Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, некромант (страница 30)

– Не хотите чашечку чая? – в очередной раз предложил мужчина.

Кабал с ужасом взглянул на него. Он внезапно ощутил себя приговоренным, который смотрит на тело, раскачивающееся на виселице.

– Не хочу я вашего чая. – Он схватил мужчину за плечо. – Послушайте. Мы с вами в искусственной карманной вселенной. Вы хоть понимаете, что это значит?

Мужчина не ответил, но Кабал все равно продолжил:

– Кто-то создал этот мир. Значит, он должен был сделать и выход, способ выбраться отсюда. Понимаете меня? Где-то здесь есть дверь, которая выведет нас обратно.

Мужчина впервые посмотрел на него осознанно.

– О! – дрожащим голосом вскрикнул он. – О да! Выход! Дверь! О да, да, да! Как же я хочу, как же я хочу, как же я хочу!

– Отлично. Рад, что вы восприняли это с таким энтузиазмом. А теперь, пока я говорю с остальными, окажите мне услугу. Запомните, как важно найти выход. Думайте об этом и не забудьте. Вам ясно?

– О, как я хочу, как я хочу, как я хочу!

– Отлично, продолжайте в том же духе.

Кабал едва отошел, когда мужчина промолвил:

– Как же я хочу, чтобы тогда я тоже вспомнил о выходе!

На одно долгое, по его меркам, мгновение некромант замер. Он медленно повернулся и обратился к мужчине:

– Что вы сказали? – произнес он с жутким спокойствием.

Собеседник отхлебнул дождевой воды.

– Ох, как же я хочу, как же я хочу, как же я хочу… Ох!

Кабал схватил его за лацканы.

– Вы забыли сделать выход? Вы это сказали?

Он вдруг понял, что кричит и трясет мужчину – он совсем потерял над собой контроль. Некромант оттолкнул собеседника.

– Да кто вы вообще такой? Зачем вы создали это место?

Мужчина заморгал.

– Как вы могли забыть про выход, вы, идиот несчастный! – ядовито бросил Кабал.

– Просто… забыл, – в голосе мужчины звучало отчаяние.

– Просто забыл, – прошипел Кабал и зашагал прочь, пока снова не вышел из себя.

Некромант понятия не имел, сколько времени ему понадобилось, чтобы успокоиться: казалось, прошло полчаса, но это вовсе ничего не значило. Он сидел в беседке, сделанной якобы в восточном стиле, и наблюдал за игрой в крокет. Спустя какое-то время игроки прошли все ворота, но вместо того чтобы отправиться к начальному колышку, они продолжили игру с первых ворот. Бесконечная партия в крокет очень хорошо символизировала сущность сада в целом.

«Поверить не могу, что закончу свои дни таким образом, – думал Кабал. – Немыслимо – застрять на вечность в саду. Должен быть выход. Пускай этот рассеянный тупица забыл сделать дверь наружу, но ведь тогда должны быть и другие недочеты, за которые можно зацепиться. Если бы я только мог их увидеть». Некромант поднял глаза к небу. «Только бы дождь прекратился». Из-за низко нависших облаков сочился все тот же тусклый свет, дождь не ослабевал и не усиливался.

Помимо Кабала в беседке расположился молодой человек в очках: он сидел на плетеном стуле и бросал медные шайбы на деревянную доску, сделанную в форме арочного окна. От края до края доски были выжжены прямые линии. Юноша протянул одну шайбу Кабалу.

– Сыграете в полпенни [13]? Бросите шайбу? – предложил он.

Кабал в ответ предложил юноше бросить что-то совсем другое и вышел на улицу.

Он оказался посреди бесконечной партии в крокет. Игроки замерли, столкнувшись с ужасающей необходимостью принять тактическое решение. Судя по всему, один из них каким-то непостижимым образом объявил крокировку [14]. Везунчик не знал, как поступить дальше. Мужчина взгромоздил ногу на мяч, затем убрал ее, затем наклонился, чтобы передвинуть шар, но заколебался. Ситуация сложилась необычная: привычный порядок был нарушен, и людям приходилось думать.

– Позвольте мне, – вмешался Кабал и, когда от чрезмерных усилий шестеренки мозга у незадачливого игрока принялись уж слишком громко скрежетать, забрал его молоток.

Мужчина, похоже, испытал облегчение, оттого что Кабал лишил его необходимости принимать решение, хотя сам факт, что какой-то незнакомец выхватил его крокетный молоток, был ему в новинку и потому тревожил мужчину. Глупо моргая, он уставился на некроманта.

– Сложный удар, – радостно заявил Кабал.

Он примерился к шару, осторожно поставил на него ногу, а затем вдруг одним мощным ударом в висок раскроил череп сомневающемуся человеку.

Остальные игроки ошеломленно замерли. Потом они принялись робко аплодировать: они все никак не могли вспомнить, было ли такое в правилах.

– Отлично сыграно, сэр, – поздравил его один.

Кабал не обращал на них никакого внимания. Он уже склонился над телом мужчины и проверял пульс. Пульса не было – от такого удара мужчина умер мгновенно, собственно, как и полагалось. И все же некромант ждал. Сердце Кабала упало, когда труп дернулся, пошевелился и ожил. Расколотый череп быстро восстанавливался, вслед за ним, как и предполагалось, первоначальную форму обрел превратившийся в кашу мозг. К тому моменту, когда глаза мертвеца открылись и он произнес «ай», Кабал потерял к нему всякий интерес. Итак, смерти здесь тоже не было.

Некромант медленно шагал под дождем, подняв воротник и опустив поля шляпы. Нельзя отчаиваться. Отчаяние – первый шаг на пути к смирению, а стоит ему смириться, все его умственные и физические способности начнут незамедлительно угасать. Сомневающийся мужчина уже вернулся в игру – его недавнее соприкосновение, а лучше сказать столкновение лоб в лоб со смертью, ничего не изменило. Кабал не мог, не должен был допустить, чтобы подобная участь настигла и его. Он настолько погрузился в раздумья, что врезался в солнечные часы.

Сама несуразность их присутствия в этом месте заставила его горько улыбнуться. Солнечные часы в саду, где не светит солнце. Смешно. Нелепо. Капельки дождя лежали на гравированном бронзовом диске или стекали вниз по гномону [15]. По самому краю была сделана надпись. Кабал стер капли кончиками пальцев и прочел – TEMPUS, время. Больше ничего. Следом за буквами на металле ощущались небольшие шероховатости, словно еще одно слово пыталось прорваться наружу. Отвлекшись, некромант снова достал часы и взглянул на циферблат. Стрелки стояли, прикованные к одному месту, не сдвинувшись ни на секунду. «Время, – подумал Кабал. – Время – это в некотором роде ключ». Заработало воображение – в его голове начала выкристаллизовываться идея. Конечно, она может не сработать, вполне возможно, ему придется расстроить или покалечить несколько местных человекоподобных существ. Не такой уж плохой расклад.

– Не желаете чашечку чая? – раздался знакомый голос.

– Спасибо, – некромант взял холодный фарфор.

Он тут же вернул блюдечко, вылил содержимое чашки на землю и убрал ее в карман.

– Спасибо большое.

Некромант зашагал прочь, оставив архитектора и первого заключенного этого сада глядеть на блюдечко и клочок земли, который стал чуть более мокрым после того, как Кабал пролил жидкость.

– У вас моя чашка, – печально крикнул вдогонку архитектор, но некромант не остановился.

Сомневающийся мужчина до сих пор раздумывал над своей крокировкой. Судя по тому, как его мяч погрузился в землю, на него не раз наступали, чтобы примериться и принять решение.

– Позвольте, – радостно заявил Кабал и забрал крокетный молоток.

Мужчина тут же отпрянул и прикрыл голову руками. Но Кабал лишь наклонился и выдернул ворота.

– Вам ведь они не нужны? – спросил он и двинулся дальше.

По пути к псевдовосточной беседке некромант сорвал лозу со статуи задумчивого мужчины в тоге. Оказавшись внутри беседки, он реквизировал у юноши, который временами возобновлял игру в шаффлборд, один медный диск. Приглядевшись внимательнее, он заметил, что диски и правда должны были стать монетами в полпенса, но их не доделали. Кто-то торопился. Выходя из беседки, Кабал наткнулся на архитектора.

– У вас моя чашка, – запротестовал он: голос его прозвучал раздраженно, и, похоже, вместе со злостью к нему возвращался разум.

– Вы очень ненаблюдательны, – сказал в ответ Кабал и протянул ему диск, а затем лозу. – Вот здесь не хватает прожилок. Очень плохо, могли бы и постараться.

– Как будто это так просто. Всех деталей и не упомнишь.

– А я и не говорил, что это легко. Но если уж браться за работу…

– Вы – напыщенный болван, – архитектор швырнул блюдце и злобно уставился на Кабала.

– …то делать ее хорошо, – раздраженно закончил некромант. – Оглянитесь вокруг. Все мы заперты здесь, потому что вы допустили одну из самых глупых и нелепых ошибок. Забыли про выход. Но полагаю, вы допустили еще один дурацкий промах. Мне нужна ваша чашка, чтобы доказать гипотезу и заодно вытащить нас всех отсюда. Так вы поможете мне или продолжите стоять здесь и оскорблять меня?

– Помочь? Но как? – спросил архитектор: любопытство брало верх над гневом.

Сейчас его интересовало, для чего Кабал приматывал кружку к концу крокетного молотка при помощи лозы.

– Прежде всего перестаньте мне мешать, – ответил Кабал.

Он закончил прилаживать чашку и попытался положить молоток на ребро ладони так, чтобы предмет оказался в равновесии. Ему пришлось несколько раз поправить конструкцию, прежде чем она выровнялась и начала покачиваться.

– Как по-вашему? Похоже на центр тяжести? Мне кажется, да.

Большим пальцем Кабал отметил точку на ручке и принялся делать насечки медным диском. К неудовольствию некроманта, зазубрины медленно затягивались. Судя по всему, предметы здесь также обладали бессмертием.