Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 21)

— Много училась?

— Да, она обожала занятия. Любила психологию, собиралась даже докторскую писать со временем. — Посмотрела на меня. — Это вы ее вдохновили. Лорен восхищалась вами.

Майло продолжал:

— Помимо занятий, она принимала участие в каких-нибудь психологических исследованиях?

— Вы имеете в виду — в качестве добровольца? Нет, не думаю.

— Как доброволец или помогая в научных опытах?

— Нет, она ни о чем подобном не упоминала.

— Лорен часто путешествовала?

— Уезжала время от времени. На день-другой, не больше. Не на неделю, поэтому я и заволновалась. Энди, ее сосед, также в недоумении. Когда я разговаривала с ним, почувствовала его тревогу.

— Энди и Лорен хорошо ладили друг с другом?

— Да, очень. В конце концов, он заставил ее украсить их квартиру. У него отличный вкус, как у многих из них.

— Из них?

— Ну, голубых. Им во вкусе не откажешь. Он хорошо обставил комнату. Я так и сказала Лорен. Без всяких выкрутасов и со вкусом.

— А Лорен что?

— Согласилась со мной.

— Значит, вы не допускаете, что Лорен могла поссориться с Энди?

Джейн удивленно посмотрела на Майло.

— Энди? Вы же не думаете, что… Нет-нет, это просто смешно. У него и повода-то не было. Он ведь скорее девушка, чем парень. Они общались словно подруги по женскому клубу.

— Раз не существовало сексуальной подоплеки, то и ссориться не из-за чего?

Джейн побледнела.

— Да, наверное. Ведь так часто бывает, правда? Всякие извращенцы издеваются над женщинами…

— Вы думаете, убийство совершено на сексуальной почве?

— Нет, я так не думаю. Я же ничего не знаю… А ее… ее изнасиловали?

— Не похоже, миссис Эббот. Хотя нужно дождаться результатов вскрытия.

— Вскрытия, — повторила она и снова разрыдалась.

Я протянул еще одну салфетку, а Майло быстро застрочил что-то в блокноте. Я не заметил, когда он его достал.

— А куда Лорен обычно уезжала?

— Я точно не знаю. — Она опять отвела глаза, и в ее голосе появились новые, осторожные нотки. Майло, должно быть, их тоже заметил, но продолжал смотреть в блокнот.

— Значит, подробностей она вам не рассказывала. Просто говорила, что уезжает, и все?

— Лорен двадцать пять лет, детектив. — За словами последовал новый приступ рыданий. — Извините, я подумала, что ей уже никогда не будет двадцать шесть. Лорен была самостоятельной девушкой, и, поскольку я хотела общаться с ней, мне приходилось уважать ее независимость. Мы уже однажды пережили печальный опыт, доктор Делавэр знает и может вам подробно рассказать. Она росла непокорным подростком. Даже в детстве все делала по-своему. И если я говорила «черное», она настаивала, что это «белое». Когда мой бывший муж нас бросил, на следующий день мы проснулись бедняками. Лорен не устраивала такая жизнь, она ушла из дома в шестнадцать лет. И больше не возвращалась. Многие годы я ее толком не видела. Я пыталась…

Она взглянула на меня, ища поддержки. Я постарался кивнуть.

— Мы потеряли связь друг с другом. Все это время я ее ждала, а она, наверное, хотела вернуться. Только я думала, что если буду давить на нее, то окончательно потеряю. Поэтому и не давила. А сейчас… Может, если бы я…

— Вам не за что себя винить, — сказал я.

— Правда? Вы серьезно так думаете? Или говорите это всем… таким, как я?

Миссис Эббот уронила голову на руки. Ее затылок казался влажным от пота. Я вспомнил об обеде, который так расстроил Лорен. Она пожаловалась тогда, что Джейн опять пытается ее контролировать. И это совсем не сходится со словами о нежелании давить на дочь.

Миссис Эббот внезапно выпрямилась, ее щеки горели, в глазах сверкал холод.

— Я пытаюсь объяснить, что хотела заново узнать ее. Узнать свою дочь. И я думала, что у меня получается. А сейчас… Я должна была бы рассказать вам больше, но не могу. Потому что ничего больше не знаю. Выходит, я ее совершенно не знаю!

— Вы прекрасно справляетесь, мэм.

Она засмеялась.

— Да уж, конечно. Мой ребенок мертв, а парализованный муж сейчас начнет названивать на пейджер. Я великолепно справляюсь, ничего не скажешь!

— Мы постараемся сделать все возможное…

— Найдите того, кто это совершил, детектив. Отнеситесь к делу серьезно, не так, как полицейские, когда я заявила об исчезновении. Они решили, я шучу.

— Конечно…

— Найдите его! Чтобы я могла посмотреть подонку в глаза, а затем отрезать ему яйца.

Глава 10

Майло поспрашивал миссис Эббот еще немного, в основном о финансовом положении дочери, о местах ее работы начиная с семнадцати лет. И не знала ли Джейн кого-нибудь из коллег Лорен.

— Мне известно лишь о ее работе в модельном агентстве, — сказала мать.

— Она была моделью на показах одежды?

Джейн кивнула.

— А как Ваша дочь попала на эту работу, мэм?

— Думаю, просто подала заявление и устроилась. Лорен — красивая девушка… Была красивой девушкой.

— Лорен никогда не упоминала об агенте? Кто давал ей работу?

Джейн покачала головой. Она выглядела очень несчастной. Я видел похожее выражение на лицах родителей, которым больно осознавать, что они вырастили абсолютных незнакомцев.

— Лорен сама зарабатывала на жизнь, детектив. Не о многих детях можно сказать подобное.

Миссис Эббот разжала руки, взглянула на лифт.

— Не люблю, когда он надолго затихает. Мне стало очень трудно засыпать по ночам — постоянно беспокоюсь, не случилось ли с ним чего. — Джейн устало улыбнулась. — Это ведь ужасный сон, правда? Я проснусь, и окажется, что вас здесь не было.

Она встала и направилась к лифту. Мы вышли на улицу, а затем медленно побрели к машине. Где-то на холмах заухал филин. Их много развелось в Лос-Анджелесе, что в общем-то неплохо — они едят крыс.

Майло обернулся и посмотрел на дом.

— Думаешь, она правда ничего не знает?

— Трудно сказать. Когда ты спросил о поездках Лорен, глаза у нее забегали. И когда заговорил о ее работе манекенщицей. Может, она и не знает точно, но наверняка догадывается, на какие деньги Лорен снимала квартиру.

— Меня беспокоит еще кое-что, — сказал Майло. — Уж слишком быстро она рассказала о добрачном соглашении с Мэлом. Даже если она и вышла за него из-за денег, не вижу здесь связи со смертью Лорен. Тем не менее нужно проследить источник доходов девушки. От этого дела несет деньгами.

— Сексом и деньгами, — поправил я.

— А есть ли разница?

Я сел за руль и повернул ключ зажигания. Часы на панели показывали 1.14 ночи.

— Не слишком поздно для визита к Лайлу?