Джонатан Коу – Номер 11 (страница 58)
По ту сторону зеркала было не совсем тихо. Шум доносился из игровой комнаты, где был включен телевизор.
Рэйчел застала девочек за просмотром повтора «Друзей» по спутниковому комедийному каналу. Одна из персонажей объясняла другому персонажу, мужчине, где расположены женские эрогенные зоны и как лучше всего довести женщину до оргазма. Грейс и София сидели с серьезными, бесстрастными лицами; но девочки вообще редко смеялись.
— Извините, что опоздала на занятия, — сказала Рэйчел, — я навещала мою подругу за городом. И, как вы наверняка уже знаете, Фаустина и Жюль получили скорбное известие, поэтому им пришлось срочно уехать домой. Вернутся они недели через две.
И опять нельзя было с уверенностью сказать, произвела ли на них впечатление эта информация. Казалось, близняшек ничем не прошибешь. Даже когда им сообщили, что их домашний пес был смертельно ранен, горюющими они не выглядели. И чем больше времени проводила Рэйчел с этими странными бесчувственными девочками, тем чаще мысленно сравнивала их с кукушатами Мидвича из книги Джона Уиндема.
— Впрочем, мы пока забудем об учебе. Лучше я спущусь на кухню и посмотрю, чем бы нам поужинать.
Грейс кивнула, София выставила большой палец в знак одобрения. Рэйчел спустилась в хозяйскую кухню, отметив про себя, что даже эти два коротких жеста можно счесть маленькой победой.
Близняшки вели себя послушно, не капризничали, не ссорились ни с Рэйчел, ни друг с другом, однако вечерние процедуры — накормить, проследить, чтобы девочки помылись, и под конец почитать им перед сном — Рэйчел нашла на удивление утомительными. Ночевать она решила в своей спальне, но двери, соединяющие две половины дома, оставила открытыми, сказав девочкам, чтобы они прибежали к ней или позвонили по внутреннему телефону, если их вдруг что-то испугает либо возникнет какая-то иная проблема. Уснули сестры почти в десять. А Рэйчел долго не могла улечься. Бродила вверх-вниз по узкой лестнице в задней части дома, проверяя, надежно ли заперты двери и окна. Внезапный отъезд Фаустины ее взволновал. Как и страшная участь Мортимера. С гибели пса минуло два дня. Как Жюль поступил с собачьим трупом? Рэйчел вошла в свою спальню, открыла окно и выглянула в сад. Не оставил же он собаку там, где нашел? От этой мысли ей сделалось не по себе.
Нет, сверток с собакой определенно исчез. Поднялся легкий ветер, и внизу зашевелился край брезента над ямой. Задираемая ветром, толстая ткань издавала довольно громкие хлопающие звуки. Рэйчел подумала, что эти хлопки не дадут ей заснуть всю ночь. Видимо, в углах ямы ослабли крепления, удерживающие брезент.
Затем в саду раздался иной звук. Громкое металлическое клацанье, будто ведро уронили. Кто там? Рэйчел пока не отвергла свою гипотезу о бесстрашной крупной городской лисе, что пробралась на их территорию и напала на Мортимера. Высунувшись из окна и вывернув шею, Рэйчел вглядывалась в дальнюю, заросшую плющом стену. В темноте трудно было что-либо разобрать, но чем напряженнее она всматривалась, тем более убеждалась: там
А потом она увидела ее. Зверюга выскочила из дальнего угла сада, рванула к яме и исчезла под брезентом. Тварь была черная, с большим раздувшимся телом и передвигалась как насекомое — в этом Рэйчел не сомневалась. Как и в том, что сумела разглядеть волоски на задней паре из ее восьми лап, когда та нырнула в яму и, мысленно увидела Рэйчел, поползла вниз по стенам, погружаясь все глубже и глубже во тьму, из которой явилась.
15
— Когда мы тут сидим с вами и разговариваем, — сказала Рэйчел, — все кажется таким нормальным.
— Но так и
— Знаю. Просто воображение разыгралось. У меня был тяжелый день, и я страшно устала… А может быть, даже я задремала, и мне это привиделось во сне.
— Вполне разумное объяснение. Тем более совсем недавно в музее, в Швейцарии, вы увидели картину, очень похожую на старую игральную карту, что подарила вам приятельница. И образ этого существа не отпускал вас.
Рэйчел и Ливия, как между ними повелось, снова пили кофе в кафе «Лидо» в Гайд-парке. Прежде предлогом для встреч служил Мортимер, но после его гибели обеим не захотелось отказываться от зарождавшейся дружбы. И Рэйчел даже больше, чем раньше, ценила здравомыслие Ливии, ее добрый нрав, ощущение покоя, неизменно исходящее от нее, ненавязчивую участливость и ее мелодичный, похожий на звучание виолончели, голос.
— Значит, вы не думаете, что я схожу с ума? — улыбнулась Рэйчел, но и улыбке не удалось скрыть ее тревоги.
— Ни в коем случае. У вас сейчас трудный период. Вам нужно относиться ко всему полегче.
— Какой-то разлад кругом, — сказала Рэйчел. — Сплошь одни неприятности. Бабушка звонила сегодня утром. Она получила письмо от дедушкиного онколога.
— Да? И что он пишет?
— Ничего хорошего. Он обратился в Фонд противоопухолевых лекарственных средств насчет лекарства, о котором вы говорили, и его заявку отклонили. Слишком дорогой препарат. Любопытно, что для вашей клиентки — герцогини, или баронессы, или кто там она — это не составило проблемы.
— Ах, простите, — всплеснула руками Ливия, — о том, сколько стоят эти таблетки, я и не подумала. Да, она женщина состоятельная и, вероятно, сама оплатила лечение. Видите ли, я не всегда понимаю, как у вас тут все устроено. Но стараюсь понять. Надеюсь, вот эта книга мне поможет.
Она вынула из сумки книгу в потускневшем зеленом твердом переплете без суперобложки, между страницами торчала закладка. Называлась книга «Наследие Уиншоу», автор — Майкл Оуэн.
— Я нашла ее в благотворительной комиссионке, — пояснила Ливия. — Уиншоу — фамилия в Британии известная. И здесь о них рассказывается во всех подробностях. Вы читали эту книгу?
Рэйчел покачала головой и ответила:
— Хотя стоило бы прочесть. В последнее время то и дело слышишь об этих Уиншоу. Одна из них крепко подставила мою подругу. Я об этом только на днях узнала.
— Правда? Член семьи Уиншоу? А звать как?
— Жозефина.
Ливия прищурилась. Глаза у нее были необычного янтарного цвета.
— О да, знаю я Жозефину.
— Откуда?
— Она живет в этом районе. Кстати, неподалеку от особняка, где вы сейчас обретаетесь. Иногда я выгуливаю ее собаку. Но уже несколько дней ее никто не видел.
— Наверняка прохлаждается где-нибудь на Маврикии, ее ремесло хорошо оплачивается.
— Не похоже. Жозефину разыскивает полиция. — Ливия сунула книгу Рэйчел в руки. — Вот, возьмите, а я потом дочитаю. Берите, берите. Вам необходимо узнать об этих людях.
Лишь настойчивость Ливии заставила Рэйчел наскоро, машинально полистать книгу, а затем положить ее в рюкзак:
— Ладно, попробую. Спасибо. И я вам благодарна за то, что вы попытались помочь моему дедушке. Страшно подумать, какие муки он терпит. — Она крепко сжала руку Ливии: — Вы хороший друг. Людей, как вы, в моей жизни сейчас немного.
— А что ваш бойфренд?
— Ну, с ним все в порядке. Заканчивает очередную главу своей диссертации и ни о чем другом и думать не может.
— Что ж, у вас есть я, — сказала Ливия. — А близняшки… если хотите, я могу взять их на себя на какое-то время.
Рэйчел посмотрела на нее в упор и устыдилась: вместо естественного человеческого тепла — а именно это она увидела бы в глазах Ливии при нормальных обстоятельствах — Рэйчел почудилось нечто иное, нечто двусмысленное, непонятное и настораживающее. И это симптоматично, мелькнуло у нее в голове, она стала хуже относиться к людям. Из-за работы, решила Рэйчел, это служба у Ганнов превращает ее в циничную, недоверчивую стерву. Она отвернулась и допила кофе, чувствуя себя отвратительно.
Как обычно, в половине четвертого Рэйчел забрала Грейс и Софию из школы, а когда они ступили на стройплощадку во дворе дома, то увидели, что все румынские рабочие собрались у офиса начальника стройки по какому-то экстренному поводу. В центре группы стоял Димитру, бригадир, и, судя по всему, предъявлял Тони Блейку ультиматум. Лица строителей были угрюмыми и встревоженными.
— Идемте, — Рэйчел торопливо повела девочек к крыльцу, — это нас совершенно не касается.
Однако, запустив сестер в дом и велев им подниматься к себе и переодеваться в домашнюю одежду, Рэйчел тут же вернулась на крыльцо, чтобы узнать, в чем дело. Но собрание уже закончилось. Димитру, что-то гневно выкрикивая и на ходу сдергивая с себя яркий жилет и каску, шагал к щитовому заграждению, вскоре за ним с треском захлопнулась дверь, что вела на улицу. Рабочие кричали ему вслед и, как поняла Рэйчел, просили вернуться, но уговоры не действовали: Димитру определенно не желал более здесь оставаться. Тони Блейк провожал его взглядом, стиснув губы и размахивая пустой прозрачной стеклянной бутылкой.
— Он что, уволился? — спросила Рэйчел рабочих, что оказались поблизости.
— Ага. Ушел, — ответил один из них.
— А из-за чего вышел спор?
— Он напился.
— Ну это Тони так говорит, — огрызнулся его товарищ.
— Ты видел бутылку. Утром в ней было водки по горлышко.
— Его можно понять. Представь себя на его месте. Как бы ты командовал бригадой на такой работе? Это сумасшествие. Это опасно. Мы тут не строители, а шахтеры. Поневоле запьешь.
— Ладно, но если от водки тебе начинает мерещиться всякое…