Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 3)

— Мне нужно подумать и поговорить с женой.

Клайн на миг прикусил нижнюю губу:

— Ладно. Просто повторю: на кону чертовски много. Больше, чем ты себе представляешь. Правильный исход принесёт огромную пользу всем, кто в этом замешан.

Он поднялся, поправил галстук, надел пиджак. Достал визитку, протянул её Гурни. Политическая улыбка вновь засияла во весь блеск:

— На карточке — мой личный мобильный. Позвони завтра. Или сегодня вечером, если сможешь. Я уверен, ты поступишь правильно — ради всех нас.

Через две минуты чёрный «Навигатор» протиснулся между прудом и сараем и взял курс к городской дороге. Хруст гравия под шинами вскоре стих.

Стервятники исчезли из неба. Небо стало пронзительно голубым, склон холма — ярко-зелёным, как на картине. У приподнятой грядки, возле патио, тянулась в рост спаржа, обещая скорый урожай. Над её нежными побегами почти неощутимо колыхались тонкие воздушные перья.

Общую картину весеннего совершенства портил лишь лёгкий намёк на едкий запах в воздухе.

4.

Следующий час Гурни провёл, бродя по множеству интернет-ресурсов, стараясь сложить более объёмную картину кризиса в Уайт-Ривер, чем та, что прозвучала в изложении Клайна. Его не покидало ощущение, что им пытаются управлять, подкладывая под нос искусно скомпонованный доклад.

Сдержав порыв наброситься на самые свежие сводки о перестрелке, он решил сперва вернуться к истокам — восстановить в памяти обстоятельства смертельной стрельбы в мае прошлого года, приуроченной к демонстрациям Альянса защиты чернокожих.

В онлайн-архиве газеты «Quad-County Star» он наткнулся на один из первых репортажей. Заголовок на первой полосе относился к тревожно множащимся штампам: «Незначительная остановка транспорта приводит к смертельному исходу». Далее шло краткое изложение происшедшего.

Примерно в 11:30 во вторник офицер полиции Уайт-Ривер Киран Годдард остановил автомобиль с двумя пассажирами у перекрёстка Секонд-стрит и Сливак-авеню в районе Гринтон за то, что водитель не подал сигнал поворота перед перестроением. По словам представителя полиции, водитель, Лакстон Джонс, оспорил замечание и неоднократно отказался предъявить права и регистрацию. После этого офицер Годдард приказал Джонсу выключить зажигание и выйти из машины. Джонс ответил серией непристойностей, включил заднюю передачу и стал хаотично сдавать назад. Офицер Годдард приказал остановиться. Тогда Джонс снова включил зажигание и ускорился в сторону полицейского; тот выхватил табельное оружие и выстрелил через лобовое стекло приближающегося автомобиля. Затем он вызвал скорую помощь, а также соответствующих наблюдателей и вспомогательные службы. По прибытии в больницу «Милосердия» Джонс был объявлен мёртвым. Вторая пассажирка, двадцатишестилетняя женщина, опознанная как Блейз Лавли Джексон, была задержана в связи с обнаружением в автомобиле запрещённого вещества.

Следующая заметная публикация в «Стар» появилась спустя два дня, на пятой полосе. В ней приводилось заявление общественного активиста Марселя Джордана, утверждавшего, что полицейская версия случившегося «сфабрикована, чтобы оправдать казнь человека, поставившего их в неловкое положение — человека, посвятившего себя разоблачению и огласке ложных арестов, лжесвидетельства и жестокости, царящих в Управлении городской полиции. Утверждение офицера о том, что Лакстон пытался сбить его, — откровенная ложь. Он не представлял для этого офицера никакой угрозы. Лакстон Джонс был хладнокровно убит».

Очередное упоминание «Стар» о деле вышло неделей позже. В статье описывалась напряжённая сцена на похоронах Лакстона Джонса — ожесточённая стычка между присутствовавшими и полицией. Сразу после похорон прошла пресс-конференция, на которой Марсель Джордан — в сопровождении Блейз Лавли Джексон, освобождённой под залог, и Девалона Джонса, брата погибшего, — объявил о создании Братства защиты чернокожих. Новая организация провозгласила своей миссией «защиту наших братьев и сестёр от обыденных злоупотреблений, хаоса и убийств, совершаемых расистскими правоохранительными органами».

Статья завершалась репликой начальника полиции Уайт-Ривер Делла Бекерта: «Негативные заявления группы, называющей себя “Альянс защиты чернокожих”, прискорбны, бесполезны и не соответствуют действительности. Они унижают честных мужчин и женщин, посвятивших себя безопасности и благополучию сограждан. Это циничное притворство углубляет заблуждения, разрушающие наше сообщество».

В остальных изданиях северной части штата Гурни почти ничего не обнаружил, а в общенациональной прессе — и вовсе крохи: ни подробностей о расстреле Лакстона Джонса, ни о деятельности Братства защиты чернокожих в последующие одиннадцать месяцев — вплоть до объявления о памятных демонстрациях к годовщине и «для повышения осведомлённости о расистских действиях полиции».

Судя по последующему освещению, за изначально мирной акцией последовали единичные вспышки насилия в районе Гринтон на Уайт-Ривер. Беспорядки тянулись неделю, день ото дня становясь всё более конфронтационными и разрушительными — и вызывая всё более истеричный тон в прессе.

То, что он осознавал это лишь отчасти, объяснялось их с Мадлен решением отказаться от телевизора после переезда из города в Уолнат-Кроссинг и сторониться новостных сайтов. Они считали, что термин «новости» слишком часто прикрывает фабрикацию противоречий, поверхностную полуправду и те события, на которые невозможно повлиять. Всё это означало лишь одно: ему предстояло многое наверстать.

Недостатка в репортажах о том, что один из медиасайтов окрестил «Уайт-Ривер в огне», не было. Он решил читать местные и федеральные материалы в порядке их появления. Нарастающая истерия, проступавшая в меняющемся тоне заголовков, недвусмысленно говорила о том, что ситуация выходит из-под контроля:

- В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ ШТАТА ОБСУЖДАЮТСЯ СПОРЫ МНОГОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ

- ПРОТЕСТ BDA РАЗБЕРЕДИЛ СТАРЫЕ РАНЫ

- МЭР УАЙТ-РИВЕР ПРИЗЫВАЕТ К СПОКОЙСТВИЮ ПЕРЕД ЛИЦОМ ПРОВОКАЦИЙ

- ЛИДЕР BDA МАРСЕЛЬ ДЖОРДАН НАЗЫВАЕТ ПОЛИЦЕЙСКИХ УБИЙЦАМИ

- ДЕСЯТКИ ЧЕЛОВЕК ПОЛУЧИЛИ РАНЕНИЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ БЕСПОРЯДКОВ НА ДЕМОНСТРАЦИЯХ

- ДЖОРДАН — БЕКЕРТУ: «НА ВАШИХ РУКАХ КРОВЬ»

- УАЙТ-РИВЕР НА ГРАНИ ХАОСА

- БРОСАНИЕ КАМНЕЙ, ПОДЖОГИ, МАРОДЁРСТВО

- ПРОТЕСТУЮЩИЕ ИЗБИТЫ И АРЕСТОВАНЫ В СТОЛКНОВЕНИЯХ С ПОЛИЦИЕЙ

- СНАЙПЕР УБИВАЕТ МЕСТНОГО ПОЛИЦЕЙСКОГО — ПОЛИЦИЯ ОБЪЯВЛЯЕТ ВОЙНУ BDA

Содержимое статей добавляло немногое к тому, что уже кричали заголовки. Беглый просмотр разделов с комментариями под каждым материалом лишь укрепил его в мысли: подобные «инструменты вовлечения» — чаще всего приглашение к глупости.

Главным же оставалось другое — нарастающее беспокойство из‑за стремления Клайна втянуть его в надвигающуюся бурю.

5.

Когда Мадлен вернулась с прогулки — сияя тем самым удовлетворением и воодушевлением, которое ей неизменно дарили вылазки на свежий воздух, — Гурни все еще сидел в своей «берлоге», согнувшись над экраном компьютера. Отставив в сторону интернет-новости, он изучал город Уайт-Ривер в Google Street View.

Хотя город находился всего в часе езды от Уолнат-Кроссинга, ему еще ни разу не доводилось туда по-настоящему собраться — не было весомого повода. В его представлении это место было квинтэссенцией упадка крупных городов северной части штата Нью-Йорк, пораженных промышленным коллапсом, исчерпанием сельскохозяйственных возможностей, сокращением среднего класса, просчетами политического руководства, расползающейся героиновой эпидемией, неблагополучными школами, ветшающей инфраструктурой и натянутыми отношениями полиции с заметной частью местной общины меньшинств — проблемой, которая особенно остро вскрылась теперь.

По иронии судьбы, репутация Уайт-Ривер омрачалась еще и нависающим присутствием крупнейшего работодателя округа и главного источника его экономической подпитки — исправительного учреждения Уайт-Ривер. Или, как говорили местные, Ривкор.

То, что открылось Гурни при виртуальной прогулке по главным улицам, только подкрепило его мрачные ожидания. Даже железнодорожные пути имелись — тот самый привычный рубеж, отделяющий «хорошую» часть города от «плохой».

Мадлен встала рядом, нахмурившись, и уставилась в экран.

— Что это за город?

— Уайт-Ривер.

— Тот, где сейчас все проблемы?

— Да.

Она нахмурилась еще сильнее.

— Из-за той истории, где в прошлом году на остановке застрелили чернокожего водителя?

— Да.

— И еще памятник какой-то, который хотят снести?

Гурни поднял на нее глаза.

— Какой памятник?

— В клинике на днях несколько человек обсуждали: памятник человеку, связанному с первыми годами существования тюрьмы.

— Об этом я не знала.

Она чуть склонила голову набок, с любопытством.

— Это как-то связано с твоим звонком от Шеридана Клайна?

— На самом деле, звонок превратился в визит. Пришел он сам, собственной персоной.

— О?

— Сказал, мол, живет относительно недалеко и предпочитает общаться лично. Но подозреваю, он изначально планировал явиться.

— Почему не сказал об этом сразу?

— Зная его склонность к манипуляциям и паранойе, предположу: хотел застать меня врасплох, чтобы я не стал записывать разговор.

— Тема настолько щекотливая?

Гурни пожал плечами.

— Мне так не показалось. Но трудно судить наверняка, не понимая, чего именно он от меня добивается.