Джон Вердон – На Харроу-Хилл (страница 84)

Он снова позвонил Словаку:

— Брэд, нам нужно срочно поговорить с Пилом. Найди его и объясни, что, сам того не понимая, он может владеть важной для дела информацией. Поговори лично.

— Вызвать его в управление?

— Идеально. Если по какой-то причине не сможет или не захочет — оставайся с ним и передай, что я уже в пути. Потом набери меня и скажи, где вы.

— Ладно… — Словак замялся. — Может, уведомим Страйкер?

— Пока нет. Сначала хочу прояснить пару фактов.

Это, несомненно, было правдой. Он мог бы добавить, что предпочитает разбираться по‑своему, без посторонних вмешательств, но это лишь прибавило бы Словаку причин для тревоги.

Следующие двадцать пять минут Гурни посвятил сэндвичу, кофе и продумыванию подхода к Пилу. Размышления — и приготовление второй чашки — резко прервал звонок Словака; в голосе звучала паника.

— Дэйв?

— Да?

— Я у Пила. Взлом. И… думаю, его убили.

56.

Величественная каменная резиденция У. Дэнфорда Пила III стояла в конце посыпанной белым гравием подъездной дорожки, по обеим сторонам которой тянулась аккуратная, стриженная изгородь из самшита. Перед домом дорожка расширялась в просторный овал, где сейчас теснились: «Чарджер» Словака, три патрульных машины, фургон Барстоу, чёрный «Эксплорер» без опознавательных знаков и «Камри» фотографа. Гурни припарковался рядом с «Камри».

Слева от площадки — трёхместный гараж. За распахнутыми створками виднелись небольшой внедорожник, раритетный британский спорткар и пустая ячейка. Жёлтая лента полиции опоясывала гараж, дом и широкую полосу прилегающего газона. Ларчфилдский полицейский с блокнотом перекрывал вход через ленточный коридор.

Узнав Гурни, он сделал отметку в журнале и указал на распахнутый борт фургона Барстоу:

— Перчатки и бахилы там. Место — за домом.

Натянув перчатки и бахилы, Гурни прошёл к задней площадке: наполовину лужайка, наполовину мощёный камнем патио. От задней двери тянулся узкий «коридор», отчерченный дополнительной лентой, по камню и дальше — к траве. Остальной газон закрывала белая сетка, расчерченная стандартной геометрией. Один из техников Барстоу, опустив взгляд, медленно прочёсывал квадрат за квадратом. Словак, с расширенными глазами, рывком двинулся к Гурни.

— Похоже, кто-то вломился через заднюю дверь, сцепился с Пилом, убил его и выволок тело наружу. На траве следы шин — будто подъезжали, чтобы забрать труп. «Лексус» Пила исчез, так что, возможно, следы оставил он. На кухне газовая конфорка всё ещё горела — похоже, Пил что-то готовил, а теперь там чёрное месиво, в кастрюле прожжённая дыра. Дом пропах дымом — повезло, что весь не сгорел.

— Приблизительно, когда это могло случиться?

— В нескольких местах кровь ещё липкая — думаю, сегодня утром.

— На чём сосредоточен сейчас?

— Отправил двух патрульных пройтись по соседям — вдруг кто видел, кто входил или выходил. Дал в ориентировку «Лексус». Дальше… — он понизил голос, — окружной прокурор Страйкер уже здесь. Командует то одним, то другим. Не уверен, что сама понимает, чего хочет.

Как по сигналу, Страйкер появилась в проёме задней двери и властным движением позвала Гурни.

— Посмотрите. Мне нужна ваша интерпретация, — в голосе звенела жёсткость, за которой пряталась самоуверенность для публики.

Подойдя к ленточному коридору от двери, Гурни заметил на плитах патио красно‑бурые разводы волочения. Осторожно обойдя их, последовал за Страйкер внутрь. Мимоходом отметил: стеклянная секция у ручки в дверном полотне выбита. Части стекла — на полу холла и во дворике, куда они отлетели. На осколках — те же бурые следы, что на полу и камнях.

— Основная сцена — кухня, — указала Страйкер.

Кровь — главным образом на полу, но также на столешнице и по спинке стула — словно на него опиралась пошатывающаяся жертва. На полу — царапины, ложка и осколки разбитой миски. На столе у плиты — раскрытый контейнер с овсяными хлопьями и мерный стакан. На конфорке — почерневшие, скрюченные останки кастрюли. Изразцы за плитой и вытяжка над ней закопчены.

Гурни вгляделся в центральное кровавое пятно на полу: тут, вероятно, лежало тело или иной объект, который затем протащили по коридору и вытащили через заднюю дверь. Он прошёл по размазанным следам во дворик и по размеченному лентой коридору — до лужайки, где след обрывался. Полицейский фотограф щёлкал без устали, а Барстоу со Словаком показывали точки в траве, на которые следовало обратить внимание.

Страйкер вышла следом и остановилась у него за плечом:

— Ну?

Он не ответил сразу. Прикидывал расстояние от последнего кровавого отпечатка до вмятин от автомобильных шин.

— Похоже, тут и закинули тело в багажник, — сказал Словак, водя широкой шеей из стороны в сторону.

Гурни заметил у Барстоу в руке пакет для улик с чем-то тёмным:

— Что нашли?

Она подняла повыше:

— Бумажник Пила. Брошен там, на траве, — кивнула на несколько метров в сторону. — Пропали права, техпаспорт на «Лексус», кредитки и наличка, какая была. Остальное — на месте: карточки гольф‑клуба, «Менса», «Охотничьего клуба», медстраховка. — Порывистый влажный ветер трепал ей волосы, но она не реагировала.

— Кто бы это ни был, взял только необходимое, — добавил Словак, хотя лишних пояснений тут не требовалось.

— Итак, детектив? — голос Страйкер стал ещё резче.

Он повернулся:

— Да?

— Я жду вашей реакции.

— Пока что добавить нечего к очевидному.

— И что же очевидно?

— На кухне — много крови. Часть перенесена сюда. И по газону недавно проехал автомобиль.

— Вот и вся ваша знаменитая дедукция?

— Боюсь, что так.

Бросив на него недоверчивый взгляд, она повернулась к Словаку:

— А вы? Как объясните происходящее?

Он сглотнул, зажатый между молотом и наковальней:

— Ну… полагаю… Дэн Пил убит. Кем-то, кто вломился, сцепился с ним и убил. Вероятно, нож… или скальпель — судя по крови. Потом выволокли тело, забрали ключи, вынули самое нужное из бумажника, вывели «Лексус» из гаража, погрузили тело в багажник и уехали.

— Что ещё?

— Пил ждал, пока сварится овсянка, когда убийца вломился.

— Почему не во время еды?

— Осколки ложки и миски на полу — чистые.

— Очень хорошо. Есть предположения, кто убийца?

Словак бросил нервный взгляд на Гурни и откашлялся:

— Одно — без доказательств, чистая гипотеза.

— На данном этапе именно они и нужны.

Он глубоко вдохнул:

— Доктор… Рональд Фэллоу.

Страйкер удивлённо моргнула:

— Продолжайте.

— Пил подал на него в суд. Твердил всем, что ложное сообщение о смерти разрушило его похоронное дело; хотел лишить Фэллоу лицензии и требовал около ста миллионов. И не переставая поливал его по всему городку. Думаю, Фэллоу сорвался.

Страйкер обернулась к Гурни; в глазах сверкнул триумф:

— Ну?