Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 37)
короткое красное платье. Наверняка персонаж какого-нибудь мультфильма или комикса, но кто
именно, он так и не понял. Что-то острое внутри? Да ладно! Всё потому что это дешёвое безвкусное
барахло, сделанное где-нибудь в подвале — так он думал. Он сжал куклу, чуть ли не желая, чтобы
острый кусочек металла, который несомненно был где-то внутри, вылез и вонзился бы ему в руку,
может даже пошла бы кровь. Он только того и ждал. Это дало бы ему оправдание вернуться в тир и
врезать смотрителю.
Он сжал, но в руку ничего не вонзилось. Совсем наоборот; кукла казалась мягкой и податливой,
и это было приятно. Он снова сжал её, крепко, но не грубо. Развалившись у него в руке, кукла томно
ему подмигнула. Он уставился на неё, и, казалось, она тоже уставилась на него — этот момент длился
бесконечно. Наблюдая за ним, Рейчел сначала нервничала, что он вдруг поранится и обвинит в этом
её, затем стала ещё больше нервничать, когда он этого не сделал. Он просто стоял и смотрел на куклу.
Она была тёплой на ощупь. Под красным платьем он ощущал изгибы кукольного, нет —
живого женского тела. К ней было приятно прикасаться. Такой и должна быть женщина: мягкой,
тёплой, с пышными формами.
Рэйчел вздрогнула, когда он поднял голову и бросил на неё враждебный взгляд — не из тех, к
которым она успела привыкнуть. Он снова начал рассматривать куклу. Увидев, как его толстые,
мощные пальцы медленно ощупывают её, Рейчел почувствовала внезапную ревность и незнакомый
привкус страха.
Тэд пожалел, что не пришёл на ярмарку один. Теперь ему приходилось мириться с
присутствием Рейчел, которая прилипла, как банный лист, и следовала за ним повсюду. Он никогда
не мог повеселиться. Если бы у него была такая же девушка, как эта кукла, всё было бы иначе. Она
хорошо выглядит, она отлично одета, к ней приятно прикасаться. Он почти поверил, что может найти
такую женщину здесь, на ярмарке. Он бы приударил за ней, поболтал о том о сём, спросил бы, как её
зовут.
"Трикси, — подумал он, — красивое имя".
— Тэд, — ответил он.
— Что? — спросила Рейчел.
Он бросил на неё ещё один нехороший взгляд, развернулся и пошёл дальше. Рейчел подождала
немного, размышляя, не сделала ли она чего не так. Потом пошла за ним.
Тэд шагал вперёд, толпа расступалась перед ним и смыкалась позади. Он едва понимал, куда
идёт. Едва ли это имело значение
Он всегда это знал. Конечно, знал. Он не понимал, зачем кому-то хотеть кого-то любить. Одно
дело верность, но любовь...
Ему и в голову не приходило, что у Рейчел может быть собственное мнение. Он остановился в
тени Спиральной Горки, над ним раздавался радостный визг несущейся вниз детворы. Он смутно
слышал и визг, доносящийся из-под земли, уже не такой радостный. Несмотря на прохладный
вечерний воздух, он потел, его лихорадило. Что-то шевельнулось у него в руке.
Он смотрел на яркие лампочки, бегущие вдоль Спиральной Горки, свет, струящийся потоками
красного, синего и зелёного. Из-за музыки, болтовни, смеха и криков он с трудом мог соображать. И
уж конечно, он не слышал, как сказал: "Ты мне тоже нравишься, Трикси.”
Одно дело верность, но любовь ...
— Тэд? Всё нормально? — Он обернулся как пьяный. На него смотрела какая-то баба, она явно
переборщила с макияжем. — Ты ужасно выглядишь! У тебя больной вид, Тэд!
Это она ужасно выглядела, а не он. Голова слишком маленькая. Красного платья нет.
— Тебе надо домой, ты что-то подхватил!
Он сказал нечто вроде: "Отвали от меня!", но слоги вываливались изо рта будто гнилая
картошка. Он не понимал что происходит, голова кружилась так, что не осталось сил злиться. Он
повернулся к женщине спиной и помчался прочь. Люди в толпе, кто с широко раскрытыми глазами,
кто широко улыбаясь, не смотрели на него, но расступались шумными призраками.
"Кое в чём женщина права", — думал Тэд, — "надо идти домой. Вместе с Трикси".
Прижимая куклу к груди, он полушёл, полубежал к выходу. За аркой воздух посвежее. В голове
прояснится. Он будет счастлив. Он будет любим. Трикси приятно прижималась к груди, прямо как
настоящая женщина, даже лучше. Та баба (Кто она вообще такая? Рейчел? Знакомое имя.) —
настоящая женщина, но всё в ней было не так. Её уже не исправишь. У неё своя жизнь, свои
потребности, а теперь у неё, оказывается, ещё и своё мнение есть. Он вспомнил каково было сжимать
Трикси в первый раз, когда он ждал, что нечто металлическое вонзится ему в руку. Он представил как
сжимает таким образом Рейчел, сжимает так "настоящую женщину"; представил как колючая
проволока её жизни и прошлого, её желаний и мыслей — ненужных, необязательных — впиваются
ему в руки, и кровь хлещет из ран, заливая красным её платье; представил всю боль и разочарование.