Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 81)

— Кажется, я знаю, почему убили Ло. То есть я не уверен, хотя с самого начала размышлял об этом…

— О чем?

— О деньгах. Такое всегда случается из-за денег, правильно?

— Чаще, чем хотелось бы.

Салэндер опять начал раскачиваться. Майло напомнил:

— Расскажи мне о деньгах.

— Я всегда удивлялся, откуда Лорен их берет, потому что она никогда особо не утруждала себя работой, если не считать то исследование. И даже его не хватило бы, чтобы оплачивать «Москино», «Прада» и «Гуччи». Кроме того, ее поведение — Лорен чувствовала себя раскованно, когда тратила деньги, а это чувство возникает, только если эти самые деньги у вас есть. И в большом количестве. Понимаете, о чем я? На самом деле сперва я даже принял ее за богатенькую дочку, унаследовавшую крупную сумму. А потом она рассказала, что живет самостоятельно несколько лет, и меня это заинтриговало. Только не подумайте, будто я совал нос не в свое дело. Мне просто было интересно. Она постоянно училась, тогда откуда средства? Однажды, вскоре после того, как я переехал в ее квартиру, Ло случайно оставила свою почту на кухне. Сверху лежало письмо от брокера в Сиэтле о каких-то инвестиционных делах. Я не шпион, но она оставила письма прямо на виду, и как я мог не заметить все эти нули?

— Много нулей?

— Много, — кивнул Салэндер. — Я никогда не спрашивал ее о деньгах, мы вообще не обсуждали эту тему. Просто Ло была суперщедрой. Если мы ходили перекусить в ресторан, платила всегда она. Когда бродили в поисках интересных вещей, покупала мне разные подарки — запонки, винтажные рубашки.

— Наверное, тут не обошлось без твоего юношеского очарования, — буркнул Лемойн.

Салэндер сжал руку в кулак.

— Когда-то и ты его замечал! Хватит ко мне придираться!

Лемойн поднес сценарий ближе к глазам. Салэндер продолжил:

— Хоть ты и брюзга, а я все равно люблю тебя, Джастин.

Тот что-то прошептал в ответ.

— Что? — переспросил Энди.

— Я тебя тоже люблю.

— Спасибо, — просиял Салэндер.

В ответ раздалось ворчанье:

— Не за что.

Майло решил вмешаться:

— Так, значит, тебя озадачило происхождение денег Лорен? Она когда-нибудь говорила о предыдущих местах работы?

— Она работала моделью. Я уже рассказывал вам…

— А кроме модельного бизнеса, она ни о чем не упоминала?

Салэндер уставился вниз на покрывало.

— Нет. Что вы имеете в виду?

— Девчонка была проституткой, — сказал Лемойн. — Я всегда это говорил.

— Откуда тебе знать, Джастин?

— О Господи, Эндрю. Я же ее видел. У нее на лбу написано, что она проститутка.

Майло спросил:

— Сколько раз вы видели мисс Тиг, мистер Лемойн?

— Два-три раза, мимоходом. Вполне достаточно, чтобы понять, кто она такая. Она была, без сомнения, из высокооплачиваемых. Походка, взгляд, манеры — все говорило о ее реальной профессии. Насколько я могу судить, она прошла школу Гретхен Штенгель.

— Вы знаете Гретхен?

— Я знаю о ней. Как и все в шоу-бизнесе. Мы не обедали вместе, и все же то там, то тут я ее встречал. И натыкался на многих ее подопечных. Когда Гретхен вошла в силу, ни одна вечеринка не обходилась без ее девочек.

— Их было легко отличить?

— Даже для вас, Шерлок. — Лемойн закатил глаза. — Гретхен подбирала определенный типаж — невозмутимые, отчужденно-дружелюбные, готовые на все. Шикарное тело, стильная одежда самых дорогих марок.

Лемойн улыбнулся и закрыл сценарий.

— Но даже это им не помогало, если, конечно, вы способны отличить настоящий класс от дерьма. Каждая из ее девушек была… обыкновенной. — Он скрестил ноги. — Поверьте мне, детектив, нужно что-то гораздо большее, чем аэробика и курсы этикета, на которых учат, как держать вилку за обедом. И все же многие клевали…

Он повернулся к Салэндеру.

— Она была проституткой, Энди.

Салэндер вопросительно взглянул на Майло.

— Было и такое в ее биографии, — признал Стерджис.

Энди снова вздохнул.

— Я tres naive[27], правда? Не хотел замечать того, что было прямо перед носом. Хотя даже если бы я знал, это не изменило бы моего отношения к Лорен. Кто я такой, чтобы осуждать ее? Могу поклясться, за все время нашего соседства она не сделала ничего противозаконного. И домой никого не приводила. Значит, когда Ло уезжала на выходные отдохнуть, на самом деле она… Она говорила мне… Меня нельзя упрекать в доверчивости. Ну ладно, я наивный и глупый. — Он посмотрел в упор на Лемойна.

Тот покачал головой и снова открыл сценарий.

Майло спросил:

— Что Лорен говорила тебе, когда уезжала на выходные, Энди?

Салэндер поежился.

— Я ничего не сказал вам тогда, потому что сомневался. А сейчас мне кажется, что все это неправда. Теперь, когда вы сказали, что она была… Я не хотел все усложнять, понимаете?

Смех Лемойна прервал его сбивчивую речь.

— Перестань лепетать, Эндрю. Они понятия не имеют, о чем ты бормочешь.

Майло подошел к Салэндеру.

— О чем ты не сказал нам тогда, Энди?

— О ее семье. Ее настоящей семье. Лорен говорила, что едет в Малибу для воссоединения с ними. Потому что она узнала, кто ее настоящий отец. Тони Дьюк… Она все придумала, так? Это ведь очень популярная фантазия: жить себе спокойно, а потом вдруг узнать, что являешься наследником миллионов.

Майло сел на кровать.

Я тоже.

Майло расслабил узел галстука. Блокнот из его кармана перекочевал в руки.

— Когда и каким образом ей стало это известно?

— В прошлом году. Может, год назад. Незадолго до моего переезда к Лорен. Ей мать рассказала. Они вновь стали общаться. До того долго не разговаривали, но в какой-то момент Джейн начала делать попытки сблизиться, залатать разорванные отношения. Процесс шел медленно, они просто встречались время от времени и обедали вместе. За одним из таких обедов Джейн и выложила. До этого они выпили бутылку вина, языки развязались. Джейн рассказала, что встретила Тони Дьюка, когда работала на одном из его чартеров. Они летели на Гавайи вместе с фотомоделями для проведения съемок на пляже. Так случилось, что Джейн обслуживала Дьюка лично, он пригласил ее провести вечер в особняке, который снимал, и… Случилось то, что должно было случиться. Джейн и отец Ло… тот, кого она считала своим отцом, тогда встречались, хотя еще не решили пожениться. Когда Джейн узнала, что беременна, она убедила Тига взять ее в жены.

— А вы говорите об искажении фактов, — вставил Лемойн. — В этой истории и правда есть элементы киносценария.

— Интересно, что Лорен осознала некоторые вещи, которые долгое время оставались для нее непонятными. Например, почему она не могла выносить своего отца. Ло говорила, что никогда не испытывала родственных чувств к нему, относилась как к чужому, словно между ними была стена. Теперь она поняла причину.

— Джейн никогда не говорила мужу о настоящем происхождении Лорен? — спросил я.

— Лорен сказала, при его характере это было невозможно, хотя их брак все равно впоследствии распался. Джейн рассказывала, как всю беременность дрожала от страха, что тот узнает правду и сделает какую-нибудь пакость. К счастью, Лорен родилась похожей на Джейн.

— Дрожала от страха, но ребенка сохранила.

— Мать призналась Лорен, что всегда хотела ребенка.