Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 30)

Уловив аромат жареного мяса, я внезапно осознал, насколько голоден, и направился на кухню, где обнаружил Пьера.

– Ты вовремя, – сказал он, когда я сел рядом с ним. – Я уж думал забрать себе твой бекон.

У меня слюни потекли при виде полосок бекона, пусть и уже остывших. Я откусил одну и решил, что это лучшее, что я когда-либо пробовал. Повариха Роза старалась изо всех сил, но из продуктов, которые заказывало высшее руководство «Санни Вудс», даже самый известный шеф-повар не смог бы приготовить что-то сносное.

И вот впервые за столько времени я смог съесть нормальный завтрак. Бекон, глазунья и апельсиновый сок. Я пришел в восторг даже от треугольного тоста.

Пьер жестом указал в коридор.

– Анита сейчас разговаривает по телефону с этим уродом Кастро.

Я услышал ее голос. Не мог разобрать, о чем они говорят, но даже так понимал, что разговор не из приятных.

Я даже не удивился, что звонил Кастро, а не Риггс. Этот ублюдок явно не стал бы опускаться до такой работы. Он поручил расследование своим подчиненным, чтобы, когда они со всем разберутся, забрать себе все лавры.

Я глотнул апельсинового сока и вытер рот.

– Как же мне добраться…

– Дэйв тебя подвезет, – ответил Пьер. – Кастро велел всем нам оставаться здесь: мне, Аните, Дэйву… Они-то думают, что ты погиб… Но к черту их. Я в этом царстве альпак сидеть не собираюсь. Мне нужно вернуться к жене.

Он смотрел в пустоту с каким-то странным выражением лица, на котором за одну ночь появилось множество морщин. Теперь он стал выглядеть на свой возраст.

– С твоей женой все хорошо?

Пьер повернулся ко мне, подняв брови.

– Ну наконец-то ты спросил. Спасибо за беспокойство. Не прошло и года.

Я вздрогнул, поняв, что он прав. Забавно. Никто не считает себя самовлюбленным, пока им на это прямо не укажут.

Придя в себя, я все-таки решился спросить:

– Что с ней?

– Артрит. – Он произнес это слово с таким видом, будто это страшное ругательство. – Уже много лет как. Раньше она давала уроки игры на фортепиано, а теперь едва может держать вилку. В дождливую погоду ей становится еще хуже. А сегодня как раз такая.

Пьер хотел было подняться, но я вспомнил еще кое-что. Не дававшее мне покоя.

– Почему ты так ненавидишь Дэйва?

Он посмотрел на меня. В его взгляде читался вопрос, которым задаются многие взрослые: «Могу ли я о таком рассказывать ребенку?»

Должно быть, Пьер решил, что я уже достаточно взрослый, чтобы понять, о чем идет речь. Он кивнул.

– Я скажу тебе, но только если пообещаешь не задавать вопросов.

– Хорошо. Обещаю.

Пьер наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Дэйв убил мою сестру.

Глава 10. Авария и роща

Мне хотелось расспросить Пьера, узнать, что он имеет в виду и как это случилось, но он остановил меня своим фирменным суровым взглядом, как только я открыл рот.

– Никаких вопросов, – напомнил он мне.

– Но…

Он поднял указательный палец, строго глядя мне прямо в глаза.

Я вжался в стул. Несколько минут мы сидели в тишине, но потом я все же отважился продолжить разговор.

– Значит, тебе пятьдесят семь?

– Чем тебе не угодил мой возраст?

Я пожал плечами.

– Думал, ты моложе.

Пьер допил кофе и вытер губы.

– Прошлой ночью я постарел на двадцать лет.

– И какой у нас план?

– Я собираюсь увидеться с женой. – Он поднялся. – А ты веди себя прилично.

Прежде чем я успел ответить, он вышел, а через несколько минут уже уезжал в потрепанном белом «мерседесе» доктора Флитвуда. Приняв душ и почистив зубы – никогда еще мне не доставляли такого эйфорического удовольствия подобные бытовые вещи, – я вышел на крыльцо, где в белом кресле-качалке меня ждал Дэйв Майерс. Он поднялся и махнул рукой в сторону гаража на другой стороне подъездной дорожки. Когда дверь гаража заскрипела, у меня по коже побежали мурашки.

Дэйв заметил мое выражение лица и нахмурился.

– Что-то не так с «Хайлендером»?

В принципе, нет. Ничего. Совсем ничего. Если не считать того факта, что я увидел машину той же марки, модели и того же цвета, что и автомобиль, в котором Карл Паджетт взял меня в заложники прошлым летом.

– Эй, – сказал Дэйв с нервной улыбкой, – мы можем и мотоциклы взять, но ехать на них намного дольше.

Я сглотнул.

– Я думал, на мотоцикле и поеду. Только один.

– Моя жена не хочет, чтобы я вмешивался, но, когда она привезла тебя сюда, я автоматически стал вашим сообщником. Какая разница, мотоцикл я одолжу или повезу тебя сам. Все равно помогаю сбежавшему преступнику.

Я попытался ему улыбнуться, но не смог. По моей шее потекла ледяная струйка пота. Понимая, насколько испытываемое мной чувство иррационально, но не в силах избавиться от него, я забрался в «Хайлендер». Дэйв завел его, выехал из гаража задним ходом, описал на дорожке крутую полупетлю и поехал вперед.

Он поморщился.

– Боже, какое ж яркое солнце. А я очки дома оставил.

Мы свернули на мост и переехали короткий ручей. Я осматривал местность, луга, мелькающие деревья, когда что-то привлекло мое внимание. Что-то свисавшее с дуба посреди луга.

– Остановись, – попросил я.

– Что, хочешь отлить?

– Останови машину! – уже более настойчиво и громко повторил я.

Дэйв послушался.

– Что случилось?

– Эта штука, – сказал я, указывая вперед. – Ты когда-нибудь ей пользовался?

– Я повесил эти качели, когда Анита забеременела. Но случился выкидыш. А все остальные попытки… В общем, я так и не удосужился их снять.

– Мне очень жаль, что она не смогла родить тебе ребенка, и я знаю, что этот вопрос прозвучит странно. Но… у тебя есть с собой что-нибудь острое?

Он пожал плечами.

– В бардачке валяется швейцарский нож.

– Прекрасно.

Наклонившись, Дэйв выглянул в окно.