Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 48)
До «Науки наизнанку» я так и не добрался, поэтому прихватил ее с собой.
На ответчике ждало сообщение: домашний номер Майло и имя — доктор Ричард Силверман.
Рик жил с Майло уже долгие годы, однако разговаривать с ним мне приходилось нечасто. Он больше предпочитал слушать. Сдержанный, аккуратный, в отличной физической форме, со вкусом одетый, он являл собой разительный контраст по отношению к Майло; многие воспринимали их как весьма необычную пару. Я знал, что оба умны, полны тяги к действию, весьма самокритичны, глубоко страдают от своей сексуальной ориентации. Обоим пришлось потратить немало времени, прежде чем они смогли отыскать свою нишу — как независимые личности и в качестве пары. Работа обоих так или иначе была связана с кровью — будучи главным хирургом отделения интенсивной терапии госпиталя «Сидарс», Рик проводил в операционной многие часы. Оставаясь вместе, оба большей частью молчали.
— Спасибо за звонок, Алекс. Как дела?
— Отлично. У тебя?
— То же самое. Слушай, я хотел спросить про Хелену Дал. Ничего конфиденциального, а так просто. Что у нее там?
— В последнее время у меня от нее никаких вестей, Рик.
— Понятно.
— Какие-нибудь проблемы?
— Ну, — протянул он, — вчера она уволилась. Без всяких объяснений. Естественно — то, что произошло, любого может выбить из колеи.
— Да, испытание не из легких.
— Я раз встречался с Ноланом. Не через нее. Он пришел по поводу огнестрельного ранения. Про сестру не сказал ни слова, а мне было не до табличек с именами на груди. Потом кто-то просветил меня.
— А Хелены на дежурстве не было?
— Именно в ту ночь — нет.
— Что-нибудь странного в его поведении ты не заметил?
— Нет. Крупный молодой парень, уверенный в себе, как будто только сошел с рекламного плаката — именно такие призывают вступать в полицию. Я был поражен, что он ни разу так и не спросил про Хелену, хотя, с другой стороны, может, он знал, что ее в то время нет на дежурстве. Зато она, услышав о приходе брата, страшно удивилась. Но не хочу лезть в чужие дела. Увидишь ее — передай от меня привет.
— Непременно.
— И Майло тоже. — Рик рассмеялся. — Ты встречаешься с ним чаще, чем я. Дело с ребятишками его совсем достало. Нет, он не болтает и не жалуется. Только начал говорить во сне.
Половина третьего. По DVLL так и не нашел ни единой зацепки. Робин после полудня куда-то подалась, и пустой дом казался слишком огромным для меня. Скучный день.
Мысли о Хелене и Нолане я отправил на задворки, но звонок Рика вновь заставил меня вернуться к ним.
Что послужило ей причиной для такого решительного, если не окончательного, разрыва?
Обнаруженные в гараже Нолана семейные фотографии? Воспоминания, пересилившие все остальное?
На работе Хелена была компетентным специалистом и сильной женщиной, но дома-то ее ждало одиночество.
Такое же, как и брата, в чем она не отдавала себе отчета.
Уход из жизни Нолана заставил ее задуматься, как закончит свои дни она сама? По какой еще нехоженой тропе пойдет?
Склонность к депрессии как фамильная черта. Не пропущено ли тут что-нибудь важное?
Я набрал ее домашний номер. Пока в трубке звучали гудки, мне лезло в голову самое мрачное.
Значит, Нолан приходил в отделение, ни разу не поинтересовавшись сестрой.
При относительно спокойном и ровном ритме жизни подобная дистанция имела шансы сойти за корректность. Но в случае серьезных потрясений она же могла привести к жесточайшему комплексу вины.
Родителей нет в живых, муж покинул и перебрался в Северную Каролину.
Каждодневная работа в госпитале, героические будни. И возвращение домой, к… Чему?
Отказал самый надежный двигатель?
Делать мне было совершенно нечего, и я решил доехать до ее дома.
Вполне может статься, что она будет валяться в халате на кушетке, поедая что-нибудь вкусненькое перед экраном телевизора, где в это время крутят «мыльную оперу». Или же поставит меня в дурацкое положение, придя в ярость от незваного гостя.
Ничего. Это я переживу.
У меня ушло три четверти часа на дорогу до противоположного конца Вэлли и еще десять минут, чтобы разыскать в Вудленд-Хиллз ее дом.
Он представлял собой небольшое желтое здание, лишенное признаков какого бы то ни было архитектурного стиля, стоявшее на широкой, залитой зноем улице, по обеим сторонам которой тянулись старые, с сочной листвой деревья. На ветвях сидели голуби, регулярно ронявшие на тротуар белесоватые сгустки. Даже на значительном удалении от главной автострады воздух был густым от выхлопных газов и запаха бензина.
Заросший сухой травой газон перед домом требовал стрижки. У крыльца разбросаны крупные, бесформенные кустики маргариток. Дверь гаража закрыта, «мустанга» нигде не видно. Почтовый ящик пуст. На звонок и последующий стук в дверь я не получил никакого ответа.
У соседнего дома стояли две машины: белый микроавтобус и маленькая белая «акура». Я направился к ним. Керамическая табличка с распятием под кнопкой звонка походила на самодельную и извещала, что здесь живет семейство Миллеров. В окне негромко жужжал кондиционер.
Я позвонил.
— Да? — послышался за дверью мужской голос.
— Доктор Алекс Делавэр. Я друг вашей соседки, Хелены Дал. Она что-то давно не появляется, и мы немного беспокоимся.
— М-м… одну секунду.
Дверь приоткрылась, и мне в лицо ударил поток прохладного воздуха. На пороге стояла супружеская пара, обоим где-то под тридцать. Он — высокий, бородатый, с обожженным под солнцем носом, в красной гавайской рубашке, голубых шортах и босиком. В руке — запотевшая банка «спрайта».
Женщина рядом была стройной, с довольно широкими плечами, привлекательным лицом и пушистыми светлыми волосами, взбитыми на макушке. В черные шорты небрежно заправлена голубая майка. Длинные красивые ногти покрыты жемчужным лаком.
— Кто же это беспокоится о Хелене? — спросил мужчина.
— Ее друзья и коллеги, с которыми она работает в госпитале «Сидарс».
Молчание.
— Хелена бросила работу, никому не объяснив почему. Ее сейчас нет в городе?
Он неохотно кивнул, по-прежнему не произнеся ни слова. Сквозь открытую дверь виднелась заново обставленная гостиная.
— Нам просто хотелось узнать, как у Хелены дела. Вы слышали про ее брата?
Новый кивок.
— Здесь он не появлялся. Во всяком случае, мы его не видели, хотя переехали сюда два года назад.
— Но они оба выросли тут, — с акцентом южанки добавила женщина. — Это дом их родителей. Хелена говорила, что брат работает в полиции. Странно, почему он так поступил?
— Вы не знаете, где она сейчас может быть?
— Сказала, что отправляется в отпуск, — ответил мужчина, сделав глоток из банки и предложив ее жене, на что та лишь покачала головой.
— А не упомянула куда?
— Нет.
— Когда она уехала?
— Как, вы сказали, вас зовут?
Я повторил и протянул им свою визитку и удостоверение консультанта полиции.
— Вы и полисмен тоже?
— Иногда я работаю с полицией, но к Нолану Далу это не имеет никакого отношения.
Мужчина почувствовал себя свободнее.