Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 17)

Внутри управление полицией Уайт-Ривер оказалось предсказуемо тусклым отражением фасада — жужжащие люминесцентные лампы, окрашенные акустические потолочные плитки, запах дезинфицирующего раствора, смешанный с неизбежной кислинкой того, что подвергалось дезинфекции.

Клайн провёл его через пост охраны, и они пошли по длинному коридору с бесцветными шлакоблочными стенами. В самом конце была неосвещённая переговорная. Клайн нащупал выключатель — флуоресцентные лампы дрогнули и вспыхнули.

Противоположную стену почти полностью занимало широкое окно с опущенными жалюзи. В центре — длинный стол для совещаний. Слева на стене висела белая доска; чёрным маркером на ней было выведено время начала — 15:30. Судя по круглим часам над доской, сейчас было 15:27. Повернув голову вправо, Гурни с удивлением заметил, что стул в торце стола уже занят худощавым мужчиной в тёмных очках. Перед ним на столе лежала белая трость.

Клайн дёрнулся и обернулся:

— Гудсон! И не заметил, что ты тут.

— Зато теперь видишь, Шеридан. Я-то, разумеется, тебя увидеть не могу. Неведение — моё естественное состояние. Такой крест я несу — вечная зависимость от милостей зрячих товарищей.

— Никто в этих краях не знает обо всех и обо всём, больше тебя, Гудсон.

Худой хихикнул. Обмен репликами прозвучал как шутливый ритуал, из которого давным-давно выветрился его прежний юмор.

В коридоре послышались приближающиеся шаги и отрывистое сморкание. В комнату вошёл невысокий, тучный мужчина, которого Гурни узнал по пресс-конференции: мэр Дуэйн Шакер. Прижал к лицу носовой платок.

— Чёрт возьми, чёрт возьми, — протянул слепой. — Похоже, ты сам себя опылил.

Мэр сунул платок в карман слишком тесного пиджака, опустился на дальний конец стола и зевнул.

— Рад вас видеть, шериф. — Он снова зевнул и перевёл взгляд на Клайна: — Привет, Шеридан. Всё стройнее и злее, чем когда-либо. Хотел спросить тебя ещё на пресс-конференции — ты всё ещё марафоны бегаешь?

— Никогда не бегал, Дуэйн, разве что пятёрку иногда.

— Пять тысяч, пятьдесят тысяч — мне всё равно. — Шмыгнув, он окинул Гурни беглым взглядом. — Вы — новый следователь нашего окружного прокурора?

— Верно.

Худой на другом конце стола чуть приподнял трость, словно приветствуя:

— Я догадывался, что в зале еще кто-то есть — оставалось узнать, когда вы дадите знать о себе. Гурни, верно?

— Верно.

— Человек действия. Наслышан о ваших подвигах. Надеюсь, наш скромный уровень беспредела в этой лесной глуши вас не утомляет.

Гурни предпочёл промолчать. Клайн выглядел смущённым.

Мужчина аккуратно положил трость обратно и изобразил широкую улыбку:

— Серьёзно, мистер Гурни, скажите, что вы, житель большого города, думаете о нашей маленькой проблеме?

Гурни пожал плечами:

— Мне кажется, слово «маленькая» здесь не очень уместно.

— Какое слово вы бы…

Его перебило стремительное появление двух мужчин. Высокого, в безупречном тёмном костюме, Гурни узнал сразу — Делл Бекерт. В руках — тонкий портфель. Второй, по всей видимости, Джадд Терлок, в неприметной спортивной куртке и свободных брюках, сочетал телосложение линейного защитника с бесстрастной физиономией гангстера.

Бекерт кивнул Клайну, затем повернулся к Гурни:

— Я — Делл Бекерт. Добро пожаловать. Вы уже со всеми познакомились? — Не дожидаясь ответа, продолжил: — Не хватает Марка Торреса, руководителя ИТ-аналитики отдела расследования убийств. Он задержится на пару минут. Но начнём. — Он обошёл стол с другой стороны, выбрал центральный стул, поставил портфель прямо перед собой и сел. — Не могли бы мы добавить света?

Джадд Терлок поднялся за спинкой Бекерта и неторопливо приподнял жалюзи. Сидевший напротив, Гурни невольно залюбовался строгой композицией пейзажа, открывшегося из панорамного окна.

Чёрно-щебёночная дорога, окаймлённая сетчатыми заборами с колючей проволокой по верху, вела от управления полиции к другому бесцветному кирпичному корпусу, куда крупнее, но с узкими окнами. Чёрно-белая вывеска гласила: Центр содержания Хэлдона К. Эпперта — официальное название окружной тюрьмы. На возвышении в нескольких сотнях ярдов за ним громоздилась бетонная стена и сторожевые вышки — исправительное учреждение Уайт-Ривер, государственная тюрьма, носящая имя города. На фоне этого мрачного панно, служившего декорацией человеку, занявшему центр стола, Гурни пришло в голову: если кому-то взбредёт вообразить эти места вратами ада, то Бекерт выглядит их привратником.

— Мы подготовили план действий. — Бекерт вытащил из портфеля несколько бумаг. Терлок раздал каждому по экземпляру. — Упорядоченность процесса особенно важна, когда имеешь дело с безумным уровнем хаоса.

Гурни пробежал глазами краткий перечень тем. Он был системным, но мало что прояснял.

— Начнём с записей с камер наблюдения на месте убийства в Уиллард-парке, — сказал Бекерт. — Цифровые файлы хранятся…

Он осёкся, услышав торопливые шаги в коридоре. Мгновение спустя в комнату влетел стройный молодой латиноамериканец, виновато кивнул всем и занял место между Гурни и шерифом. Терлок подвинул через стол копию повестки дня, которую новичок пробежал взглядом, сосредоточенно нахмурившись. Гурни протянул руку:

— Дейв Гурни, офис окружного прокурора.

— Знаю. — Он улыбнулся — Марк Торрес. Полиция Уайт-Ривер.

С лёгким раздражением Бекерт продолжил:

— Исходные цифровые файлы на доработке в компьютерной лаборатории судебной экспертизы. Пока что нам хватит этого.

Он кивнул Терлоку. Тот постучал по нескольким значкам на небольшом планшете. Высоко на стене за спиной шерифа ожил большой видеомонитор.

Первая часть клипа оказалась более длинной версией той, что Гурни видел у Марва и Триш Гелтер. Дополнение включало несколько минут, предшествовавших ключевому моменту: офицер Стил мерил шагами тротуар на краю парка, не спуская глаз с толпы. Чуть в стороне, будто готовясь ворваться в людской водоворот на своём массивном каменном коне, вырисовывался памятник полковнику Эзры Уилларду, увеличенный сверх натуральной величины.

То ли из-за меньшего числа отвлекающих деталей, чем у Гелтеров, то ли потому, что запись была длиннее, Гурни заметил то, что упустил раньше: крохотную красную точку, скользящую по затылку Стила. Она следовала за ним не меньше двух минут до рокового выстрела — замирала, когда он останавливался, двигалась, когда он шёл, стабильно целя в основание черепа чуть ниже кромки защитного шлема. Мысль о том, что это — лазерный прицел винтовки, вызвала у Гурни неприятный холодок.

Затем ударила пуля, швырнув Стила лицом вниз на тротуар. Хотя Гурни знал, что сейчас это произойдёт, он вздрогнул. В памяти всплыли слова мудрого человека, которого он когда-то знал: сочувствие к чужой травме — суть сострадания, а сострадание — суть человечности.

По знаку Бекерта Терлок остановил видео и погасил экран.

— Тишину в зале нарушил мэр Шакер: — Ущерб, который несет бизнес этого города, из‑за этого проклятого видео, просто чудовищен. Телеканалы гоняют эту чёртову запись снова и снова. Из‑за неё наш маленький город выглядит как зона боевых действий. Место, которого лучше избегать. У нас есть рестораны, гостиницы формата «постель и завтрак», музей, прокаты каяков — туристический сезон вот‑вот начнётся, а на горизонте ни одного посетителя. Эта медийная шумиха просто убивает нас.

Бекерт не выказал ни малейшей реакции. Он перевёл взгляд на противоположный конец стола:

— Клутц? Насколько знаю, вам уже подробно пересказали, что на видео. Замечания?

Клутц с неприятной улыбкой погладил белую трость:

— Я искренне понимаю деловую тревогу Шакера. Естественно, инвестор, вкладывающий в экономику города, испытывает такие чувства. С другой стороны, вижу определённую пользу в том, чтобы дать людям по всему штату представление о том варварском дерьме, с которым мы здесь имеем дело. Людям надо это увидеть, чтобы оценить масштабы шагов, которые нам предстоит предпринять.

Гурни показалось, что он уловил едва заметный кивок согласия Бекерта.

— Есть другие комментарии?

Клайн покачал головой:

— В данный момент нет.

— А что скажет наш новый следователь?

Гурни пожал плечами; голос его звучал непринуждённо:

— Как думаете, почему стрелявшему потребовалось так много времени?

Бекерт нахмурился:

— Долго?

— Точка лазерного прицела висела на голове Стила довольно продолжительно.

Бекерт равнодушно пожал плечами:

— Сомневаюсь, что это существенно. Перейдём к следующему пункту повестки — отчёту судмедэксперта. Полные копии скоро будут доступны, но доктор Трэшер ознакомил меня с основными тезисами.

Он вынул из портфеля лист и прочитал вслух:

— «Больница милосердия Министерства здравоохранения США. Джон Стил. Причина смерти: катастрофическое повреждение продолговатого мозга, мозжечка и задней мозговой артерии, повлекшее немедленную остановку сердечной и дыхательной функций. Повреждение вызвано прохождением пули через затылочную кость у основания черепа, через критические области головного мозга и ствола, с выходом через структуру слёзной кости».

Он убрал листок обратно в портфель:

— Доктор Трэшер также неофициально предположил, что пуля, вероятно, была высокоэнергетической FMJ тридцатого калибра. Эта оценка подтверждена предварительным баллистическим анализом обнаруженной в Уиллард‑парке пули. Вопросы?