Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 61)
— Она не дошла до двери, встала посередине. Потом вот этак посмотрела на меня, снова засмеялась и унесла свою задницу отсюда. Все еще смеясь, да так, что соседям было слышно. Она затем и приходила — оскорбить нас.
Майло сказал:
— Итак, каковы наши дальнейшие планы?
— Попытаемся найти Лайла?
Мы сели в машину и вернулись на бульвар Вентура.
— Отличная идея. Давай вызовем ищеек и выследим этого сукина сына. А когда найдем его, будем все вместе жарить барбекю и рассказывать истории про привидения. Можем и порыбачить немного.
— И порыбачить, и поохотиться, — добавил я. — Да, неплохая перспектива. Интересно, сколько у Лайла с собой оружия.
— Если учесть, что один глаз у него поврежден, то лук и стрелы ему не подойдут.
— Джейн мертва, а Лайл случайно исчезает…
— Я позвоню шерифу, узнаю, смогут ли они его обнаружить, но поисковой группы требовать не буду. Лайл, возможно, и подонок, да только на данном этапе, до баллистической экспертизы и проверки лицензии на оружие, он не подозреваемый. А вот нынешний муж Джейн — наоборот. У Руиза и Галлардо наверняка скоро будет что сказать по этому поводу.
— Даже если пистолет принадлежит Джейн или Мэлу, — возразил я, — это еще не исключает версию о постороннем убийце. Может, Джейн испугалась, побежала в спальню и схватила собственный пистолет. А тот, кто ее напугал, отобрал его.
— Когда дело доходит до теорий, тебе просто нет равных, друг мой. Сначала у тебя Даггер — кровожадный убийца, теперь вот Лайл.
— Я всегда отличался целенаправленностью.
— Я тоже. По крайней мере так говорил мой учитель в третьем классе. Ладно, к черту цели. Нужно свести все точки в одну линию, а у меня даже карандаша нет. На данный момент плохо то, что я, возможно, слишком быстро сузил фокус поиска. Я не говорю, что твои теории с Дьюком или Лайлом плохи. Просто всегда есть опасность эффекта туннеля.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, Лорен была для тебя не пустым местом, но она торговала своим телом. А девушки, занимающиеся подобным ремеслом, ведут опасный образ жизни. В результате наши поиски могут привести совершенно к другому парню. Я ведь даже не проверил ее предполагаемую работу моделью, ее связи. Ты считаешь, что это легальный бизнес, а на самом деле там сплошной рабский труд и взяточничество.
— А как насчет Шоны и «Дьюка»?
Стерджис покачал головой, потер лицо.
— Не знаю, Алекс. Мое нутро подсказывает, что Шона тут ни при чем.
— К твоему нутру следует прислушиваться.
— Спасибо, доктор. Увидимся на следующем сеансе.
Мы в тишине доехали до долины Виста, оттуда Майло повернул к городу. Он тяжело вздохнул и сказал:
— Я с уважением отношусь и к твоей интуиции, однако даже питбулю требуется передышка. Давай уменьшим обороты. Может, удастся немного расслабиться.
Глава 24
Робин сказала:
— Сначала дочь, а теперь и мать?
Мы сидели на большой кушетке в гостиной. Она — на противоположном конце от меня, все еще в рабочих брюках и красной футболке. Я пришел домой с твердым намерением оставить проблемы за порогом, а кончилось тем, что рассказал все: о сеансах с Лорен, о вечеринке Фила Харнсбергера, о Мишель, Шоне, Джейн и ужасной старости, ожидающей Мэла Эббота.
Смерть отменяет конфиденциальность.
— Звучит как исповедь.
— Чья?
— Твоя. Словно ты сделал что-то неправильно и теперь раскаиваешься. Словно ты — главное действующее лицо, а не второстепенный герой грязной истории. — Робин отвела взгляд. — Словно Лорен соблазнила тебя. Конечно, не в сексуальном плане. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, и, думаю, тут нечему удивляться. Она же именно этим зарабатывала себе на жизнь.
— Не понимаю.
Робин встала, пошла на кухню и вернулась с двумя бутылками воды. Одну протянула мне и села, все так же в стороне.
— Что-то не так?
— Сколько раз ты видел эту девушку? Дважды? Причем десять лет назад. И все-таки ты убежден, что обязан выяснить все подробности ее жизни. Но такие люди раскрываются неохотно.
— Такие люди?
— Изгои, одиночки, душевнобольные,
— Не в том дело…
— В чем же, Алекс? — Ее голос был тихим, но в нем чувствовалась обида.
— Что еще тебя беспокоит? — спросил я.
— Ты говоришь со мной, будто с пациенткой.
— Извини…
— Твой мозг — отлично отлаженный механизм, Алекс. Ты как швейцарские часы, всегда тикаешь — безустанно. И все же порой я думаю, что ты используешь Божий дар не по назначению. Общаясь с подобными людьми, ты опускаешься ниже своего уровня.
Я подсел к Робин, и она позволила прикоснуться к кончикам ее пальцев. Хотя все еще оставалась несколько напряжена и обнять себя точно бы не разрешила.
— Дело в том, — продолжала Робин, — что ты встал на беговую дорожку и никак не можешь остановиться. Люди вокруг этой девушки умирают, а тебе и в голову не приходит, что ты тоже в опасности…
— Люди, которые умерли, хорошо ее знали.
Она вздохнула и поднялась.
— У меня много работы, увидимся позже.
— Как насчет ужина?
— Я не голодна.
— Тебе плохо со мной.
— Как раз наоборот, — возразила она. — Мне очень хорошо с тобой. И поэтому я хочу, чтобы мы оба были живы и здоровы.
— Мне не грозит опасность. Я больше не поступлю с тобой так, как тогда.
— Со мной? Алекс, когда ты наконец начнешь думать о себе? Определись раз и навсегда, что ты будешь допускать в свою душу и мысли, а что — нет. — Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. — Я не хочу быть жестокой, дорогой, но я устала от грязи, подозрений и переживаний. В свое время ты сделал для этой девушки все, что мог. Напоминай себе об этом почаще.
Я провел вечер в одиночестве, слушая музыку и не ощущая ее гармонии. Потом пытался читать — что угодно, только не психологию. В одиннадцать часов Робин все еще не было, и я пошел спать. Я не привык так рано ложиться, поэтому проснулся в половине пятого и лежал, борясь с желанием встать с постели — не отдохнувший, зато все-таки выспавшийся. Попробовал применить на практике все известные мне методики расслабления, чтобы поспать еще немного. В итоге промучился целых два часа… и увидел Робин. Тогда я притворился только что проснувшимся и готовым встретить новый день с новыми силами.
Она улыбнулась, взъерошила мне волосы, пошла в душ одна, но кофе сварила для двоих и уткнулась в газету. Если там и было что-то об убийстве Джейн Эббот, Робин не сказала. Я пробежал глазами «Метро», однако ничего не нашел.
К восьми часам Робин пошла в студию, я же отправился на пробежку, более интенсивную, чем обычно, пытаясь вместе с потом избавиться от лишнего адреналина. Я пообещал себе не читать газет и все же, едва вернувшись, не удержался и быстро их просмотрел. На двадцать пятой странице я нашел то, что искал, — отчет об убийстве Джейн. Все описано, как я и предсказывал: «дряхлый муж», «потрясенные соседи», «семейная трагедия», «расследование продолжается».
Я решил закончить с некоторыми докладами для суда, давно валявшимися на столе. Пара разбирательств с нанесением увечий и как результат — психологическая травма у детей. Битва за опеку между богатыми действующими лицами, которая может закончиться только со смертью кого-нибудь из участников. Я готовил отчеты на компьютере, подписывал, ставил печати… потом просмотрел бумаги, пытаясь выяснить, платить ли налоги за апрель. В одиннадцать тридцать пришла Робин в компании со Спайком и сообщила, что ей нужно отвезти две отреставрированные гитары в дом одного киноактера, который собирался играть на них песни Элвиса Пресли в ходе съемок очередного фильма.
— Элвис никогда не играл на подобных гитарах, — сказал я.
— Это еще не самое страшное. Парню медведь на ухо наступил, — ответила Робин. Чмокнула меня в щеку — сухо, все еще обиженно — и уехала.
К двенадцати я уже не находил себе места.
В двенадцать восемнадцать я устал бороться с собой и сел в машину.
Я ехал на восток, по направлению к Санта-Монике и океану. Решил, что просто проеду мимо дома Бена Даггера, а потом совершу приятную, расслабляющую поездку вдоль побережья.
Проведу день на пляже. Лорен тут ни при чем, она не оставила никаких следов в Малибу. Кроме того, неужели я должен избегать всего побережья лишь из-за того, что Лорен якобы останавливалась здесь в одном из мотелей?
Разве я не могу быть таким же калифорнийцем, как все, и наслаждаться океаном?