Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 24)

– Возьмем мою, – сказал Флитвуд. – Она все равно ближе.

Мы прошли к дверям и выглянули наружу.

– Какая из них твоя? – спросил Пьер.

– «Мерседес». – Флитвуд виновато опустил голову. – Белый, в первом ряду.

– Все в порядке, – вновь успокоил его я. – Вы на него честно заработали. В отличие от Клингера.

– Готовы? – спросила Анита.

Мы осмотрели небо над стоянкой. Здание окружал густой лес, а небо над ним казалось бархатистым, иссиня-черным, как бывает только в июле.

В помещении было тепло: система охлаждения вышла из строя после отключения электричества, – но я подозревал, что на улице будет еще теплее.

Как же мне хотелось впервые за столько времени оказаться под ночным небом.

Пьер толкнул одну из двойных дверей и сразу нахмурился.

– Что такое? – обеспокоенно спросила Анита.

– Вот черт, – пробормотал Флитвуд.

Анита сразу напряглась.

– Только не говорите мне, что дверь заперта.

Флитвуд помассировал бровь, говоря так, словно читал лекцию самому себе:

– Конечно заперта. Здесь больше заботятся о безопасности, чем о комфорте.

– Вот почему, – подхватил мысль Пьер, – эти двери автоматически блокируются при отключении электричества.

– А вы не можете воспользоваться своей карточкой? – спросил я Флитвуда.

– Это так не работает.

Анита сжала кулаки.

– Твою мать!

– Ничего страшного. – Я попытался сохранять спокойствие. – Мы просто разобьем стекло.

Анита бросила на меня язвительный взгляд.

– Чем?

Я огляделся.

– Да хоть одним из этих стульев.

Пьер развел руками.

– Чудесная идея. Раз уж так, возьми еще и рупор, а то вдруг кто-то из этих тварей не услышит, где мы находимся.

Я уставился на него.

– Предлагаешь просто стоять и ждать, пока приедет энергокомпания?

Пьер ткнул в меня пальцем.

– Ты начинаешь меня бесить.

– Уилл прав, – сказал Флитвуд. – Как разобьем стекло, до моей машины добежим быстро: там всего метров десять.

Пьер провел рукой по лицу.

– Ладно, и кто из нас…

Он прервался на полуслове. Анита уже тащила тяжелый стул к стеклянным дверям.

Я нахмурился, глядя на кресло с приземистыми деревянными ножками и пухлой бордовой обивкой.

– Не слишком ли оно большое?

– Вы с Пьером будете поднимать его вместе.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что мне всего шестнадцать, но внезапно вспомнил, как мне удалось каким-то образом утащить и Баркера, и Пьера от Ночных ужасов в вентиляционную шахту.

В голове пронеслась фраза:

«Неестественная сила».

Я отмахнулся от нее, потому что Анита продолжала говорить.

– …и я выбью все остатки стекла. Док проходит первым, потом я. Уилл, как только вы двое отпустите кресло, залезешь на спину Пьера.

– А?

Она посмотрела на меня как на идиота.

– Посмотри на свои ноги. Ты действительно хочешь бегать босиком по битому стеклу?

Я сглотнул, осознав, насколько Анита права. Будь я, скажем, Брюсом Уиллисом в фильме «Крепкий орешек», то мог бы беззаботно бежать по сверкающему ковру из битого стекла и при этом сражаться с плохими парнями. Но что-то подсказывало, что у меня так не получится.

– Погоди, – обратился Пьер к Аните. – Почему ты должна идти второй? Разве не лучше будет, если ты пойдешь за нами, чтобы мы знали, что это безопасно?

– Безопасно? – переспросила она. – Ты серьезно? Какая уж тут безопасность…

Мы все перестали дышать.

Из коридора, откуда мы только что вышли, раздался визг.

Ночные ужасы нашли нас.

Мы с Пьером ухватились за огромное кресло. Флитвуд извлек ключи из набедренного кармана. Я не знал, что делает Анита, и у меня не было времени проверить, потому что Пьер, согнув колени, раскачивал тяжелое кресло туда-сюда. Я последовал его примеру, и, отведя кресло назад настолько, насколько это было возможно, мы направили его к стеклянной двери. Я был уверен, что кресло просто отскочит от стекла, ведь, скорее всего, оно укрепленное.

Но стекло разбилось вдребезги. Несколько мгновений мы просто смотрели в пустоту, не в силах поверить, что у нас получилось.

Затем Анита пропустила Флитвуда вперед, а Пьер нетерпеливо встал впереди меня, не сводя глаз с двери позади нас.

С той, из-за которой доносились бешеные крики тварей.

– Живо залезай, черт возьми, – сказал Пьер. – Раз уж мне придется тащить на себе твою задницу, то лучше покончить с этим поскорее.

Я забрался на него.

– Хорошо. Но как перейдем через стекло, ты меня отпустишь.

Пьер покрепче схватил мои ноги.

Пока он неловко перешагивал через большое кресло, мне пришло в голову, что меня никто не катал на спине с самого детства. Моя мама мало того что была слишком низкой, так у нее еще и постоянно болела спина (потому она и пристрастилась к рецептурным препаратам). А отец… Ну, можете себе представить, сколько времени мог проводить с сыном один из самых известных серийных убийц в истории Америки.

Из коридора донесся крик Ночного ужаса. Моя кожа покрылась мурашками, но Пьер не колебался. Двигаясь с легкостью, которой я всегда восхищался, он обогнул кресло и осколки стекла, усеявшие тротуар, и сумел вывести нас на лужайку.

– Все, хватит, – сказал Пьер, отпустив меня. – Для тощего ребенка ты весишь очень уж много.

– Может, ты просто стареешь, – парировал я, когда мы начали бежать рядом.