Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 23)

Коридор превратился в адский тоннель, наполненный визгом и рычанием. Гарри уже почти добрался до двери, но я с замиранием сердца понял, что рано обрадовался. Одинокий Ночной ужас реагировал медленно, но теперь, когда набрал скорость, его длинные ноги и полураскрытые крылья стремительно несли его навстречу бегущему Гарри.

Он никак не мог успеть открыть дверь.

А значит, и мы тоже.

Затем произошло то, от чего мне захотелось плакать, ликовать и выблевать свои внутренности одновременно. Вероятно почувствовав, что дело плохо, Гарри изменил курс. Вместо того чтобы свернуть направо, где находился проход, который, как мы надеялись, приведет нас к спасению, Гарри продолжил двигаться прямо. Он понимал, что не успеет воспользоваться карточкой и открыть дверь, чтобы мы все зашли внутрь.

Поэтому он пожертвовал собой.

«Не надо! – мысленно закричал я. – Да, ты любишь Аниту, но зачем же умирать ради нее?»

Но Гарри прекрасно знал, что без этой жертвы погибнем и мы все. Остальные Ночные ужасы настигали нас и спереди, и сзади. Еще десять секунд, и мы оказались бы разорваны на части.

Гарри опустил голову и бросился на Ночного ужаса. Как полузащитник из Национальной футбольной лиги, он врезался в существо, сбил с ног и уложил на лопатки.

Пьер достал свою карту, провел ею по считывающему устройству, и красный свет сменился зеленым. Пьер выскочил в дверь, Анита последовала за ним. Я был в паре метров от нее, когда бросил взгляд на Гарри, надеясь, что ему удалось победить существо и он бежит к нам.

Но чуда не случилось. Возможно, существо было ошеломлено агрессивностью захвата, но у него хватило ума сцапать Гарри после того, как они упали на землю. Через несколько секунд я отвернулся, но все равно успел многое увидеть. Гарри изо всех сил пытался оттолкнуть от себя существо. Но в какой-то момент оно впилось когтями в его грудь, располосовав форму. Полилась кровь, измазав все лицо этой твари.

Флитвуд прижался к моей спине, толкая меня в дверной проем. Но тут произошло нечто еще более неожиданное, еще более страшное.

– Бегите! – рявкнул Баркер, стоявший позади нас, так громко, что мы ясно услышали его голос среди грохота и визга приближающихся Ночных ужасов. Он протянул руку и захлопнул дверь. Оставшись с другой стороны.

«Только не ты, – устало подумал я. – Не надо тоже жертвовать собой».

– Пойдем! – крикнула Анита, схватив меня за руку, и потащила меня прочь.

Последнее, что я успел услышать, – как Баркер вопит по ту сторону двери.

Глава 8. Путь вниз

– В коридоре никого нет! – крикнул Флитвуд, но я не обратил на него никакого внимания.

В моих ушах все еще звучал душераздирающий вопль Баркера, а перед глазами стоял образ Гарри – как он стоит, запрокинув голову и зажмурившись от мучительной боли.

В какой-то момент я понял, что в дверь за нашей спиной никто не ломился, а значит, или Ночные ужасы в данный момент поедали добычу, или же Баркер каким-то образом направил их подальше от нас.

Но если так, почему он тогда кричал?

Я не хотел об этом думать.

Мы как раз приближались к тому месту, где вроде как располагалась лестница. Мы шли по центральной артерии – элегантному коридору, заставленному дорогущей мебелью. На контрасте с пятым этажом, где я жил последние месяцы, это место напоминало мне дворец: стены, отделанные плетеными панелями, причудливые гравюры через каждые пару метров. Одна картина, «Прогулка. Дама с зонтиком», она же «Камилла Моне с сыном Жаном», напомнила мне о лучшем друге Крисе. Но в кои-то веки такие воспоминания не вызвали у меня слез.

Я думал только о том, насколько же мне хочется пережить эту ночь.

– Нам сюда! – воскликнула Анита.

– Да я и сам знаю, – ответил Пьер, остановившись перед дверью без окна. Он провел карточкой, но вместо того, чтобы повернуть ручку, когда загорелся зеленый свет, посмотрел на нас.

– Неизвестно, что за дверью. Если в коридоре куча этих тварей, мы должны закрыть эту дверь и спрятаться в одном из офисов.

– И что тогда? – Анита устало взглянула на него. – Будем сидеть и ждать, пока нас всех перебьют?

– Уж лучше так, чем броситься навстречу смерти.

Я был с ним полностью согласен.

– Позвольте мне пойти первым, – сказал Флитвуд.

Свет все еще мерцал, но это бледное свечение было сильнее, чем в других коридорах.

Я прекрасно видел, как Пьер помрачнел после этих слов.

– Что ты несешь? Я первый, ты последний, а Анита с Уиллом спокойно пройдут посередине.

– «Спокойно» – не совсем подходящее слово в данной ситуации, – заявила Анита. Пьер бросил на нее категоричный взгляд.

– Ладно, спокойнее, чем мы. Довольна?

– Я частично виноват во всем происходящем, – сказал Флитвуд. – Если бы я послушал Уилла… отнесся к его словам серьезнее…

– Вас бы уже давно уволили, – поспешил успокоить его я. – Это не ваша вина.

Флитвуд покачал головой.

– Уилл, я…

– К черту, – сказал Пьер и открыл дверь.

Мы уставились в темноту. Лестничная клетка оказалась пустой.

– Пойдем, четыре этажа вниз. Мы можем это сделать.

И вот мы уже спускались по лестнице, стараясь не издавать ни звука.

Спуск занял целую вечность. Я нервничал так, что вздрагивал от каждого шороха. Даже звук собственного дыхания принимал за стук когтей приближающегося чудовища.

Наконец мы добрались до первого этажа.

– Так. Что нам делать дальше? – спросил Флитвуд.

– Все просто, – ответила Анита. – Заходим в дверь, поворачиваем направо и надеемся, что у нас получится. Вестибюль прямо по коридору, через двойные двери.

– И опять нужна карта доступа? – спросил я.

– Чтобы попасть в вестибюль, да, – сказал Пьер. – Но двери на улицу открываются просто так.

Он провел картой по считывающему устройству. Дверь открылась, и мы протиснулись в дверной проем вслед за ним. Мы не шли, но и не бежали трусцой. Скорее это была быстрая ходьба – с такой скоростью передвигаются люди, перепившие на вечеринке, когда спешат в туалет, пытаясь не сблевать прямо на пол.

Каждый дверной проем, мимо которого мы проходили, полыхал зеленоватым светом.

Ни в одном из коридоров монстров мы не увидели. И уже почти дошли до двойных дверей, когда Флитвуд вновь заговорил:

– Мы что, просто побежим по вестибюлю?

– У тебя есть план получше? – прошептал в ответ Пьер.

Флитвуд не ответил, да это и не имело значения. Потому что Пьер проверил свою карточку и протиснулся в двери, Анита – за ним, я – на шаг позади Аниты, а доктор Флитвуд прижался к моей спине.

Мне стало страшно.

Хотя, казалось бы, после замкнутых маленьких помещений: лестничных клеток, коридоров, кабинета Флитвуда… а особенно той злосчастной вентиляционной шахты, настолько тесной и удушливой, что я подозревал, что меня просто зажмет внутри и я умру, – парящий, обрамленный окнами атриум должен был бы давать ощущение свободы.

Но нет. Скорее на открытом пространстве я чувствовал себя еще более уязвимым.

Мы перешли на бег и уже приближались к внешним дверям, когда Пьер внезапно вспомнил кое о чем важном:

– У тебя ведь есть ключи от машины, Анита?

Анита замерла.

– Я думала, мы поедем на твоей.

Пьер поморщился.

– Они заставляют простых работяг, как мы с Гарри, парковаться на дальней стоянке.

Он явно пожалел об этих словах, как только их произнес. Конечно, Анита никогда не смогла бы ответить взаимностью на чувства Гарри, но она определенно была потрясена его смертью.