Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 86)

— О чем, черт возьми, ты думаешь, я говорю? Бекерт ушел, Гурни остался!

— В каком смысле?

— В кресле генерального прокурора.

Нордическая красавица возникла с двумя изящными фарфоровыми тарелками. Одну — с искусно разложенным антипасто — она поставила перед Гурни; другую — с дюжиной мандариновых долек, аккуратно выстроенных по кругу вокруг крошечной чашечки, — перед Гелтером. Она покинула зал так же бесшумно, как и вошла.

Тон Гурни соответствовал недоверчивому выражению его лица.

— Ты предлагаешь мне участвовать во внеочередных выборах?

— Я вижу, что ты выиграешь с большим отрывом, чем Бекерт.

Гурни надолго умолк.

— Кажется, тебя не слишком огорчило то, что произошло.

— Я был крайне расстроен. Минут десять. Дольше — пустая трата времени. Затем я задал себе единственный разумный вопрос: «Что теперь?» Неважно, что подкидывает нам жизнь. Это может оказаться золотой жилой. Может — полной чушью. Вопрос все равно один и тот же: «И что теперь?»

— Тебя не беспокоит, что ты так сильно ошибался насчет Бекерта?

Гелтер взял мандариновую дольку, внимательно рассмотрел, прежде чем отправить в рот.

— Жизнь продолжается. Если люди тебя разочаровывают — к черту их. Проблемы могут стать решениями. Взять хотя бы эту ситуацию. Ты лучше Бекерта — чего я, возможно, и не понял бы, останься он в живых. У этого никчемного куска социалистического дерьма, Мейнарда Биггса, не будет ни малейшего шанса против тебя.

— Ты так сильно его ненавидишь?

Он изучил еще одну дольку, затем проглотил.

— Я не ненавижу его. Мне на него плевать. Ненавижу то, за что он выступает. Философию. Систему убеждений. Право.

— Право?

— С большой буквы – «П». У этих бесполезных ублюдков есть Права! Права на все, что им взбредет. Не нужно работать, экономить, содержать собственных детей. Ничего не нужно — потому что у них был пра-пра-пра-пра-гребаный дед, которого триста гребаных лет назад, какой-то африканский подонок продал работорговцу. Видите ли, древняя история дает им право на плоды моего нынешнего труда.

Он дернул головой в сторону и выплюнул апельсиновую косточку на восточный ковер.

Гурни пожал плечами.

— Однажды я видел Биггса по телевизору — его рассуждения о расовом неравенстве показались мне мягкими и разумными.

— Красивая упаковка на коробке со скорпионами.

— И ты видишь во мне решение этой «проблемы»?

— Я вижу в тебе способ не допустить, чтобы рычаги власти угодили не в те руки.

— Если бы я был избран с вашей помощью, что я был бы вам должен?

— Ничего. Поражение Мейнарда Биггса — моя награда.

— Я подумаю.

— Хорошо, но не спи слишком долго. Срок подачи заявлений истекает через три дня. Скажи «Да», и я гарантирую — ты выиграешь.

— Вы действительно полагаете, что у Биггса нет шансов?

— Не против тебя. И я всегда могу найти пару студентов, которые вдруг вспомнят о неподобающем поведении своего профессора, — ядовито улыбнулся Гелтер.

Подали основное блюдо Гелтера — красочный буйабес; за ним — бургундскую говядину для Гурни. Они ели в основном молча, оба отказались от десерта.

К теме встречи они не возвращались, пока не вышли к машинам у входа.

— Как только согласишься, — сказал Гелтер, — мы выведем тебя на телеэкран и попросим Килбрика с Кронком представить тебя миру. Они оба умирают от желания поговорить с тобой.

Когда Гурни не ответил, он продолжил:

— Просто представь, что ты смог бы сделать, обладая силой и влиянием титула генерального прокурора. Все нужные контакты. Совершенно новый мир. Я знаю людей, что убили бы за это кресло!

— Я дам тебе знать.

— Такой шанс выпадает раз в жизни, — добавил Гелтер, еще раз сверкнул своей заряженной адреналином улыбкой и сел в красный «Феррари».

51.

Гурни отхлебнул кофе, который сварил сразу после возвращения из Локенберри. Пурпурные вьюрки суетились у кормушки, что Мадлен установила на краю патио. Она стояла у мойки и резала лук для супа.

— Итак, — беспечно спросила она, — чего он хотел?

— Хочет, чтобы я баллотировался на пост генерального прокурора.

Нож замер на разделочной доске, но она не выглядела так удивленно, как он ожидал.

— Вместо Делла Бекерта?

— Именно.

Она задумчиво кивнула.

— Полагаю, ему нужен настоящий герой закона и порядка — взамен того, кто взорвался у него на глазах.

— Примерно так он и сказал.

— Время даром не теряет.

— Нет.

— Умный, хладнокровный, расчетливый.

— Все это.

— И само собой разумеется, у него есть связи, чтобы провести тебя в гонку?

— Не только это. Он сказал, что я выиграю.

— Что ты ответил?

— Что «пересплю» с этим.

— О чем ты думал, когда так сказал?

— Думал, что через две минуты самодовольства, представлю неизвестные факторы, увижу проблемы, поговорю с тобой — и откажусь.

Она рассмеялась.

— Забавный алгоритм. А чем, по-твоему, вообще занимается генеральный прокурор?

— Уверен, на официальном сайте штата есть список обязанностей, но то, на что реальный человек мог бы тратить свое время, — отдельная история. Ходят слухи, что последний обитатель этого офиса затрахал себя до смерти с проституткой из Лас-Вегаса.

— Значит, тебе и правда неинтересно?

— Прыгнуть в бассейн с политическими акулами? Да еще с поддержкой человека, с которым мне и в одной комнате находиться неприятно?

Мадлен удивленно приподняла бровь.

— Но ты согласился пообедать с ним.

— Чтобы понять, зачем он хочет со мной пообедать.