Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, некромант (страница 41)
Стоящий рядом с Бэрроу мальчик спросил у мамы:
– Мам, можно мне пойти в цирк?
Произнес он это таким тоном, каким обычно спрашивают, нужно ли мне идти к зубному.
Глаза матери неотрывно смотрели на фигуры в кабине машиниста, плотно сжатые губы ни на секунду не смягчились.
– Конечно, нет, – отвечала она.
– Ну, мам, – канючил мальчик странным голосом: он одновременно и жаловался, и выражал облегчение.
Внезапно все внимание публики привлек один из последних вагонов. Из него на платформу спустились двое прилично одетых мужчин. Они направились вдоль путей, оживленно о чем-то беседуя. По мере того как они приближались, можно было расслышать обрывки фраз.
– …морально разлагаешься…
– …не читай мне нотаций…
– …лечение хуже самой болезни…
– …еще два дня…
Иоганн Кабал остановился и сурово посмотрел на брата:
– Все, о чем я прошу, это еще пару дней подержать в узде свои моральные принципы. Неужели это так много?
– Не знаю, зачем я вообще на это согласился. Мне казалось, не может быть ничего хуже, чем восемь лет вместе с Друинами, но последний год?.. Если бы только наши родители были живы…
– Ну, они мертвы, и в их завещании ничего не было сказано о твоем праве накладывать вето на любое мое решение.
Некромант ожидал остроумной реплики в ответ, но этого не произошло – Хорст как раз заметил собравшихся вокруг зрителей.
– Иоганн, мы не одни.
На лице Кабала возникла гримаса удивления, и он взглянул на горожан. Затем губы некроманта слегка дернулись в подобии улыбки. Где-то скисла крынка молока.
– Не волнуйся. Их развлекали Деннис и Дензил, – Хорст рассмеялся.
Кабал нахмурился. За последние месяцы его попытки сохранить Денниса и Дензила стали все более отчаянными. От навыков похоронных дел мастера он плавно переключился на искусство таксидермии, а затем и вовсе стал прибегать к приемам плотника. У Кабала выдалась тяжелая ночь, когда он впервые использовал лак и плавкую проволоку. Все попытки косметического ремонта выглядели нелепо, а очередной план «превратить их в клоунов, ведь люди же любят подобные вещи?» провалился на всех уровнях – от технического до эстетического. Кабал не признавался даже себе в том, что Деннис и Дензил его немного пугали.
– Вы двое, – пролаял некромант, подойдя к локомотиву. – Прекратите корчить рожи словно пара идиотов и забирайтесь обратно в поезд.
Конечно, несправедливо было обвинять их в том, что они гримасничают, поскольку других выражений их лица принимать уже не могли. Но давно прошли те времена, когда Кабал задумывался о справедливости. Деннис и Дензил с застывшими на лицах гримасами скрылись в полумраке кабины. Кабал глубоко вдохнул и приготовился ликвидировать ущерб, нанесенный этими двумя репутации цирка. В последнее время ситуация складывалась не в его пользу. Если бы год назад некромант знал, что за две ночи до окончания поставленного срока ему нужно будет собрать всего две души, то счел бы это поводом для радости. Однако сейчас он не ощущал уверенности. За последние несколько недель Хорст все меньше участвовал в делах цирка и все больше спорил. Кабал не думал, что брат станет в открытую саботировать его действия, но проблемы могут возникнуть, даже если Хорст просто откажется помогать в какой-нибудь неподходящий момент. Хуже того, Кабала не покидало предчувствие, что Сатана не даст ему так просто выиграть пари. Нужно оставаться начеку – Князь тьмы вполне может сыграть с ним злую шутку на последнем этапе.
Кабал повернулся к толпе. На лицах застыли выражения от нейтральных до враждебных. Легко не будет. Некромант искоса взглянул на брата – может, он обратится к толпе, ведь у него это получается гораздо лучше. В ответ Хорст посмотрел на Кабала, скрестил на груди руки и уставился куда-то в середину толпы. «Что ж, хорошо, – решил Кабал, – я сам справлюсь».
– Леди и джентльмены, – начал он звонким громким голосом. – Меня зовут Иоганн Кабал. Я один из владельцев Цирка братьев Кабал. Рядом со мной… – он указал на Хорста, который не удержался от небольшого поклона, – мой брат, Хорст. Мы прибыли в ваш прекрасный город – Пэнлоу-на-Терсе, чтобы…
– Зачем вы здесь? – спросил мужчина средних лет.
Говорящий поймал взгляд Кабала, и некромант вдруг ощутил, что от этого человека стоит ждать неприятностей.
– Чтобы показать вам лучшие в мире чудеса и аттракционы, чтобы развлечь вас, – продолжил Кабал. – В нашем цирке найдутся палатки, чтобы проверить зоркость вашего глаза и остроту ваших рефлексов, представления, которые поразят вас и откроют для вас нечто новое.
– Вы уже достаточно сделали, чтобы поразить этот город, – промолвил мужчина.
По толпе пронесся шепот – все соглашались.
Кабал сурово посмотрел на мужчину. На нем была темно-серая фетровая шляпа – далеко не новая, однако за ней явно ухаживали. То же самое можно было сказать о пальто. На брюках были отутюжены стрелки, а ботинки он отполировал до блеска. Темные волосы у висков уже тронула седина. Солидные усы мужчина регулярно подстригал. Кабал предположил бы, что этот человек раньше служил в армии – в его облике явно чувствовалась властность, присущая офицерам: скорее всего, он был полевым командиром – капитаном или майором. Глаза мужчины внимательно наблюдали за всем происходящим, и эта привычка едва ли выработалась у него по долгу службы. Нехорошее предчувствие Кабала усилилось.
– С кем имею удовольствие говорить? – спросил некромант вежливо, но холодно: голос его не растопил бы и кристаллик гелия.
– Фрэнк Бэрроу.
– Что ж, Фрэнк…
– Можете обращаться ко мне мистер Бэрроу.
Кабал представил, как Бэрроу торчит кверх тормашками из бочки для топления сала, и сумел сдержать себя в руках.
– Что ж, мистер Бэрроу, приятно слышать, что наш скромный цирк уже успел произвести сенсацию.
Двое мужчин смотрели друг на друга и разве что не испепеляли друг друга взглядами.
– И как же именно нам удалось это сделать? – продолжил Кабал.
– Вот это место, – Бэрроу ткнул пальцем в здание станции.
– Прелестная станция, согласен, – отреагировал некромант.
Он не очень понимал, к чему вел их разговор, но еще ни разу лесть не подводила: простонародью нравилось, когда им говорили, как прекрасно выглядит скопление коровников, которое они называли городом. Учитывая все это, Кабала несколько удивило, что станция находилась в столь хорошем состоянии, словно ее только сегодня построили.
– Может, оно и так. Проблема в том, что еще вчера ее здесь не было.
Толпа шумно закивала в знак согласия. Кабал очень надеялся, что неверно расслышал.
– Прошу прощения?
– Я сказал, что вчера в это время здесь были лишь обгорелые руины, а местная железнодорожная ветка уже сотню лет не видела ни шпал, ни рельсов. Что же до него… – Бэрроу указал на станционного смотрителя, который улыбнулся и помахал рукой, – так он давно умер и был похоронен. Поэтому я, да, впрочем, и все остальные люди, полагаю, тоже, хотели бы знать, как это возможно.
Все взгляды в ожидании уставились на Кабала.
Некромант рассеянно улыбнулся. Его мозг усиленно работал. Он был непричастен к случившемуся, но с чего бы им в это верить? Железнодорожной ветки не существовало? Но как в таком случае спланировали их прибытие? На карте Пэнлоу-на-Терсе значился как действующая станция. Секунды текли, но улыбка Кабала оставалась непоколебимой. Он почувствовал, как во рту пересохло. В толпе кто-то кашлянул, напоминая некроманту, что от него ждут объяснений. Все до единого смотрели на Кабала. Он не мог думать. В их маршруте Пэнлоу был конечным пунктом: время почти истекло. Ему нужно найти здесь две души, только вот теперь весь город настроен против него. На правом виске выступила капелька пота – он отчетливо ее чувствовал. Ему необходимо придумать причину, которая объяснит все странности. Сейчас. Немедленно. В это самое мгновение… Сейчас. Прошла еще минута, а он так ни до чего не додумался. Он прекрасно понимал, кто за всем этим стоит. Быть начеку и ждать подвоха? Да только вот с ними сыграли злую шутку еще до того, как они прибыли на место. Кабал прикидывал, удастся ли ему спасти коробку с контрактами в том случае, если придется убегать от разъяренной толпы с факелами.
– Толпа людей с факелами передвигается на удивление быстро, – произнес он вслух.
Люди непонимающе уставились на Кабала. «Отлично, – подумал некромант. – Не хватало еще подать им хорошую идею!»
– Мой брат хочет сказать, что всего несколько месяцев назад мы нажили себе серьезного врага.
Размеренные успокаивающие интонации Хорста начали плести свою собственную магию. Люди всегда готовы были слушать то, что Хорст собирался сказать.
– Судя по всему, он добрался до Пэнлоу раньше нас и решил запятнать нашу репутацию. Все это подстроил он, чтобы вы подумали, будто мы, как и этот негодяй, занимаемся некромантией. Полагаю, таким образом он хочет посмеяться над нами и отомстить – вполне в духе его греховной дьявольской души.
По толпе пронесся смущенный шепот.
– О чем ты толкуешь, сынок? – поинтересовался Бэрроу.
– Леди и джентльмены, позвольте вам представить моего брата – Иоганна Кабала Победителя.
Слово «Победитель» явно должно было писаться с большой буквы.
– Победителя злого волшебника по имени Руфус Малефикарус!
Толпа радостно выдохнула. Имя Руфуса уже давно появлялось в заголовках местных газетенок.