Джонатан Ховард – Йоханнес Кабал. Некромант (страница 39)
— Фетиш. Что именно кровь Сатаны сделала с куклой? На неё наложили проклятие или в неё
вселился демон? Мне интересно.
— Понятия не имею. Может быть, и то и другое. Наверное. Это так важно?
— Может оказаться, в некоторой степени. Мне нужен однозначный ответ на другой вопрос. —
Он подождал, пока Хорст не посмотрит на него, и продолжил, — На тот, что я задал тебе ранее.
Хорст откинулся в кресле и уставился в потолок.
— Я его не помню, — сказал он, хотя было очевидно, что это не так.
— Я спросил, — сказал Кабал, сохраняя криогенное спокойствие, — почему ты решил
посодействовать, после того, как дал вполне ясно понять, что не будешь помогать мне с этим, — он
махнул рукой на договор. — А потом, почти при первой же возможности, помогаешь. Я бы очень
хотел получить чёткий и честный ответ, и чтобы ты не улетучился, как предвыборное обещание на
следующий день после выборов. Итак?
Несколько секунд Хорст выглядел так, словно он вообще не заговорит. Затем он вздохнул и
сказал:
— Ну, он бы по-любому отправился в Ад, так почему бы не сделать это официально прямо
сейчас и не ставить его в неловкое положение, когда Святой Пётр даст ему поворот от ворот. Только
представь, стоишь в очереди, за тобой — одни монашки, и тут Святой Пётр говорит, что тебя нет в
списке, и ты не можешь войти.
— Не уверен, что это работает именно так, хотя, видел я их загробную бюрократию, так что,
может, ты и прав. Как бы там ни было, ты явно юлишь. Сегодня здесь наверняка было пруд пруди
подходящих кандидатов в грешники, но тебе приглянулся именно этот человек, прямо как... как
какая-нибудь более-менее привлекательная девушка на вечеринке.
Хорст поднял брови.
— Боже, ты всё ещё злишься из-за того случая на вечеринке у Конрада, да? Я уже раз десять за
это извинился. Я всего лишь пошутил.
— Ты намеренно унизил меня, но давай не будем отвлекаться. Почему он?
Хорст выпрямился.
— Из-за его подружки.
— Что? Из-за этой серой мышки? Совсем не твой тип. И слишком много косметики.
— Косметика, — медленно сказал Хорст, — скрывала синяк под глазом.
Кабал сел.
— Синяк? Хочешь сказать... этот человек... Эдвард... как там его?
— Я почувствовал в нём запах насилия, даже несмотря на его дешёвый лосьон после бритья. Я
знаю таких как он. Однажды он сделал бы что-нибудь гораздо хуже. Я решил, что надо его
остановить.
— Вот так взял и решил? — Кабал сурово посмотрел на брата.
— Взял и решил. Я хорошо знаю таких как он, Йоханнес. Видел не раз. Его подруга значит для
него не больше, чем игрушка, с которой он играет время от времени. И он из тех, кто ломает игрушки.
Поэтому я решил, что он заслужил такую игрушку, которая для разнообразия поиграет с ним.
Он замолчал, его взгляд устремился вдаль.
— Может быть, теперь она сломает его, — холодно добавил он.
Наступило молчание. Наконец, Кабал заговорил.
— Смерть сделала тебя менее человеколюбивым, чем раньше.
Хорст пожал плечами.
— Раньше моим девизом всегда было "Живи и дай жить другим". В теперешних
обстоятельствах мне нужен новый.
Кабал посмотрел на контракт.
— Сейчас, когда ты рассказал, почему помог мне получить подпись, это немного подпортило
впечатление. Мы должны выполнять работу дьявола, а ты превратил это в доброе дело. Думаю, ты не
совсем понял, что значит быть посредником дьявола.
— Ещё не вечер, Йоханнес. — Хорст встал и потянулся. — Аппетит приходит во время еды.