Джонатан Ховард – Иоганн Кабал, детектив (страница 38)

Нет, плохая идея, сообразил он спустя мгновение. В таком случае он шагнет прямо навстречу неизвестной добыче, если только речь шла о добыче, а не о вышедшем на охоту хищнике. Поэтому он решил подождать в засаде. Кэкон уже миновал конец переулка, по которому шел от виа Вортис к виа Огрилла, очевидно намереваясь добраться хотя бы до перекрестка на краю пьяцца Бьор, где они встретились. Кабала это вполне устраивало – он подождет в переулке, отталкиваясь от гипотезы, что третья персона пройдет по круговому маршруту по крайней мере еще один раз. Быстро темнело, чему он порадовался, поскольку это давало отличный шанс остаться незамеченными.

Он нашел темный угол между водосточной трубой и бочкой, наполовину заполненной обертками от еды, и как раз намеревался проверить, насколько хороший обзор открывается на виа Вортис, когда получил звонкую пощечину, от которой голова развернулась в сторону, а очки слетели. За миг, пока он поворачивал голову обратно, чтобы взглянуть на напавшего, Кабал осознал две вещи: первое – сумерки не настолько темные, как казалось в затемненных очках, и второе – Леони Бэрроу удалось невероятно быстро сбежать из-под стражи.

– Гутен абенд, фройляйн Бэрроу, – поприветствовал Кабал, с опаской глядя на нее, пока искал очки. Поскольку стало слишком темно, Кабал спрятал их в нагрудный карман. – Как приятно вас видеть.

Мисс Леони Бэрроу, в свою очередь, воспользовалась в его адрес чрезвычайно мерзким словом – так она не называла никого в своей жизни, даже ее отец, полицейский со стажем, слышал это слово всего несколько раз в жизни. А после пнула Кабала по лодыжке.

Кабал в целом крайне ценил чувство достоинства, особенно, своего собственного, поэтому ограничился всего двумя низкими прыжками, чтобы перетерпеть резкую пронизывающую боль.

– Да как вы посмели?! Как вы могли? Я дала вам шанс, и вот как вы мне отплатили? – кричала она. – Я могла сдать вас еще на борту корабля! В первый же вечер, как только увидела ваше бледное самодовольное лицо в салоне! Должно быть, я выжила из ума, раз этого не сделала! Мне нужно проверить голову!

Кабал лишь частично следил за ее монологом. Он понимал, что таинственный третий вот-вот пройдет мимо него по виа Вортис, и помнил, что в конце переулка, на виа Огрилла, стоит констэбль, который, если отвлечется от официантки, может задуматься над тем, что происходит ниже по улице. У него было нехорошее предчувствие, что мисс Бэрроу продолжит говорить. Ей нужно помолчать… точнее, ему необходимо, чтобы она замолчала, причем быстро. К некоторой его чести, он всего лишь несколько секунд раздумывал, не стоит ли пырнуть ее ножом и бросить в бочку. Он наметил смертельный удар в солнечное сплетение (а потом поворот и движение лезвия вверх, чтобы перерезать диафрагму и аорту), и даже сжал выкидной нож в кармане, но все-таки передумал.

Вместо этого он зажал ей рот левой ладонью и с силой прижал к стене. Внезапное движение застало ее врасплох, она повиновалась, и лишь взгляд выдавал тревогу. Глядя ей прямо в глаза, Кабал поднес указательный палец правой руки к губам и прошептал резко и эффектно «шшш».

Мисс Бэрроу укусила его за ладонь. Он отдернул руку с тихим проклятьем, которого не звучало с тех времен, как человечество истребило предыдущие расы – в основном за то, что их высказывания поражали даже пошлое воображение людей. А то, что произнес Кабал, даже этой давно исчезнувшей расе показалось бы слегка противным.

Он едва не ударил ее, но невероятным усилием воли сдержал жгучее желание причинить боль. Он стоял и гневно смотрел на нее, занеся руку. Она отшатнулась, но лишь слегка. Наконец, дрожа от сдерживаемой злости, Кабал опустил руку в перчатке и изучил ладонь.

– На перчатке остались следы зубов, – выдал он, поскольку не нашел ничего более вежливого. Она открыла было рот, но он приложил палец к губам. – Прежде чем вы издадите еще хоть звук, задайте себе два вопроса. Первый – а что бы вы сделали на моем месте? И второй – зачем я вообще прячусь в переулке? И нет, не потому что убегал от вас, что очевидно, раз уж я удивлен вашему освобождению и тому, как легко вы меня нашли.

– Жаль, что я не сказала о вас капитану.

– Если бы наши желания имели значение, ни вы, ни я не оказались бы тут, мисс Бэрроу. Вы согласитесь, что у меня не было выбора?

– Нет.

– Ладно. Перейдем ко второму вопросу. Если вы встанете рядом со мной, за бочку, я все объясню.

– За бочку? – теперь она смотрела на него не как на вселенское зло, а как на сумасшедшего.

– Да. И, пожалуйста, поскорее. Времени в обрез.

– Вы ведь не собираетесь пырнуть меня ножом? – спросила она, памятуя о том, как Кабал защищался, когда на него напали на борту «Принцессы Гортензии».

– Собирался, но это было бы невежливо. Поверьте, если бы я хотел убить вас, вы бы уже испустили последний вздох, а не сотрясали попусту воздух, надоедая мне своей болтовней. За бочку, пожалуйста. Сейчас же!

Потрясенная тем, что в голову Кабалу приходила мысль убить ее, но он отказался по логическим причинам, а не из чувства сострадания или морали, она позволила отвести себя в укрытие. Сидя на корточках, они настороженно наблюдали за виа Вортис в сгущающихся сумерках.

По прошествии минуты, когда бурлящее негодование чуть унялось, мисс Бэрроу спросила:

– Чего мы ждем?

– Не чего, – шепотом ответил Кабал. – Кого.

Она молча проанализировала его ответ, нашла, что информации недостаточно и спросила:

– Хорошо. Тогда кого мы ждем?

– Не знаю. Не торопитесь, мы скоро выясним. – Если Кабал и заметил недружелюбный взгляд, который бросила на него мисс Бэрроу, то ничем этого не выдал.

– Итак, – продолжила она с возмущением и сарказмом, – мы прячемся за бочкой в городе, который, я полагаю, ни один из нас прежде не посещал, и ждем неизвестного. За бочкой. Бочку я хотела бы особо подчеркнуть.

Кабал прикинул, не сообщить ли, что, если она предпочитает мертвее некуда оказаться в бочке, то еще не поздно это устроить, но передумал. Вместо этого он сосредоточил внимание на дороге и ждал, когда мимо пройдет подозрительный человек. К несчастью, для профессиональной паранойи Кабала, все выглядели подозрительными.

– Вон тот все ошивается здесь, – прошептал он, на что мисс Бэрроу ответила:

– Он метет улицу.

– Тот явно агент, – продолжил Кабал шепотом, на что мисс Бэрроу сказала:

– Слепой мужчина продает спички, карандаши и шнурки.

– Он хочет, чтобы вы так думали.

– В таком случае у него прекрасно получается. Смотрите, он уходит. – Она хлопнула Кабала по плечу. – Я даже не знаю, что здесь делаю. Мне стоит выдвинуть против вас обвинения. А не ждать не пойми кого в богом забытой аллейке Парилы. За бочкой. Да я с ума сошла. После всего, что вы сделали, – нет, я точно сошла с ума. Даже не беря во внимание все то, что вы натворили за свою жизнь, после того, как вы обошлись со мной сегодня. – Она взглянула на Кабала, поражаясь себе. – Почему я здесь?

– Все просто. Во-первых, мою уловку с подделанным документом, вероятно, быстро раскусили.

– Нет, – она устало покачала головой. – Похоже, вы слишком хороший фальсификатор.

– Да? – его лицо расплылось в улыбке, выражавшей легкое удивление. – Так вы, мисс Бэрроу… беглянка?

– Нет! Ничего подобного. Они проверили файлы и не смогли найти Иоганну Кабал, только Иоганна. Поэтому решили, что никакого заговора нет, просто бюрократическая ошибка. Сенцианцы очень прагматичны. Лейтенант, арестовавший меня, лично принес извинения. А затем пригласил с ним отужинать.

Кабал тихонько фыркнул.

– Очень прагматичные.

– Он был занят тем, что целовал мою руку, когда появилась мисс Амберслей в сопровождении половины Британского посольства. Ситуацию прояснили, они поинтересовались, не желаю ли я подать официальную жалобу.

– И что вы?

– Эм, нет, – похоже, она смутилась. – Мне показалось, это будет невежливо – как-никак он целовал мне руку. И все такое.

– И все такое? – с презрением повторил Кабал.

Она бросила на него гневный взгляд.

– Вы притворяетесь, будто вы настоящий ученый и всякие телесные ощущения вам чужды, а на самом деле вы ужасный маленький человечек, верно, Кабал?

У него не нашлось, что ответить, или, по крайней мере, не нашлось ответа, который он хотел бы дать, поэтому следующую минуту они сидели молча.

Кабал сверился с часами.

– Возможно, я неверно рассчитал, – сказал он. – Мы уже должны были его увидеть. На самом деле. – он посмотрел вдоль улицы, пока убирал часы, – …мы уже должны были увидеть Кэкона.

– Кэкона? С корабля? Я думала, вы не знаете, кого ждете.

– Я не жду Кэкона… Я жду человека, которого Кэкон преследовал.

– И кто же он? – мисс Бэрроу все больше терялась.

– Не имею понятия. Мне казалось, я это уже объяснил.

– Вы ничего не объяснили. Я впервые слышу про Кэкона. Зачем ему следить за кем-то?

– Не знаю, – раздраженно ответил Кабал. – Поэтому я и ждал, когда он пройдет мимо.

– Ничего не понимаю.

– Как и я. Думаете, я забавы ради прячусь в темных аллеях за бочками? Так вот – нет, – сказал он, предвосхищая следующий комментарий мисс Бэрроу, которая, он не сомневался, собиралась сказать, что это ее не удивило бы. – Что-то происходит, и это как-то связано с убийствами.

– Возможным убийством и самоубийством, вы хотели сказать?

– О, пожалуйста, – выдал Кабал с явным презрением. – ДеГарра убили по какой-то причине, затем, когда история с самоубийством не сработала, вину свалили на Зорука. Убийца подсуетился и устранил Зорука, прежде чем всплыли все изъяны, не понимая, что уже слишком поздно.