Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 22)

— Вы проверили тела на наличие признаков жизни?

— Да, сэр, это входило в мои первичные действия. Когда подтянулись дополнительные патрульные, я привлёк их к организации оцепления периметра. С прибытием инспектора по сбору вещественных доказательств я поручил трём патрульным помогать ему в прочёсывании обширной территории. Остальным подразделениям приказал перекрыть доступ автотранспорта и пешеходов в этот район.

Мэр выглядел обеспокоенным:

— Насколько обширный район?

— Около пятидесяти акров — в запретной зоне, но поиск улик сейчас сосредоточен на двух-трёх акрах.

— А как насчёт стервятников из СМИ?

— Они в той же запретной зоне, что и все прочие.

— Ненавижу этих ублюдков.

— С ними бывает трудно, но мы держим их на расстоянии.

Это привлекло внимание Гурни.

— Они появились на месте сегодня утром?

— Да, сэр. Самыми первыми. Пока мы натягивали ленты по периметру.

— Ваше первоначальное сообщение об инциденте — по телефону или по радио?

— По телефону, сэр.

— Любопытно.

Взгляд Бекерта на мгновение задержался на Гурни, после чего он вновь повернулся к Торресу:

— Перейдём к осмотру места преступления.

— Да, сэр. Пожалуй, будет нагляднее начать с фотографий и видеозаписей, которые я только что получил от Пола Азиза.

Шериф вскинул голову, словно гончая, уловившая запах:

— Азиз? Думал, судебно-медицинскими фото у нас занимается Скотти Маклинтер.

— Так точно, сэр, но вчера вечером он получил травму на чемпионате мира по футболу. Сейчас в больнице.

— Какая травма?

— Упал с лестницы по пути в мужскую комнату.

— Ха. Уверен, парень уже проделывал это раньше. На будущее посоветуй ему писать на парковке. А пока — кто такой этот Азиз?

— Один из наших диспетчеров, к тому же профессиональный фотограф. Он уже как-то заменял офицера Маклинтера. Работает отлично.

— Его, значит, зовут Азиз, он - палестинец?

— Не уверен, сэр. Возможно, иорданского или сирийского происхождения?

— Ну, не прелесть ли. Похоже, таких в нашей стране всё больше и больше.

Гурни поразил неприятный тон Клутца, а ещё больше угнетала мысль, что именно это, вероятно, и обеспечило тому избрание.

Торрес, бросив на Клутца неприязненный взгляд, вернулся к презентации:

— Пол предоставил материалов больше, чем требуется для документирования места, но его видеозапись возможных путей подхода и отхода от зоны обнаружения тел может оказаться полезной. Кроме того, она показывает визуальные ограничения, обусловленные погодой.

Клайн нахмурился:

— Какие ограничения?

— Туман. Начался около полуночи и рассеялся лишь к десяти утра. Сможете убедиться во вступительном фрагменте. — Торрес нажал клавишу и указал на стенной монитор.

Сначала был виден лишь сам туман — бесформенная серая масса, словно медленно проплывавшая мимо объектива. Когда на тёмном фоне с обеих сторон проступили смутные ветви ближних деревьев, стало ясно, что оператор идёт по тропе, густо заросшей лесом. Гурни почудились шаги и чьё‑то дыхание. Он подался вперёд, пытаясь расслышать, и его резко оглушил внезапный пронзительный крик.

— Господи Иисусе! — воскликнул Клайн. — Что за чёрт…

— Чёрные дрозды, — сказал Торрес. — Пол писал звук вместе с видео.

— Чёртовы твари, — буркнул шериф. — На той извилистой тропе вдоль южного берега озера, я прав?

Мэр нахмурился:

— Откуда вы это знаете?

— Я слепой, а не глухой. На самом деле слышу лучше многих. Жена иногда выводит меня на прогулки по этой тропе, зная, как я ненавижу визг этих проклятых птиц. Я пытался убедить Клиффорда Мерганталлера их истребить во имя тишины и порядка. Как сотрудник службы контроля за животными, он напрочь не расположен хоть что-то контролировать. Парень так же бесполезен, как эти чертовы птицы, которые только и делают, что орут и гадят.

Мэр наклонился вперёд:

— Вы ещё и слышите, как они гадят?

— Мне не нужно слышать то, в чём я и так уверен. Все живые существа — дерьмо. Некоторые намного хуже прочих. — В шуточной реплике слышался неприятный подтекст.

Бекерт взглянул на Торреса:

— Продолжайте.

— Мы подходим к месту, где тропа выходит на поляну.

Крики птиц на звуковой дорожке становились всё навязчивее.

За тёмной полосой тропы открылось пространство: туман здесь поредел настолько, что Гурни различил камышовые заросли у кромки озера и строение, похожее на сарай. Когда камера продвинулась вперед, на вывеске удалось прочесть почасовые тарифы на аренду каяков.

В поле зрения метнулась чёрная птица.

По мере движения объектива призрачно проступили контуры детского городка — высокая горка, пара качелей, угловатые стойки, а затем геометрическая решётка большого «спортзала в джунглях».

У Гурни сжалось сердце в ожидании неизбежного. Сколько бы раз он ни сталкивался с этим в своей карьере, вид насильственной смерти неизменно вызывал отвращение.

И этот раз не стал исключением.

Камера медленно скользнула вдоль фасадной части конструкции, и постепенно стали видны тела двух жертв. Их привязали стоя, бок о бок, закрепив верёвками на ногах, талии и шее. Оба — афроамериканцы. Оба — полностью обнажены. На телах — явные следы побоев. Лица распухли, выражения — гротескны. Между ступнями одного, похоже, скопились экскременты.

— Боже Всемогущий… — пробормотал Шакер.

Губы Клайна скривились от омерзения.

Терлок смотрел на экран с ледяным безразличием.

Бекерт повернулся к побледневшему Торресу:

— У кого хранятся эти материалы?

— Сэр?

— Это видео и любые фотоснимки тел. У кого оригиналы цифровых файлов?

— У меня, сэр.

— В каком виде?

— Карты памяти с камер, которыми пользовался Пол.

— Он делал копии?