Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 15)

— По мнению доктора Коэна, жертва была мертва за три-четыре часа до этого, если не больше, — добавил Майло.

— Коэн редко ошибается, — впервые подал голос Макларен.

— Значит, убийство было совершено ночью, — заключил я. — Но в шесть уже становится светло. Никто из водителей или прохожих не обратил на нее внимания?

— Очевидно, нет, — прогудел Хукс. — А может, кто и видел. — Он повернутся к Майло. — Расскажи о своем случае.

Майло принялся излагать факты. Поднеся указательный палец ко рту, Хукс слушал.

— За исключением умственной отсталости обеих я не вижу других параллелей. — Он вопросительно взглянул на напарника.

— Я не назвал бы это «нежным удушением», — заметил Макларен.

— Нашу не насиловали, — напомнил Майло. — Коэн сказал, что не обнаружил видимых следов изнасилования и на вашей.

— Видимых, — подчеркнул Макларен. — А там кто его знает. Сторож утверждает, брюки у нее не были спущены, но убийца мог и натянуть их… потом… Коронер скажет точнее.

— Удушение, — продолжал Майло. — Судя по оставленному веревкой следу, смерть наступила в результате повешения. В петлю девочку сунули живой.

— Может быть. — Хукс пожал плечами. — Но довольно непросто подвесить даже маленькую девчонку, когда она молотит по тебе руками и ногами. Другое дело, если она была под кайфом. Мы знаем, что она баловалась крэком.

— Что она вообще из себя представляла? — спросил я.

— Из местных. Латвиния Шейвер, — пояснил Хукс. — Опознала женщина — патрульный офицер, еще до нашего приезда. Да я и сам ее помню, встречались, когда пару лет назад работал в отделе по предотвращению растления малолеток.

— Проститутка? — задал очередной вопрос Майло.

— Проституткой я бы ее не назвал. Так, уличная девчонка. — Он побарабанил пальцами по затылку. — Делить целыми днями нечего, начинается поиск приключений, может, и давала какому-то парню за дозу или мелкие деньги.

— Сформировавшаяся зависимость?

— Наша сотрудница сказала, что не заметила этого, но подождите, можно будет уточнить у нее самой.

Он направился к группе одетых в форму полисменов и вернулся вместе с миниатюрной и стройной молодой женщиной.

— Знакомьтесь. Офицер Ринальдо — детектив Стерджис, доктор Делавэр, консультант-психоаналитик. Ринальдо знала Латвинию.

— Немного, — голос прозвучал подавленно. — Мы жили по соседству.

Выглядела Ринальдо лет на двадцать пять, крашенные хной волосы стянуты в конский хвост, тонкое личико казалось преждевременно состарившимся.

— Что вы можете еще сообщить, кроме того, что она покуривала крэк? — задал вопрос Хукс.

— В общем-то Латвиния не была испорченной девчонкой. Просто замедленное развитие.

— Насколько замедленное? — уточнил Майло.

— В свои семнадцать или восемнадцать лет она вела себя как двенадцатилетняя. Или того моложе. Семейка у нее еще та. Жила с бабкой или старухой-теткой на Тридцать девятой улице. Не квартира, а проходной двор.

— Наркопритон?

— Не могу сказать наверняка, но не удивлюсь, если так. У нее есть брат в Сан-Квентине, считает себя крупной шишкой.

— Имя?

— К сожалению, тоже не знаю. Помню, бабка о нем говорила, радовалась тому, что он уехал и не будет больше портить Латвинию. — Она поджала губы. — По-моему, старуха пыталась как-то защитить ее.

Хукс строчил что-то в своем блокноте.

— Какие-нибудь приятели на улице у нее имелись? — поинтересовался Макларен.

— Постоянного, насколько я могла заметить, — Ринальдо пожала плечами, — не было ни одного. Никого, кто входил бы в какую-нибудь банду. Другое дело случайные знакомые — разборчивостью она не отличалась. Иногда выпивала — несколько раз я встречала ее пьяной, с бутылкой джина или виски.

— Пытались как-то повлиять на нее?

— Нет, просто отнимала бутылку и разбивала. — Она покраснела. — Вы же знаете местные нравы.

— Безусловно, — согласился Хукс. — Какие еще у нее были развлечения?

— Может, что-то другое и имелось, но мне об этом ничего не известно. Но обходилась без героина, насколько я знаю.

— Детишек не прижила?

— Не слышала. Но все возможно. Она же не воспринимала жизнь всерьез. Как дитя с телом взрослого человека. Так что кто знает.

— Будет интересно, если она окажется беременной, — заметил Хукс. — С нетерпением жду результатов вскрытия. — Он оглянулся на тело. — По животу не определишь. Маленькая леди.

— Маленькая, — согласно кивнул Макларен. — Коэн прикинул — не дотягивает и до семидесяти фунтов.

— Да, — подтвердила Ринальдо. — Обидеть ее способен был любой.

— Кто это мог сделать, по-вашему?

— Понятия не имею.

— Значит, врагов у нее не было?

— Я о них ничего не слышала. Я уже говорила — она была безобидной и симпатичной девчонкой, и, в принципе, с ней любой мог бы сделать что хотел. Малость чокнутая.

— Хорошо бы все-таки поточнее знать, насколько именно, — обронил Хукс.

— Не скажу, сэр. Говорить она умела, и довольно разумно, на первый взгляд не определишь, что не в себе, но если побеседовать с ней чуть подольше, сразу бы стало ясно: мозги у девочки совсем жидкие.

— Как у двенадцатилетней.

— Наверное, даже помоложе, сэр, — лет десяти, одиннадцати. Несмотря на все свои выходки, она была, ну как бы сказать… невинной, что ли. — И опять краска бросилась Ринальдо в лицо. — Трудным ребенком я бы ее не назвала, понимаете?

— Кто-нибудь ею занимался? Какие-то программы помощи или специализированная школа — нечто в этом роде?

— Не думаю, чтобы она посещала школу. Слишком часто я видела ее слоняющейся по улицам. Иногда даже приходилось чуть ли не за руку вести ее домой. — Молодая женщина потупилась. — Временами Латвиния бегала почти голышом. Ни белья, ни лифчика, одна прозрачная блузка. И ту распахивала до пупа. А когда я спрашивала, что это значит, она хихикала и неохотно застегивалась.

— Подманивала клиента? — спросил Макларен.

— Мне всегда казалось, что это просто дурость.

— Подманивала или нет, но если она вела себя таким образом, то клиенты сами находили ее.

— В этом я не сомневаюсь, — согласилась Ринальдо.

— И тем не менее постоянного приятеля у нее не было, — уточнил Макларен.

— Насколько я знаю — нет.

— Никаких контактов с парнями из группировок вообще?

— За исключением брата, по-видимому. Вам нужно поговорить с ее бабкой.

— Мы сделаем это, — сказал Хукс. — Дайте нам адрес.

— Не помню номер дома, но это на Тридцать девятой улице, пара кварталов отсюда. Старый выкрашенный зеленой краской дом, большое деревянное здание, где квартиры сдаются внаем, невысокий заборчик, а вместо травы все залито цементом. Я как-то отводила ее туда — болталась по улицам в короткой юбчонке без трусиков. День был ветреный, и мне просто нужно было завести ее куда-то. Бабка живет на втором этаже.

— Полиции приходилось задерживать девочку?

— Да, мне вместе с моим напарником Кретцером. Мы останавливали ее пару раз — приставала к водителям. Оба раза вечером, на Гувер-авеню, у пандусов эстакады, прямо на проезжей части.

— Восточный въезд или западный?

— Западный.