Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 86)

чего, слегка удивив этим Барроу, проделал то же самое и с его чашкой. Ему, видимо, даже в голову не

пришло, что Барроу так чай не пьёт. Барроу счёл парадоксальным то, что Кабал был готов налить ему

чай, но не удосужился уточнить, с молоком тот любит или с лимоном. Раз уж это произошло, он

особо не возражал. Кабал сделал глоток.

— Как вам чай? — спросил Барроу.

— Очень вкусный, спасибо.

Кабал наблюдал, как несколько крошечных чаинок, проскочивших через ситечко, оседают на

дне чашки.

— В юности мне нравился Лапсан Соучун...

Он посмотрел Барроу прямо в глаза, и тот ожидал, что он добавит "теперь вы знаете мою тайну

и должны умереть". Вместо этого Кабал закончил так:

— ...не могу представить, почему. Сейчас я не выношу его запах.

Он поставил чашку и принялся густо намазывать булочку кремом.

Наблюдая за аккуратными, уверенными движениями рук Кабала, которые по-прежнему были в

чёрных лайковых перчатках, Барроу думал, что его действия напоминают действия хирурга. Не имея

заранее продуманной линии разговора, он начал развивать эту мысль:

— По вам не скажешь, что вы имеете отношение к ярмаркам, мистер Кабал.

Сливочный нож застыл в воздухе на пару мгновений, затем продолжил свою работу.

— Я в своей жизни встречал достаточно много разных людей и, думаю, научился судить о них

по внешнему виду.

— Я слышал, вы ушли в отставку, мистер Барроу, — сказал Кабал.

Он сделал необычное движение кистью руки, когда проводил ножом по кромке горшочка, и все

остатки крема удалились с него, как будто его начисто вымыли. Затем погрузил кончик ножа в джем,

зачерпнул небольшую порцию с клубничкой внутри и поместил на самую серединку булочки. Вышло

так точно, как будто сработала машина. Кабал повторил действие с ножом и положил его,

чистенький, на блюдечко. Он поднёс булочку к губам:

— Видимо, от старых привычек трудно избавится, — и осторожно надкусил.

Барроу проявил упорство.

— Вы очень серьёзный человек, мистер Кабал. Склонным к легкомыслию вы не кажетесь.

Играй я в игру, в которой угадывают профессию человека по внешности, и за тысячу лет не

додумался бы назвать вас владельцем ярмарки. Даже за десять тысяч.

— Тогда вам не стоит играть в неё на деньги. Но ради интереса...

— Вы доктор, — отрезал Барроу, предвидя вопрос.

— Стало быть, я произвёл на вас впечатление непревзойдённым врачебным тактом?

— Патологоанатом, если быть точным.

Кабал серьёзно на него посмотрел.

— По-вашему, я мог бы работать с мертвецами?

Барроу подлил себе чая.

— Не так уж сложно такое представить. Взгляните на себя. Расхаживаете с видом, будто вот-

вот покончите с собой, весь в чёрном, и, откровенно говоря, обаяния вам не достаёт. Даже директора

похоронных бюро должны уметь общаться с людьми. — Барроу улыбнулся. Кабал нет. — Самое

смешное, что по моему опыту, патологоанатомы зачастую приятные, весёлые люди. У них мерзкая

работа, но это всего лишь работа. Они забывают о ней, когда вечером идут домой. Другое дело вы. Я

не думаю, что вы оставляете свои дела на работе.

— Да, — сказал Кабал. — Я всегда беру работу на дом. Под кроватью у меня несколько

клоунов, а в платяном шкафу человек, который отрыжкой может воспроизвести гимны двенадцати

стран.

— Мы возвращаемся к главному вопросу: это и есть ваша работа?

— Конечно. Вместе с братом я управляю ярмаркой. Вы не могли её не заметить. Такая большая

штука неподалёку от железнодорожной станции.

Он допил свой чай и, с неприятным звоном, чашка опустилась на блюдце.

— Собственно, там мне и следует сейчас быть. Спасибо за чай, мистер Барроу. Было очень

приятно. Вы обязаны в ответ посетить ярмарку. Когда она не закрыта, для разнообразия. — Он достал

карточку из воздуха ("Выучи пару магических трюков, — сказал ему Хорст. — Людям такое

нравится") и дал её Барроу. — Пригласительный билет, любезность от владельцев.

Барроу кивнул и взял билет. Прочитав те несколько слов, что были на нём написаны, он

спросил:

— Можно мне ещё один? Моей дочери, Леони, нравятся ярмарки.

Кабал достал ещё два билета.

— Сами приходите, других приводите, — сказал он, не меняя интонации. — И жену вашу не

забудьте.

Барроу взял из руки Кабала один билет и убрал его вместе с первым.

— Я вдовец, мистер Кабал.

Кабал положил лишний билет в карман. Билет должен был исчезнуть, но у него было так мало

практики в этом фокусе, что для неопытного глаза всё выглядело так, будто он кладёт билет в карман.