Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 56)

Часть пятая. Дети

Глава 17. Как внутри, так и извне

– Следи за ними, Монтана.

Да куда они денутся. – Он кивнул на свой пулемет – ну или винтовку, я понятия не имел, что такое М16, – направленный на нас.

Риггс уже начал спускаться, и, когда он поднял голову, из темноты на нас смотрела лишь пара светящихся глаз.

– Ты помнишь, что нужно делать, да?

– Канеш. – Будто вообще не понимая, на что соглашается, мужик со шрамом расслабленно улыбнулся.

– Ты хоть осознаешь, что тебя приносят в жертву? – поинтересовалась у него Анита. Он развернул свою винтовку так, чтобы направить его в грудь Аниты. Но она даже не вздрогнула. Выйдя вперед, эта маленькая хрупкая женщина говорила с такой уверенностью, словно смогла бы с легкостью одолеть Монтану в битве за оружие.

– Им на тебя плевать. – Она махнула рукой на только что закрывшийся люк. – Сам погляди. Тебя оставили умирать здесь, вместе с нами.

Ухмылка Монтаны стала еще шире.

– Вот что-что, а умирать я сегодня не собираюсь.

– Да ты их видел? – Его абсолютно наплевательское отношение как к своей, так и к нашей судьбе начало меня по-настоящему бесить. – Дети… они как стихийная сила. Твоя винтовка против них бесполезна.

– Это не какая-нибудь там винтовка. – Монтана похлопал по М16. – Это Лиззи – единственная защита, которая мне нужна.

– Боже правый. – Барли закатил глаза. – Он на полном серьезе дал имя своему любимому оружию… как в дерьмовых старых боевиках.

К счастью, Монтана его не услышал.

Сузив глаза, он развернул винтовку на девяносто градусов, в сторону стены. Я не обнаружил там никакого движения, но меня охватило ужасно знакомое ощущение, что все вокруг двигается с невероятной скоростью, что ситуация выходят из-под контроля, а мои мозг и тело слишком слабы, чтобы поспевать за событиями.

– Мне страшно, Пол, – прошептала миссис Марли.

Мистер Марли обнял жену.

– Иди сюда, Дэйл, – мягко сказал он.

Барли сделал, как ему было велено. Прозвучит безумно, но даже в тот момент я завидовал Барли и его родителям. Их сплоченности. Их простой любви к сыну и друг к другу. Мне пришло в голову, что их второй сын, должно быть, живет с бабушкой и дедушкой Барли, и даже это казалось прекрасным. Я не знал даже, живы ли мои бабушка с дедушкой.

Зато, черт возьми, у меня была Пич. Я притянул ее к себе, и она обхватила меня за талию, дрожа всем телом.

Конечно, она немного подросла с прошлого года, но все еще была ребенком. Маленьким семилетним ребенком, нуждавшимся в защите.

– Иди сюда. – Я слегка наклонился, и Пич, не споря, обвила руками мою шею. Мне легко удалось приподнять ее и держать достаточно высоко, чтобы она положила голову мне на плечо, а не смотрела на пластиковые стены, колышущиеся на теплом июльском ветерке. Я вспомнил, как в восьмом классе читал пьесу «Чудотворец» про Хелен Келлер. В голове всплыла фраза оттуда: «Не только родители оберегают своих детей, но и дети – родителей». В то время она показалась мне идиотской. Как, черт возьми, ребенок может от чего-то уберечь своих маму и папу?

Но в тот момент, когда я держал в руках Пич, чувствуя, как мягкая щека касается моего плеча, я наконец понял. Сестренка придавала мне мужества не меньше, чем я ей. Без нее моя жизнь стала бы пустой. Но с ней на руках я чувствовал, что живу не зря. Что, если смогу уберечь эту чудесную маленькую душу, моя жизнь обретет смысл.

Я посмотрел на Хаддада.

– Каков наш план?

Его взгляд переместился с меня на Пич.

– Давайте сомкнем ряды.

Мы молча отступили назад так, чтобы встать рядом друг с другом.

Наша группа казалась намного больше, намного сильнее, когда мы так сгрудились вместе. Пич вцепилась в мою шею, как самый крупный в мире клещ. Мия прижалась ко мне слева. И справа тоже кто-то встал, положив руку мне на плечо. Подняв глаза, я увидел Пьера. С ним рядом мне стало не так страшно, хотя он даже ничего не сказал, лишь посмотрел сверху вниз. Но я сразу вспомнил всю ту поддержку, которую он мне оказывал на протяжении последних тринадцати месяцев. Пьер всегда уделял мне время, даже в самые загруженные дни все равно находил минутку, чтобы хотя бы со мной поздороваться. А иногда заходил в мою камеру, чтобы мы могли поговорить подольше. Это если не считать наших разговоров во внутреннем дворе и во время прогулок крайне медленным шагом до туалета и обратно. Пьер был единственным, кто с радостью общался со мной, когда мне казалось, что меня все бросили.

– Спасибо, – прошептал я ему.

Его стоическое выражение лица не изменилось, но он сжал мою руку. Пусть у меня не было ни мамы, ни папы. Зато был Пьер.

Позади меня столпилось еще больше людей, и, взглянув на них, я понял, что Анита и Дэйв встали рядом с Пьером. Заметив мой взгляд, Дэйв улыбнулся, и я улыбнулся ему в ответ.

Снаружи раздался рев тварей, и я разом забыл про все хорошее, о чем только что думал.

– Сохраняйте спокойствие, – пробормотал Хаддад.

Дэйв беззлобно хмыкнул. Я не мог его винить. Действительно: как мы можем сохранять спокойствие, когда нас вот-вот сожрут монстры?

Хаддад перешел на шепот, явно пытаясь скрыть предмет следующего разговора от Монтаны.

– Нам нужно отвлечь внимание.

– Детей? – спросила Мия.

– Монтаны.

– Я займусь этим, – тут же вызвался Баркер.

Только тогда я, если честно, вспомнил, что он тут с нами находится. Мы не общались с тех пор, как Ночные ужасы напали на больницу, и я с тревогой заметил, что, каким бы образом он ни выжил, на здоровье это явно сказалось. Кожа Баркера стала пепельной, волосы… Я сначала даже глазам не поверил, настолько они отросли за то короткое время, что я его не видел: вместо армейской стрижки – воронье гнездо кудрявых волос. Но кое-что вызвало у меня еще бо́льшую тревогу. Его кривой нос… больше не выглядел кривым. Но я решил об этом не думать.

– У меня получится, – заверил нас Баркер.

– Вы уверены? – спросил Пьер. – Вы же совсем молодой человек, у вас вся жизнь впереди. А я умею очень быстро бегать.

Пьер не соврал, но, как бы эгоистично это ни звучало, я молился, чтобы предложение Пьера не приняли, чтобы пошел кто угодно, но не он. А еще лучше – чтоб это все оказалось кошмаром и я наконец проснулся.

– Это должен быть я, – возразил Баркер. – Мой возраст и ваша скорость не имеют никакого значения.

Что бы он ни имел в виду, времени для разговоров у нас не осталось.

– Отлично. Баркер, ты прорываешься к северной стене, принимаешь на себя огонь Монтаны. Я брошусь на него с фланга, постараюсь застать врасплох.

– Понял.

Дэйв покачал головой.

– Этого недостаточно… Монтана убьет тебя быстрее, чем…

– У нас нет времени на дебаты. – Баркер поморщился, будто от боли, заставив меня вновь задаться вопросом: а что, собственно, с ним в ту ночь случилось? Пич еще глубже зарылась в мое плечо.

– Я побегу с вами, – предложил Дэйв.

– Без обид, – прошептал Пьер, – но с твоей хромотой ты ему только помешаешь.

– Но в целом-то я бежать могу.

Прежде чем Анита успела запротестовать, он добавил:

– Мне нужно это сделать.

У меня сжалось сердце. Я уже видел такое поведение раньше. Ребекка Рэлстон, лучшая подруга Мии, чувствовала себя ответственной за смерть младшей сестры. Из-за этого чувства вины она пожертвовала собой прошлым летом, чтобы спасти нас. Я вспомнил, как Дети обступили Ребекку, как издевались над ней, прежде чем разорвать на части.

– Послушай, Дэйв, ты не должен…

– Должен. Ты был абсолютно прав. Все это время я вел себя как совершенно дерьмовый муж.

Он взял руки Аниты в свои.

– Послушай, я понимаю, что тебя это не утешит, но… мне жаль. Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что я тебе дал. Ты вообще заслуживаешь лучшего.

– Пожалуйста…

Их разговор прервал голос Хаддада:

– Нужно начинать. Баркер, иди прямо на Монтану. Дэйв, мы с тобой нападем на него сзади. Надеюсь, хотя бы у одного из нас получится с ним справиться.