Джон Запретный – Dark Love (страница 1)
Джон Запретный
Dark Love
Искра во тьме
Клуб назывался «Пепел». Название подходило ему идеально, потому что внутри всё казалось сожжённым дотла, превращённым в серую пыль, которая оседала на языке сладковато-горьким привкусом. Ева не хотела сюда идти. Она вообще не хотела никуда идти сегодня вечером. Но Лера, её соседка по съёмной квартире, смотрела на неё так, будто Ева была смертельно больна, а поход в клуб был единственным лекарством.
Ты сидишь в этих своих книжках как в склепе, сказала Лера, натягивая на Еву короткое чёрное платье. Оно было слишком коротким. Ева чувствовала себя голой. Лямки впивались в плечи, а подол едва прикрывал бёдра. Лера сказала, что так надо.
Тебе надо трахнуться, Лера произнесла это спокойно, как рецепт пирога. Ева поморщилась, но промолчала. Спорить с Лерой было бесполезно.
Клуб дышал. Это первое, что Ева почувствовала. Басы отдавались в груди, проходили через рёбра, заставляли лёгкие сжиматься в такт чужому ритму. Свет был приглушённым, красно-фиолетовым, он пульсировал, как кровь под кожей. Люди двигались, сливались в тёмные силуэты, пахли духами, потом, алкоголем. Ева стояла у бара, держа в руке бокал с чем-то прозрачным и ледяным. Она не пила. Просто держала. Холод стекла под пальцами был единственным, что казалось реальным.
Лера уже танцевала. Её рыжие волосы мелькали среди толпы, как сигнальный огонь. Ева смотрела на неё и чувствовала себя старой. В свои двадцать три она чувствовала себя старухой рядом с этой энергией, этим желанием жить, которое Лера излучала без всяких усилий.
Она сделала глоток. Водка обожгла горло. Ева закашлялась, прикрыв рот ладонью. Слёзы выступили на глазах. Она редко пила и не умела.
— Не твоё, да?
Голос раздался прямо над ухом. Ева вздрогнула, обернулась. Парень стоял слишком близко. Высокий, широкоплечий, в расстёгнутой рубашке, которая открывала взгляду влажную от пота грудь. От него пахло виски и чем-то ещё, терпким, сладким. Он улыбался, но улыбка была кривой, неискренней.
— Что? — Ева переспросила, хотя слышала.
— Говорю, не твоё это. Водка. Ты как будто лимон проглотила. — Он засмеялся, наклонился ближе. Его рука легла на барную стойку рядом с её локтем. Кожа на его пальцах была грубой, с обкусанными ногтями. — Давай я тебе что-нибудь нормальное возьму? Коктейль? Что ты любишь?
— Я не... — Ева попыталась отодвинуться, но места было мало. — Я не хочу. Спасибо.
— Да ладно тебе. — Он не отступал. Наоборот, подвинулся ещё ближе. Теперь его бедро касалось её бедра. Ева почувствовала жар его тела, липкий, чужой. — Я же не кусаюсь. Ну, если только попросишь.
Он подмигнул. Ева ощутила, как что-то сжалось в животе. Не страх. Пока ещё не страх. Скорее брезгливость, смешанная с растерянностью. Она не умела отказывать. Не умела быть грубой. Её всегда учили быть вежливой, улыбаться, не создавать проблем.
— Мне пора, — сказала она, поставила бокал на стойку и попыталась шагнуть в сторону.
Пальцы парня сомкнулись на её запястье. Не сильно. Но достаточно, чтобы остановить.
— Куда? Мы только познакомились. Меня Артём зовут. А тебя?
Ева посмотрела на его руку. На свои тонкие кости под его пальцами. На то, как побелела кожа в месте захвата. Она хотела сказать «отпусти». Слова застряли в горле.
— Убери руку.
Голос прозвучал не от неё. Низкий, спокойный, с металлической ноткой, от которой воздух вокруг будто застыл. Ева подняла глаза.
Он стоял чуть позади Артёма. Высокий, темноволосый, с резкими чертами лица. На нём была чёрная футболка, обтягивающая плечи, и тёмные джинсы. Руки в карманах, поза расслабленная, но что-то в ней было такое, отчего Ева сразу поняла: этот человек не боится. Совсем.
Артём обернулся. Его хватка на запястье Евы ослабла.
— Ты кто? — спросил он, и в голосе прорезалась агрессия, но какая-то нервная, как у собаки, которая лает из-за забора.
— Тот, кто считает до трёх, — ответил незнакомец. — Раз.
— Слышь, иди...
— Два.
Ева смотрела на них обоих. Артём был крупнее. Шире в кости, тяжелее. Но незнакомец... в нём была какая-то неподвижность, которая пугала больше, чем движения. Он не угрожал. Он просто стоял. И этого было достаточно.
— Три.
Артём отпустил её руку. Медленно, с усилием, будто разжимал тиски. Он что-то пробормотал, шагнул назад, потом ещё раз. И исчез в толпе, растворился в пульсирующем свете.
Ева стояла. Запястье горело. Она смотрела на незнакомца, не зная, что сказать. Спасибо? Извините? Он не двигался с места. Просто смотрел на неё. Глаза тёмные, почти чёрные в этом свете. В них не было ни улыбки, ни сочувствия. Только внимание. Как будто он изучал её. Запоминал.
— Он тебя не тронул? — спросил он.
Ева покачала головой. Слова всё ещё не шли.
— Хорошо. — Он кивнул, будто ставя галочку в невидимом списке. — Держись ближе к бару. Здесь свет. Он не вернётся.
Он развернулся. Просто взял и пошёл. Ева смотрела ему в спину, на то, как двигаются его лопатки под тканью футболки. Широкие, сильные. Она не хотела, чтобы он уходил.
— Подожди.
Он остановился. Обернулся через плечо.
— Как тебя зовут? — спросила Ева. Голос был хриплым, будто она долго молчала.
Он помедлил. На секунду в его лице что-то дрогнуло. Уголок губ приподнялся, но это была не улыбка. Скорее тень улыбки.
— Дэмиан.
— Дэмиан, — повторила она. Имя было тяжёлым, как камень на языке. — Спасибо.
Он кивнул. И ушёл.
Ева простояла у бара ещё минут десять. Водка в бокале согрелась, стала тёплой и противной. Она смотрела на танцпол, но не видела его. Перед глазами стояло его лицо. Резкое, тёмное, с этой неподвижностью во взгляде. Она вспомнила, как он сказал «три». Не крикнул. Не угрожал. Просто сказал. И Артём ушёл. Как будто этот человек имел власть, которая не нуждалась в доказательствах.
Лера нашла её у бара. Вспотевшая, счастливая, с блестящими глазами.
— Ты чего стоишь как памятник? Пошли танцевать!
— Я устала. — Ева соврала. — Поеду домой.
— Ты серьёзно? Мы только пришли!
— Лер, пожалуйста.
Что-то в её голосе заставило Леру замолчать. Она всмотрелась в лицо Евы, потом кивнула.
— Ладно. Только вызовем такси. Я тебя посажу.
На улице было холодно. Воздух пах мокрым асфальтом и выхлопными газами. Ева стояла у обочины, обхватив себя руками. Платье не спасало от ветра. Она думала о том, что сегодня ничего не произошло. Всего лишь парень в клубе. Всего лишь чужой мужчина, который сказал «два». Но что-то внутри неё сдвинулось. Как будто камень, который долго лежал на месте, вдруг покачнулся.
Такси подъехало. Лера обняла её, сказала «позвони, как доедешь», и Ева села в машину.
Дома она первым делом сняла платье. Оно пахло клубом: дымом, потом, чужими духами. Она бросила его на пол и пошла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Ева стояла под струями, смотрела, как мыльная пена стекает по ногам, и думала о его руках. Не о руках Артёма. О руках Дэмиана. Она не видела их. Он держал их в карманах. Но представляла. Широкие ладони, длинные пальцы, мозоли от чего-то тяжёлого.
Она вышла из душа, вытерлась, надела старую футболку и легла в постель. Телефон показывал два часа ночи. Сон не шёл. Ева лежала, смотрела в потолок, и в голове крутилось его имя. Дэмиан. Как заклинание. Как что-то, что она не должна была запоминать.
Она уснула только под утро.
А через три дня увидела его снова.
Это был книжный магазин на углу. Ева зашла туда после работы, чтобы найти что-нибудь для чтения. Она любила запах бумаги, тишину, ощущение, что мир снаружи остаётся где-то за дверью. Она стояла в отделе поэзии, листала сборник Ахматовой, когда почувствовала чей-то взгляд.
Обернулась.
Дэмиан стоял в конце стеллажа. В руках книга, но он смотрел не в неё. На Еву. Он не улыбнулся. Не поздоровался. Просто смотрел, как будто ждал, что она сделает первой.
Ева почувствовала, как горло сжимается. Она хотела сказать что-то, но не могла придумать что. «Привет»? «Ты меня преследуешь»? «Я думала о тебе»?
Он сделал шаг. Потом ещё один. Остановился в полуметре от неё. Ближе, чем нужно. Ближе, чем принято.
— Ахматова, — сказал он, кивнув на книгу в её руках. — Ты любишь её?
— Да, — ответила Ева. Голос сорвался. Она откашлялась. — А ты?
Он посмотрел на полку, взял томик Цветаевой, открыл на случайной странице. Прочитал вслух. Тихо, низко, чуть хрипло:
«Мне нравится, что вы больны не мной,