой золотой монеты на счету. Ваши воины будут сражаться, но проиграют. Ваши земли захватят и передадут в управление народа: шахты и рудники перестанут вам принадлежать. – Его глаза сверкали. – Считайте это подарком от моих родителей и братьев.
Гакуру зарычал:
– Ты скоро к ним присоединишься!
Он поднял нож, готовый метнуть его в Зури… но застыл, со звоном выронив оружие. С другими полководцами случилось то же самое. Они открывали рты, как выброшенная на берег рыба, и щурились от яркого света, вспыхнувшего из моей маски через одежду.
– Стойте! – прошипела я.
Но мне даже не требовалось говорить вслух: я инстинктивно ухватилась Лучом за их оканоба, как гадюка хватает добычу, подчиняя их своей воле.
– Ведьма! – выдохнул Гакуру. –
– Бежим! – сказала я Зури и своей свите, которые все еще нервно топтались на помосте. – Здесь опасно. Уходите, все вы! Забаррикадируйтесь где-нибудь в крепости.
Мои слуги тут же бросились прочь со двора. Гвардейцы заколебались, но побежали за ними, когда я повторила приказ.
– Я тебя не оставлю, – сказал Зури, взяв меня за руку.
Он улыбнулся мне. Засветился силой своего ибадже – и мы исчезли вместе.
Справляясь с тошнотой, я появилась рядом с Зури на вершине самой высокой башни крепости. Отсюда открывался мрачный вид на битву внизу.
– Ты планировал это с самого начала, – сказала я, тяжело дыша. – Ты не верил, что я смогу убедить благородных, и воспользовался Собранием, чтобы отвлечь полководцев. – Я уставилась на него, озадаченная внезапным осознанием. – На самом деле я даже не нужна тебе, чтобы управлять их оканоба. Сейчас, я использовала эту силу случайно.
– Нет, ты нужна мне. Теперь еще сильнее, чем прежде, – возразил он убежденно. Ветер трепал его волосы: Зури указал на бойню внизу. – Ты – единственный шанс этих крестьян выжить в битве.
Проследив за его взглядом, я в ужасе застыла: битва была неравной. Вооруженные воины в боевой раскраске своих полководцев давили крестьян, как муравьев. Простолюдинов было больше, но даже с оружием, которое смог достать для них Зури, они были совершенно неопытны в бою и быстро падали под безжалостными дубинками воинов.
– Как, по-твоему, я должна это остановить?! – огрызнулась я на Зури. – Ты послал невинных, необученных людей прямо в бой! Они все могут умереть!
– Или нет. – Несмотря ни на что, Зури продолжал улыбаться. Он мягко взял меня за плечи. – Мы почти победили, Идаджо. Воины будут сражаться только до тех пор, пока живы полководцы.
Он показал в центр сражения, где Гакуру и другие полководцы резали крестьян направо и налево. Их было легко различить по светящейся синим коже – безжалостная, зловещая оканоба.
– Убей их, – сказал Зури. – Прикажи их сердцам остановиться, и битва тут же закончится. Ты спасешь тысячи жизней… и поможешь родиться новому Джибанти.
– Зури, да что ты такое говоришь?! – Я вырвалась у него из рук с бешено стучащим сердцем. – Я не могу просто взять и хладнокровно убить семерых человек!
Он моргнул.
– Если ты этого не сделаешь, – ответил он спокойно, – тысячи крестьян умрут.
– Крестьян, которых ты подбил на бунт!
– Да. Подбил на то, чтобы они перестали кланяться таким, как эти полководцы. Таким, как
– Ты использовал меня, – прошептала я.
– Естественно. – В его взгляде не было ни капли стыда. – Чтобы спасти тысячи людей. Как и ты используешь меня, чтобы собрать свой Совет и спасти тысячи Искупителей.
– Это не одно и то же! – огрызнулась я. – Я никогда не манипулировала тобой и не обманывала. Откуда мне вообще знать, что я могу тебе доверять? Если я убью этих полководцев, ты можешь и не отказаться от трона Джибанти. Может, ты хочешь захватить их земли для себя! Получить абсолютную власть.
Он медленно выдохнул.
– У тебя нет причин доверять мне, – признал он. – Хотел бы я доказать, что не лгу, но сейчас на это нет времени. И все же, Идаджо… если ты прямо сейчас не вынесешь смертный приговор Гакуру и его собратьям, кровь невинных будет на твоих руках.
– Не смей! – закричала я. – Не смей винить меня в этой бойне, которую ты сам устроил!
– Ты можешь убить меня, – сказал он, внезапно воодушевившись. – Если я не откажусь от трона. Ты можешь остановить мое сердце с помощью оканоба. Поэтому ты можешь доверять мне, видишь? Если я нарушу обещание, ты можешь остановить мое сердце, не сходя с места.
Он был прав: я обладала такой силой. Но даже если бы не обладала… в глубине души я знала, что Зури говорит правду. Возможно, я знала его хуже, чем мне казалось, но было очевидно: Зури – необычный человек. Я не могла представить, чтобы он цеплялся за жизнь в богатстве и комфорте. Это было бы слишком просто. Каждая мышца в его теле жаждала великой цели. Если я сделаю, что он хочет, Зури без малейших колебаний откажется от короны. И эти люди внизу…
Мой взгляд устремился на крестьян. Чем дольше я ждала, тем больше людей умирало. Сколько еще за мою трусость будут расплачиваться другие?
– Ты уже воспользовалась оканоба, чтобы спасти меня, – продолжал убеждать он, притянув меня ближе. Его руки легли мне на талию, и я задышала чаще. – В глубине души мы с тобой одинаковые, Идаджо. Ты освоилась с силой так быстро, что теперь она для тебя, как вторая кожа. И это было прекрасно! Ты готова была воспользоваться этой силой для спасения всего одной жизни. Так почему не сейчас, для спасения многих?