Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 39)

— Как Гретхен отреагировала на ее уход?

— Не в курсе.

— Мисс Штенгель выходила из себя, сталкиваясь с подобными вещами?

— Она никогда не выходила из себя. Вообще чувств не показывала — я же сказала, у нее нет сердца. Разрежьте ее — и найдете внутри какой-нибудь компьютерный чип.

— У Лорен были постоянные клиенты? Кому она действительно нравилась и которые были готовы платить за нее? Может, кто-то, с кем она недавно встречалась?

— Нет. Она их ненавидела. Я думаю, она вообще ненавидела мужчин.

— А женщин она любила?

Мишель засмеялась.

— Нет. Мы работали в паре, все время разыгрывали подобные сцены, но Лорен в эти вещи не вникала. Отключалась, или, как вы сказали, отрешалась.

— Почему она ушла от Гретхен?

— Сказала, что накопила достаточно денег, и я ей поверила. Когда Лорен пришла сообщить мне об этом, то выглядела великолепно. Даже маленький компьютер держала в руках.

— Ноутбук?

— Да. Мол, он необходим для учебы. И на ней была классная одежда. Лучше, чем обычно. То есть она всегда хорошо одевалась. Гретхен заставляла нас самих покупать шмотки, а Лорен знала, где купить хорошую одежду недорого. Она когда-то работала моделью, была знакома с этим бизнесом. Но в этот раз она превзошла себя — черный брючный костюм от Тьерри Мюглера сидел на ней словно влитой. И пара туфель от Джимми Чу. Тогда я жила в настоящей дыре, рядом с парком Хайленд, и сказала ей: «Подружка, ты сильно рискуешь, приходя сюда разодетой». А она ответила, что может постоять за себя, и показала…

Мишель снова глубоко затянулась.

— Что показала? — не вытерпел Майло.

— Защиту.

— У нее было оружие?

— Да, маленький пистолет. Такой симпатичный, серебристый. Помещался у нее в сумочке вместе с газовым баллончиком. Я тогда спросила: «Тоже для учебы?» А она ответила: «Лишняя осторожность не повредит».

— Лорен не казалась испуганной?

— Нет. Говорила с легкостью, словно это не имело большого значения. Хотя она никогда не была болтуньей.

— Значит, она пришла сообщить тебе о решении бросить работу?

— И дала денег. В первый раз.

— Семь сотен?

— Около того, может, пять. Она всегда давала что-то среднее между пятью и семью сотнями.

— И как часто Лорен тебе помогала?

— Раз в несколько месяцев. Порой она просто просовывала конверт под дверь, а я находила его, когда просыпалась. Она никогда не заставляла меня чувствовать себя ничтожеством из-за того, что беру у нее деньги. Умела так себя вести. В Лорен ощущалась порода, ей следовало родиться богатой.

— Лорен не упоминала ничего такого, что помогло бы поймать убийцу? Может, кто-то преследовал ее?

— Нет, у нее на уме была одна учеба. Университет то, университет се. У Лорен голова кругом шла от того, что она вращалась среди совершенно других знакомых — профессоров, интеллектуалов. С ума сходила от общения с умниками.

— Мисс Тиг не упоминала имен каких-нибудь профессоров?

— Нет.

— А она не говорила о том, что работает с кем-то из них?

Мишель потупила взгляд. Перевернула собачку и почесала ей живот.

— Нет, не думаю. А что?

— Лорен упоминала в разговоре о проведении исследования?

— Ах, вы в этом смысле. Нет, мне она не говорила.

— Вообще ничего подобного?

Мишель бросила сигарету на пол и затушила ее ногой, оставив на линолеуме черное пятно. Потом протянула руку.

— Я тут перед вами долго распинаюсь. Как насчет того, чтобы оплатить услугу?

Майло вынул бумажник и дал ей две двадцатки. Мишель посмотрела на деньги.

— Было время, когда я делала меньше, а получала намного больше. Впрочем, ладно, вы славные ребята.

— Итак, она что-нибудь говорила о работе?

— Ничего… Слушайте, я так устала.

Майло дал ей еще двадцатку. Мишель провела краешком банкноты по паху собаки.

— Лорен смогла собрать деньги на учебу и классную одежду, работая только на Гретхен?

— Возможно. Я же говорю, она постоянно копила. Большинство из нас тратили деньги, как только они появлялись. Лорен же, словно дядюшка Скрудж, считала каждый доллар.

Майло повернулся ко мне. Я спросил:

— Лорен рассказывала о своей семье?

— Поначалу — да, затем перестала. Она ненавидела отца — ни слова о нем не говорила. Про мать рассказывала, что она слабая, но в остальном вроде ничего. Говорила, она вышла замуж за какого-то старика, живет в хорошем доме. Лорен радовалась за нее: дескать, мама много напортачила в своей жизни, а сейчас вроде все устроилось.

— В чем напортачила?

— В жизни, наверное. Как и все в общем-то.

— Лорен не упоминала, что мать пытается контролировать ее?

Мишель достала очередную сигарету и подождала, пока Майло даст прикурить.

— Не помню ничего подобного. Из того, что она рассказывала о матери, можно сделать вывод, что та была скорее нытиком, чем стервой. — Молодая женщина поднесла сигарету к губам, затянулась, задержала дыхание. Когда снова открыла рот, то дым не выпустила.

— Значит, она ненавидела отца?

— Он бросил их с матерью, женился на какой-то глупой корове, заимел еще пару детей. Малышей. Лорен говорила, дети прикольные. Только она не знала, будет ли общаться с ними, потому что отец — настоящая скотина, а корова — глупая, и вообще Лорен не знала, «стоит ли инвестировать в них свое время». Она всегда так говорила. Она все рассматривала как инвестиции — лицо, тело, мозги. Твердила мне: нужно считать это вкладом в банке и ничего не делать просто так.

Еще одна глубокая затяжка. Мишель закашлялась и быстро докурила сигарету почти до самого фильтра.

— Лорен умная. Она не должна была умирать. Кто угодно, только не она.

— Как это — кто угодно?

— Весь мир. Ее убийцу нужно как следует поджарить в аду, а затем бросить на съедение крысам. — Мишель криво усмехнулась. — К тому времени я уже буду там, внизу. И натренирую крыс.

— Пистолет и компьютер, — сказал я, когда мы уходили из дома Мишель. Озлобленные подростки не повеселели за это время, однако теперь Майло смотрел на них до тех пор, пока они не отвернулись. — Мишель верно заметила: пистолет — далеко не предмет первой необходимости для студентки университета.

— Лорен сообщила приятельнице, что вышла из игры, но на самом деле играть продолжала. Никто — ни мать, ни Энди, ни Мишель — не заметил, чтобы Лорен была напугана. Так что, возможно, пистолет требовался для защиты информации, находящейся в компьютере.

— Да, каких-нибудь секретных данных. И еще одно: несмотря на ум и пистолет, кто-то сумел связать Лорен, а потом и застрелить. Может, ее застали врасплох, потому что она знала убийцу и не думала, что он способен причинить ей боль. Кто-то, кому она доверяла. Богатый постоянный клиент, который многие годы был очень щедр с ней. Не из-за шантажа, просто платил за услуги. А потом клиент решил закончить отношения, понял, что существует вероятность шантажа, и предпринял превентивные меры.

Мы подошли к машине. Майло сел за руль и уставился на приборную панель.

— Из всего, что мы знаем, — продолжал я, — можно предположить, что ее убили ее же собственным оружием. Мишель сказала: «Маленький серебристый пистолет». Сейчас полно магазинов, где продают маленькие девятимиллиметровые пистолеты. Ее убил тот, кому она доверяла настолько, что подпустила к своей сумочке.

Майло все еще молчал.