Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 74)
Я повернулся к Аните.
– Они совсем спятили.
– Наша стратегия тебя не касается, – сказал Клингер.
– Если из-за этого погибнет больше людей, то меня это точно касается.
Андерсон и Фред обменялись взглядами.
Фред улыбнулся.
– Благодаря твоему сильному характеру мы считаем, что ты можешь быть полезен для нашей работы.
– Только не говорите, что хотите завербовать меня.
– Мы хотим, чтобы ты вернулся в школу, – сказал Андерсон.
– Опять?
– Ты же пропустил десятый класс?
– Ага. Интересно, и почему же?!
– И не получил водительские права, – вставила Глэдис. Я хмыкнул.
– Все равно не могу позволить себе машину.
– Не пригласил свою девушку на Зимние танцы, – сказал Фред.
От этой мысли у меня затрепетало в животе.
– Не знал, что существуют Зимние танцы.
– Пропустил сезон бейсбола, – сказала Глэдис.
У меня сердце защемило.
Андерсон развел руками.
– Как ты смотришь на то, чтобы наверстать упущенное в этом году?
Я старался дышать ровно.
– Продолжайте.
– Ты и Пич будете жить на ферме вместе с Анитой. Пич пойдет в начальную школу, а ты – в старшую школу Шэйдленда.
Впервые смысл сказанного Андерсоном прорвался сквозь пелену моего цинизма. И хотя игра в бейсбол, свидания с Мией и даже дурацкие Зимние танцы звучали потрясающе, именно перспектива жить вместе с Пич в настоящем доме заставила мое сердце забиться чаще.
Я взглянул на Аниту, чьи глаза блестели. Подумал обо всех, кого она потеряла. О ее муже. О… Пьере.
Боже мой, Пьер. Я едва мог думать о нем без слез.
– Но будут определенные условия, – сказал Фред.
Я сжался на стуле.
– Например, еженедельные сессии, – объяснила Глэдис.
Я легко решил, что смогу вытерпеть час в неделю с Клингером, если это будет означать возвращение моей младшей сестры.
– Что еще?
– Соглашение о неразглашении, – сказал Андерсон.
– Хотите заткнуть меня, да?
Глэдис облокотилась на стол между Андерсоном и Фредом. Видимо, ей надоело наблюдать за мной издалека.
– Никаких послаблений быть не может. Если ты кому-нибудь расскажешь… сверстникам, учителям… кому угодно… соглашение будет аннулировано, и ты будешь заключен под стражу.
Я поерзал на месте.
– Что-нибудь еще?
– Ты обещаешь сотрудничать с нами, когда нам это нужно.
И вот тут-то и скрывался подвох.
– Что это значит?
– Именно это и значит. Эти существа беспокоят нас не меньше, чем тебя.
В этом я сомневался, но решил оставить все как есть.
– Оба вида, – сказал Фред, – высокоразвиты.
– И ужасно враждебны, – добавила Глэдис.
Я обменялся взглядом с Хаддадом, выражение лица которого стало мрачным.
Фред сложил руки.
– Нам нужно столько информации, сколько мы сможем собрать. А ты, – он наклонился вперед, – человек, имевший самый близкий контакт…
– Пожалуйста, не употребляйте это слово.
– Наиболее знакомый, – поправился Фред, – как с Детьми, так и с…
– Ночными ужасами, – закончила Анита.
– Да, – согласился Фред. – Ночными ужасами.
Я побарабанил пальцами по коленям и задумался.
– А как насчет Барли?
По лицу Андерсона промелькнула тень. Неужели ему действительно было жаль Барли? Я настолько привык к тому, что государственные служащие лишены человеческих эмоций, что такая возможность меня ошеломила.
– Дейл и его брат будут жить с бабушкой и дедушкой, – сказал Андерсон.
Это было отличное решение. Бабушка и дедушка Барли всегда мне нравились, да и жили они менее чем в километре от старого дома Барли. А это значило, что он мог продолжить учебу в Шэйдленде вместе со мной.
И с Мией.
Во мне снова вспыхнула надежда, но я пока что ей не поддавался.
– Какого сотрудничества вы требуете?
– Мы ничего не требуем, – сказала Глэдис. – Мы…
– Все сводится к одному и тому же, – перебил я. – Буду вести себя как паинька – останусь с сестрой. Нарушу ваши правила – потеряю все.
Губы Глэдис сжались, но она не стала спорить.
Андерсон, казалось, оценивал меня.