Джонатан Келлерман – Дьявольский вальс (страница 112)

— Я уверена, — улыбнулась она. — Я в этом просто уверена. Мы с вами поболтаем — разве это не здорово?

Она слегка шлепнула меня по спине и повернулась. Я вышел в патио.

Кэсси посмотрела на меня, затем вернулась к своему голышу. Девочка была босиком, в красных шортах и розовой тенниске, разрисованной серебряными сердцами. Волосы собраны в узел на затылке. Личико чем-то вымазано. Казалось, малышка немного пополнела.

Синди легко поднялась на ноги. Она тоже была в шортах, в тех самых коротеньких белых шортах, в которых я видел ее дома. Поверх них — белая тенниска. Волосы распущены и зачесаны назад. На щеках и подбородке выступили прыщики, и она пыталась замазать их пудрой.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — улыбнулся я и сел на землю рядом с Кэсси.

Синди постояла минутку, затем ушла в дом. Кэсси повернулась, проследила за матерью, подняла подбородок и открыла рот.

— Мама сейчас вернется, — заверил я девочку и посадил ее к себе на колени.

Несколько мгновений она сопротивлялась. Я не удерживал ее. Но все же Кэсси с колен не слезла, и я обнял малышку за крошечную мягкую талию. Некоторое время она не двигалась, а затем проговорила:

— Ло… но-но!

— Кататься на лошадке?

— Но-но!

— На большой или на маленькой?

— Но-но.

— Ладно, поехали, маленькая лошадка. — Я осторожно подбрасывал девчурку вверх. — Но-но.

— Но…

Она подпрыгивала все сильнее, и я стал двигать коленом немного быстрее. Она захихикала и взметнула руки вверх. При каждом прыжке узел ее волос щекотал мне нос.

— Но-но! Но-но-о-о!

Мы остановились, Кэсси засмеялась, спустилась с моего колена и заковыляла к дому. Я последовал за ней в кухню. Комната, в два раза меньше прежней, на Данбар-драйв, была обставлена видавшей виды мебелью.

Вики стояла у раковины и мыла хромированный кофейник, по локоть засунув в него руку.

— Ого, вы только посмотрите, кого принес ветер, — проговорила она. Рука в кофейнике не переставала двигаться.

Кэсси подбежала к холодильнику и попыталась открыть его. Попытка оказалась безуспешной, и девочка заволновалась.

Вики поставила кофейник рядом с наждачной салфеткой и уперла руки в бока:

— Ну, что бы хотите, юная леди?

Кэсси взглянула на нее и показала на холодильник.

— У нас здесь принято говорить, если вы желаете что-нибудь получить, мисс Джонс.

Кэсси опять указала на холодильник.

— Сожалею, но я не понимаю язык жестов.

— Эх!

— Какое именно «эх»? Картофельное или томатное?

Кэсси покачала головой.

— Варенье или печенье? — спросила Вики. — Ягненка или зайчонка? Гренки или пенки?

Хихиканье.

— Что же все-таки? Мороженое или лучик солнышка?

— Э-э-эй.

— Что это? Скажите.

— Э-э-эй!

— Я так и думала.

Вики открыла морозильное отделение и вынула коробку объемом в кварту.

— Мятное мороженое, — объяснила она, нахмурившись. — По мне, так просто зубная паста, но ей нравится — всем детям нравится. Хотите?

— Нет, спасибо.

От нетерпения Кэсси выплясывала быстрый тустеп.

— Давай-ка сядем за стол, юная леди, и будем есть по-человечески.

Кэсси проковыляла к столу. Вики усадила ее на стул, вынула из ящика столовую ложку и начала накладывать мороженое.

— Правда не хотите попробовать? — спросила она меня.

— О нет, благодарю.

Вошла Синди, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Время перекусить, мамочка, — воскликнула Вики. — Возможно, перебьет аппетит к обеду, но она очень хорошо поела во время ленча. Не возражаете?

— Нет, конечно, — ответила Синди. Она улыбнулась Кэсси и поцеловала ее в макушку.

— Я вычистила кофейник, — сообщила Вики. — Отскоблила накипь. Хотите еще кофе?

— Нет, все в порядке.

— Возможно, я попозже поеду в магазин. Вам что-нибудь нужно?

— Нет, у меня все есть. Спасибо, Вики.

Вики поставила блюдце с мороженым перед Кэсси и погрузила ложку в зеленую с крапинками массу.

— Дай-ка я разомну — тогда ты сможешь за него приняться.

Кэсси облизала губы и запрыгала на стуле:

— Э-э-эй!

— Кушай, сладкая, — проговорила Синди. — Если понадоблюсь, я буду во дворе.

Кэсси помахала рукой и повернулась к Вики.

— Кушай, кушай, милая, — повторила женщина.

Я вышел на задний дворик. Синди стояла у забора. Вокруг планок забора земля была собрана в кучки, и Синди погрузила в одну из них пальцы ног.

— Господи, как жарко! — сказала она, откидывая волосы с лица.

— Да, жарко. Сегодня есть какие-нибудь вопросы?

— Нет… ничего особенного. Кажется, она чувствует себя хорошо… Думаю, что все будет… Думаю, когда начнется судебный процесс, вот тогда будет тяжело, да? Все это любопытство.

— Вам будет тяжелее, чем ей, — ответил я. — Мы сможем спрятать ее от любопытства публики.