Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, некромант (страница 29)

Руфус принялся еще интенсивнее мычать заклинания. Шли секунды. Кабал взглянул на часы.

– Ты не мог бы побыстрее? Пожалуйста. Я человек занятой.

Руфус удвоил усилия. Кабал ждал. Но у него лишь сильнее засвербело в носу. «Может, он хочет, чтобы я умер от чиханья?» – гадал некромант. Кабал закрыл лицо платком и в очередной раз чихнул. Как раз в этот момент сработало заклинание Руфуса.

Мгновение Кабалу казалось, что он падает, затем он ударился о землю – сперва травы коснулись пятки, а затем некромант приземлился на спину. Он запоздало сообразил, что некая сила подняла его тело и швырнула. Несколько минут Кабал лежал на мокрой траве, приводя мысли в порядок. Чувствовал он себя хорошо, но понимал, что это еще ничего не значит. По крайней мере, он мог пошевелить пальцами на ногах, ощущал, как намокает одежда, а капельки дождя падают ему на лицо. Кабал уже строил планы, что именно он сделает с Руфусом и его войском, как вдруг сообразил – а ведь еще минуту назад дождь не шел.

Тут подле него вырос печального вида мужчина – его тонкие седые волосы облепили череп, а глаза напоминали неудавшуюся попытку приготовить яйца пашот.

– Здравствуйте, – поприветствовал его мужчина. – Не хотите ли чашечку чая?

Кабал сел. Он совершенно точно был уже не на равнине. Похоже, он приземлился в каком-то саду – огромном, тщательно распланированном, сродни тем, что обычно разбивают перед громадными особняками и что простираются на несколько акров. Правда, никакого особняка и в помине не было. Во все стороны тянулась неровно подстриженная лужайка, кое-где торчали кусты да полусгнившие останки беседок и шатров. Сад располагался внутри неглубокого котлована, отчего невозможно было разглядеть истинный горизонт, в то время как ложный скрывала рощица, окаймлявшая долину. В небольших зданиях то тут то там сидели люди или медленно прогуливались от одного к другому. Поблизости трое мужчин и женщина размеренно играли в крокет. Кабал неплохо разбирался в игре и понимал, что тут есть свои скрытые особенности: жесткий расчет и хладнокровное желание уничтожить противника. Однако здесь в крокет играли совершенно иначе: игроки слонялись туда-обратно и катали мячики сквозь ворота.

– Не желаете чашечку чая? – снова предложил мужчина.

Некромант посмотрел на него, а затем на чашку и блюдце из английского фарфора, которые ему протягивал собеседник. Дождевая вода наполняла чашку до краев и лилась на блюдечко. Лишь блеклый коричневатый оттенок напоминал, что когда-то там был чай.

– Нет, спасибо, – отвечал Кабал. – Но я бы хотел знать, где нахожусь.

– О, – промолвил мужчина. – О.

На мгновение он задумался, а потом прибавил:

– О, вы в саду.

– И где именно этот сад?

Мужчина повел рукой с кружкой, отчего часть жидкости расплескалась.

– Как же, он здесь. Там, где мы с вами.

У Кабала зародилось нехорошее чувство – неужто его похитили дадаисты [12]? Однако он попытался вновь:

– Я хотел спросить, что находится за пределами этого сада?

Мужчина кротко улыбнулся, отчего у некроманта тут же возникло желание его ударить.

– Сад, – отвечал мужчина.

– Еще один сад?

– Нет, этот сад.

– Насколько же он большой?

– Он простирается от этих деревьев, – мужчина указал в первом попавшемся направлении, – до вон тех, – он махнул в другую сторону.

– Ну а что за теми деревьями?

– Этот сад.

Кабал поддался порыву. Когда он направился к роще, мужчина сидел на траве и закрывал рукой разбитый нос. Никто не высказал никаких претензий – судя по всему, люди вокруг даже не заметили произошедшего. Некромант стремительно шагал мимо разваливающейся сцены, большого скопления скульптур и игроков в крокет – чем быстрее он выберется из этого унылого места, тем лучше. Проходя мимо играющих, Кабал заметил, что один из них плачет. Плечи его сотрясались от рыданий. Он стоял, оперевшись на молоток, и выглядел ужасно несчастным. Остальные игроки, похоже, ждали, когда он возьмет себя в руки и продолжит партию. На их лицах не отражалось ни единой эмоции, и Кабал заключил, что подобные инциденты здесь не редкость. Какая разница. Его ждет цирк – он должен вернуться.

– Весело, весело, весело, – повторял он, карабкаясь вверх по пологому склону к деревьям.

Добравшись до рощи, Кабал остановился и оглянулся. Странно, что посреди низины не образовалось ни пруда, ни озера. Должно быть, земля хорошо впитывала влагу. Тряхнув головой, некромант ступил под сень деревьев. В густом лесу царил полумрак, крупные капли, не переставая, падали с хмурого неба, просачивались вниз сквозь кроны, под шляпу и плащ Кабала, отчего он совсем промок. Только этого не хватало с его простудой. Правда, болезнь, похоже, отступила. Некромант замер и пошевелил носом. Внутри больше не свербело, да и чихать не хотелось. Еще одна странная вещь: Кабал болел редко, но уж если простужался, то надолго. У него возникло очень нехорошее предчувствие. Преисполненный решимости, некромант продолжил путь сквозь деревья.

Когда Кабал наконец вышел на открытую местность, он не столько удивился, сколько разочаровался. Прямо перед ним раскинулся сад: он ничуть не отличался от сада, который остался там, за деревьями. Вздохнув, Кабал зашел в рощу в другом месте и повторил попытку. Особых надежд он не питал: некромант знал, что в первый раз он шел не совсем по прямой – ему приходилось петлять между стволами, но он точно не мог развернуться на сто восемьдесят градусов и при этом не заметить, что идет по кругу. Однако его натура и научный метод требовали повторить эксперимент. Спустя несколько минут перед ним вновь возникла полянка с травой, садовая мебель и ужасно жалкие люди, играющие в крокет так, как в него играть не нужно.

Кабал, конечно же, слышал о карманных вселенных, но всегда представлял их себе иначе, несколько больше. Что было довольно интересно. Вряд ли в лечебнице Руфус занимался тем, что создавал кашпо в технике макраме. Да и для своих врагов он придумал бы другое место: пытки, по мнению Руфуса, не обходились без гвоздей и плеток. Скорее уж какой-нибудь давно почивший волшебник и чародей возвел это место для созерцания и размышлений, а Руфус обнаружил его между измерениями и присвоил себе. Да, решил Кабал, это вполне соотносится с фактами. Первоначальный создатель должен был продумать какой-нибудь выход. Запрятав подальше свое неудовольствие, Кабал отправился назад в сердце сада.

Мужчина с чашкой чая и блюдцем в руке стоял и ждал – не Кабала, просто чего-то.

– Вы ударили меня, – беззлобно заметил он.

– Я сломал вам нос, – пробормотал некромант, слегка удивившись: нос мужчины выглядел совершенно целым.

Кабал постучал по нему, чтобы проверить. Либо нос зажил столь быстро, либо мужчина проявлял невероятный стоицизм.

– О, думаю, да. Хотя подозреваю, удар планировался под другим углом.

– Как быстро он зажил?

– Как быстро? – глаза мужчины округлились: он явно не понимал вопроса.

– Насколько длинный?..

– Мой нос?

– Да нет. – Кабал постарался изобразить терпение, но очень недостоверно. – Я и так вижу, какой длины ваш нос. Насколько длинный промежуток времени потребовался, чтобы ваш нос зажил?

– Насколько длинный?

– Да.

– Мой нос?

– Да.

Мужчина приложил большой палец в ложбинку под носом, туда, где начиналась верхняя губа, а указательный приставил к кончику. Стараясь не менять расстояние между пальцами, он продемонстрировал отрезок Кабалу.

– Думаю, где-то дюйм.

Уже во второй раз за такое короткое время некромант ощутил необходимость повторить эксперимент. Мужчина, чашка и блюдце разлетелись в разных направлениях. Несколько секунд мужчина лежал на спине и моргал.

– Вы снова меня ударили, – сказал он, пораженный столь странным поведением.

– Да, ударил, – согласился Кабал.

Он с интересом смотрел на только что сломанный нос – рука скользнула в карман и выудила часы. Некромант запомнил, который час они показывали.

Кровотечение прекратилось практически сразу, прошло несколько секунд, и синяк начал рассасываться, а затем без всякой посторонней помощи с легким щелчком нос встал на место. Кабал сверился с часами – исцеление произошло за… мгновенно. Некромант потряс часы и уточнил время. Стрелки упрямо не двигались. Сперва Кабал решил, что забыл завести их, но, хорошенько подумав, вспомнил, что совершенно точно подводил часы, пока ждал, когда Хорст сделает ход в шахматной партии. Может быть, в механизм попала вода? Нет, часы были абсолютно сухими, когда он вытащил их из кармана, а все то время, что срастался нос мужчины, он держал их в руке.

– Вы знаете время? – спросил он мужчину, помогая ему подняться.

– Время? – переспросил мужчина. – Нет, что вы.

Он протянул руку и продемонстрировал Кабалу часы:

– Здесь ни у кого нет времени. Вообще нет времени.

Никогда прежде понятие относительности не было столь актуальным. Кабал мог, конечно, считать до шестидесяти, но это ничего не доказывало. Казалось, что прошла минута, но это было всего лишь ощущение. А ощущениями сыт не будешь, как он сказал одной женщине, играющей в крокет.

– Это сад, а не столовая, – заметила она в ответ.

Никто вокруг не знал, как давно он сюда попал. Вскоре Кабал сообразил, что здесь все происходит скоро. Он опросил около двадцати человек в округе, но ни один не смог ответить на его вопросы. Если судить объективно, то на подобные беседы у него должно было уйти не меньше нескольких часов. Но лично Кабалу казалось, что прошло не больше нескольких минут. Подобные игры со временем начинали негативно сказываться на его рассудке. Велик был соблазн заняться чем-то рутинным, повторяющимся, тогда не придется думать, когда ты это сделал, ведь ты уже столько раз занимался этим. Разум стремился сгладить реальность и превратить каждое мгновение в одно из деревьев в ряду идентичных стволов.