Джон Запретный – Dark Love (страница 2)

Мне нравится, что я больна не вами...»

Ева стояла. Слушала. По спине шли мурашки, но не от холода. От голоса. От того, как он произносил слова, будто они были его собственными. Он закрыл книгу, поставил на место.

— Я не любитель поэзии, — сказал он. — Но эту запомнил.

— Почему?

Он посмотрел на неё. Долго. Так, что Еве захотелось отступить, но она не могла.

— Потому что здесь про честность, — сказал он. — А честность редкая штука.

Он достал из кармана визитку. Протянул ей. Ева взяла. Картон был плотным, матовым. Тёмно-серым. На нём только имя и номер телефона. Ничего больше.

— Если снова кто-то пристанет, — сказал он. — Звони.

Он развернулся и пошёл к выходу. Ева смотрела на визитку. «Дэмиан». Просто имя. Она не знала, чем он занимается. Не знала, сколько ему лет. Не знала ничего. Но уже тогда, стоя в этом магазине, сжимая в руках кусочек картона, она понимала: это начало. Что-то началось. Что-то, что она не могла остановить.

Она сунула визитку в карман куртки и пошла к кассе. Сердце билось чаще, чем следовало. Она купила Ахматову. Дома поставила книгу на полку и больше не открыла её. Но визитку хранила. В кошельке, за карточкой банка. Как что-то запретное. Как секрет.

Она не позвонила. Ни в тот день, ни через неделю. Но иногда, лёжа в постели, доставала картон, смотрела на номер и представляла, как набирает его. Что она скажет? «Привет, это Ева из клуба?» Или «Привет, это Ева из книжного?» Или просто «Привет»? Она не знала. И поэтому не звонила.

Прошло две недели. Лера снова звала в клуб, но Ева отказалась. Она ходила на работу, возвращалась домой, читала, смотрела сериалы. Обычная жизнь. Скучная, предсказуемая, безопасная. Но по ночам ей снились тёмные глаза и голос, который считал до трёх. Она просыпалась с ощущением, что что-то упускает. Что-то важное.

А потом он позвонил сам.

Конфетно-букетный период

Он позвонил в четверг, ближе к вечеру. Ева как раз вышла из офиса, стояла на остановке, куталась в шарф. Октябрь выдался холодным, ветер гнал по асфальту мокрые листья, и они липли к подошвам. Телефон завибрировал в кармане. Она достала, посмотрела на экран. Незнакомый номер. Обычно она не отвечала на такие. Сбрасывала, потом заносила в чёрный список. Но тут что-то заставило её провести пальцем по экрану.

— Алло.

— Привет, Ева.

Голос был низкий, спокойный. Она узнала его сразу. Как будто и не было этих двух недель. Как будто он стоял рядом, в полуметре, и смотрел на неё своими тёмными глазами.

— Откуда у тебя мой номер? — спросила она. Вопрос был глупый. Она сама дала ему визитку. Только на визитке был его номер, не её. Но он как-то узнал.

— Это имеет значение? — ответил он. И в этом ответе было столько уверенности, что Ева растерялась.

— Нет, — сказала она. — Наверное, нет.

Пауза. Она слышала его дыхание. Ровное, глубокое. Как будто он никуда не спешил. Как будто весь мир мог подождать.

— Ты свободна сегодня? — спросил он.

Ева посмотрела на часы. Половина седьмого. Дома её ждала гора немытой посуды, сериал, который она смотрела уже неделю, и Лера, которая наверняка снова начнёт расспрашивать, куда она пропала.

— Свободна, — сказала Ева. И удивилась собственному голосу. Он звучал твёрдо. Не так, как обычно.

— Я заеду через час. Скинь адрес.

Он сбросил. Не попрощался. Просто отключился. Ева стояла с телефоном в руке, смотрела на погасший экран и чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Она не должна была соглашаться. Не должна была давать адрес. Она вообще не знала этого человека. Но пальцы уже набирали сообщение. Домашний адрес. Кнопка «отправить». И всё.

Домой она бежала. Не шла. Бежала. Влетела в квартиру, сбросила пальто, начала рыться в шкафу. Лера сидела на диване с миской попкорна и смотрела на неё с интересом.

— Ты чего? Пожар?

— Нет. Мне надо... Мне надо переодеться.

— Куда-то собралась? — Лера отложила миску. — Ты же говорила, что устала и хочешь спать.

— Передумала.

Ева вытащила джинсы, потом отбросила. Слишком просто. Потом платье. Слишком нарядно. В итоге осталась в чёрных брюках и свитере. Волосы распустила. Потом собрала в хвост. Потом снова распустила. Посмотрела в зеркало и поняла, что не понимает, что делает. Она собиралась на встречу с мужчиной, о котором не знала ничего. Ни фамилии. Ни возраста. Ни чем он занимается. Только имя. Дэмиан. И то, что он умеет считать до трёх.

Звонок в дверь раздался ровно через час. Ева вздрогнула. Лера подняла бровь.

— Ждёшь кого-то?

— Нет. То есть да. Я... Я скоро.

Она открыла дверь. Он стоял на пороге. Чёрное пальто, тёмные джинсы, ботинки, которые стоили, наверное, как её месячная зарплата. В руках букет. Не розы. Пионы. Белые, с розовыми прожилками. В октябре. Ева даже не знала, что они бывают в октябре.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

Она взяла букет. Пальцы коснулись его пальцев. Холодные. Он не улыбнулся. Просто смотрел на неё. И Ева почувствовала, как краска заливает щёки. Она не краснела уже года три.

— Ты готова?

— Да. Сейчас. Секунду.

Она метнулась на кухню, поставила цветы в банку от варенья, потому что вазы у неё не было. Лера возникла в дверях.

— Кто это?

— Потом расскажу.

— Ева.

— Потом.

Она выскочила в коридор, схватила пальто, сумку. Он ждал у лифта. Не помогал одеться. Просто стоял и смотрел. Ева натянула пальто, застегнула пуговицы. Руки дрожали. Она надеялась, что он не заметил.

Внизу стояла чёрная машина. Большая, чистая, с блестящими дисками. Ева не разбиралась в марках, но понимала, что такие машины стоят дорого. Он открыл ей дверь. Заднюю. Сам сел за руль. Значит, не такси. Значит, его.

Внутри пахло кожей и чем-то ещё, едва уловимым. Дорогим. Ева утонула в кресле. Оно было мягким, как диван. Ремень безопасности прижал её к сиденью. Она сложила руки на коленях и уставилась в окно.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Увидишь.

Он вёл спокойно. Не гнал. Не петлял. Одна рука на руле, вторая на подлокотнике. Ева украдкой смотрела на него. Профиль. Резкая линия челюсти. Тёмные волосы, чуть длиннее, чем она запомнила. Ресницы. Длинные, густые. Она отвернулась.

Ресторан назывался «Терраса». Ева никогда о нём не слышала. Он располагался на последнем этаже высотки, с панорамными окнами и видом на город. Свет внутри был тёплым, приглушённым. Свечи на столах. Белые скатерти. Официанты в чёрном, с бесшумными шагами. Ева почувствовала себя чужой. Слишком простой. Слишком обычной.

Дэмиан отодвинул для неё стул. Она села. Взяла меню. Цены были без нулей. Ева посчитала и поняла, что одна порция салата стоит как её недельный бюджет на продукты.

— Что ты любишь? — спросил он.

— Я... Я не знаю. — Она закрыла меню. — Закажи что-нибудь. На свой вкус.

Он кивнул. Сделал заказ официанту, даже не глядя в карту. Названия блюд были французскими. Ева не поняла ни одного. Официант исчез.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила она. Просто чтобы заполнить тишину.

— Иногда. — Он откинулся на спинку стула. — Здесь спокойно. Никто не лезет.

— Никто не лезет куда?

Он посмотрел на неё. Долго. Так, что Ева снова почувствовала, как краснеет.

— В личное пространство, — сказал он. — Я не люблю, когда лезут.

Принесли вино. Красное, в бокалах на тонких ножках. Дэмиан сделал глоток. Ева последовала его примеру. Вино было мягким, тёплым, с ягодным послевкусием. Оно согрело горло, растеклось по груди. Она сделала ещё глоток.

— Расскажи о себе, — сказал он.