Джонатан Келлерман – Обман (страница 35)
– В известном смысле так и есть, лейтенант. Когда какой-нибудь из школьных команд в Академии приглянется хороший спортсмен из школ для бедноты, они подписывают с ним самый настоящий контракт. Если все идет как и д
– Ученик бросает школу, не выдержав нагрузки?
– Требования-то в Академии высокие, по определению, даже для отличников, – подтвердил Фрэнк. – Для тех, кто всерьез не настроен на учебу, там просто ад кромешный.
– Выходит, повредил колено – проваливай обратно в гетто?
– Именно так, лейтенант.
– А Мартин Мендоса проваливать не пожелал?
– Как я понял из рассказов Элизы, он не сам выбрал Академию, родители настояли. Его отец работает официантом в гольф-клубе; познакомился с кем-то из выпускников Академии, рассказал про сына, так все и случилось… Только против исторической несправедливости особо не попрешь.
– О какой несправедливости речь, Трей?
– Восемь классов государственной школы, – ответил Фрэнк. – Мартину нужно было догонять и догонять. Вот Академия и наняла Элизу.
– Очень мило с их стороны, учитывая, что из бейсбольной команды он выбыл.
– Ну, можно сказать и так.
– Вы не думаете, что это был альтруизм?
– Я думаю, что к семнадцати годам человек должен иметь хоть какую-то возможность решать, что ему делать, а что – не делать. Отказывать ему в такой возможности – все равно что играть с огнем. Мартин вел себя с Элизой очень агрессивно, это ее волновало.
– Агрессивно в физическом смысле?
– Лишь на словах, но Элизу и это беспокоило. Во всяком случае, достаточно, чтобы рассказать мне.
– Она просила защиты от Мендосы?
– Да нет, конечно, просто хотела поделиться своими волнениями. Я об этом и не вспомнил бы, но теперь, когда она… Послушайте, передавая чужие разговоры, я чувствую себя кем-то вроде стукача.
– Информатора, – поправил Майло.
Молчание.
– Так, значит, Элиза боялась Мендосы?
– Да нет, скорее… Хотя, пожалуй, все-таки да, лейтенант. Она пыталась делать свою работу, как и положено, а Мендоса пропускал занятия или опаздывал – и ей постоянно приходилось перекраивать расписание, – или вообще не выполнял заданий, которые она задавала на дом… короче, лез вон из кожи, чтобы показать, как ему на все наплевать. Наконец Элиза сказала ему, что он напрасно тратит ее время и школьные деньги. А Мендоса вскочил на ноги, начал что-то орать ей в лицо, – Элиза уже думала в полицию звонить. Но он выругался, выбежал из дома, и больше Элиза его не видела.
– Когда это случилось?
– С месяц назад. А когда похороны?
– Пока что неизвестно. – Майло достал блокнот, открыл и быстро просмотрел записи. – Арни Джозеф?
– Кто это?
– У Арни бар на бульваре Ван-Найс. Элиза иногда заходила туда пропустить стаканчик, вы должны бы знать.
– Я не пью. – Фрэнк дернул заусенец, и тот оторвался. Показалась кровь, и парень зажал ранку большим пальцем. Потом снова уставился в потолок.
– Вы хотите сказать, что никогда не заходили в «Дела идут»?
Фрэнк облизал пересохшие губы.
– Нет.
– По крайней мере, вы бывали рядом. Собственно, так мы вас и нашли. Вы проводили Элизу до бара, потом был поцелуй на прощанье. Горячий и страстный – во всяком случае, так нам его описали.
– Черт! – вырвалось у Трея Фрэнка. Он откинулся на кровати и закрыл глаза, загнанно дыша.
– Хотите нам что-нибудь сказать?
Парень что-то пробормотал.
– Простите, я не расслышал.
– У нас… было это.
– Было что?
Фрэнк приподнялся на кровати, опираясь на локти. В глаза нам он старался не смотреть.
– Мы занимались любовью. Нерегулярно, время от времени. Без особой привязанности, просто для удовольствия.
– Для удовольствия, – повторил Майло.
– Или скорее для снятия стресса. – Фрэнк повернулся и посмотрел нам в глаза. Твердо, даже с какой-то бравадой. – Мы учили болванов уму-разуму, один бесконечный час за другим. Иногда требовалось забыться.
Глава 19
Трей Фрэнк сел прямо и расправил плечи. Признавшись в связи с Элизой, он как-то даже увеличился в размерах.
– И давно вы с Элизой приступили к снятию стресса? – спросил Майло.
– Не переживайте, мне уже было восемнадцать.
– Я не переживаю, сынок, я устанавливаю подробности.
– Не понимаю, какое отношение моя личная жизнь имеет к вашему делу!
Майло присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом Фрэнка. Тот инстинктивно отодвинулся.
– Расследуя чью-то насильственную смерть, Трей, мы начинаем с людей, близких покойному. Статистика показывает, что в большинстве случаев убийца и жертва знакомы между собой. Мы проверили список звонков Элизы, и тебе она звонила очень часто. Кстати, ты не соврал, что ваш последний разговор по телефону был пару недель назад, это факт в твою пользу. Распечатка его подтверждает. Но нам по-прежнему интересно знать обо всем, что связывает тебя с Элизой.
– Статистика, – возразил Фрэнк, – предназначена для изучения закономерностей, проявляющихся при групповых измерениях. Для индивидуальных случаев статистические выводы с научной точки зрения неприменимы.
– Спасибо за урок математики, сынок. Тем не менее пока что ты входишь в число потенциальных подозреваемых, и лучший способ выбыть из этого числа – правдиво отвечать на вопросы.
– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение моя половая жизнь…
– Рассмотрим чисто теоретическую ситуацию, Трей. У тебя с Элизой был бурный роман, а потом она дала тебе отставку. Ревность и обида – типичные мотивы для убийства.
– С чисто теоретической точки зрения это звучит правдоподобно, но никак не подтверждается эмпирическими данными, – возразил Фрэнк. – Мы с Элизой время от времени спали вместе, только и всего. Не было никакой страсти, и никто никого не бросал. Если вам нужна ревность в качестве мотива, лучше займитесь неудачником по имени Сэл Фиделла – он вроде бы был в нее серьезно влюблен. Раз уж у вас есть список телефонов, там должен быть и его номер.
– Ты знаешь Фиделлу?
– Я знаю о нем. Элиза говорила, что они то вместе, то нет – он ей быстро надоедал.
– В каком смысле надоедал?
– Пытался предъявлять на нее права, а ей это было не нужно. Она говорила, что Фиделла – типичный неудачник и проел ей всю плешь своими планами быстрого обогащения.
– Какого рода планами?
– Элиза не уточняла, а я не спрашивал. Нам было о чем поговорить помимо Фиделлы.
– А Элиза не упоминала о том, что он привел какие-то из своих планов в действие?
– А, вы и так его подозреваете, – хмыкнул Фрэнк.
– Не надо гадать о наших подозрениях, сынок.
– Нет, Элиза не рассказывала ничего в подробностях; просто однажды заметила, что у него весь пар в свисток уходит.
– Она не говорила, что он склонен к буйству?