Джон Вердон – На Харроу-Хилл (страница 83)

Словак поднял руку:

— А как быть с толпой журналистов снаружи?

— Не давайте им ровным счетом ничего. И — подчёркиваю — ничего. Направляйте к сержанту Пэт Лемон, моему пресс-секретарю. Она с ними разберётся.

Страйкер взглянула на Барстоу.

— Вопросов нет, — покачала та головой.

— Преподобная Рассел?

Хильда улыбнулась своей мягкой, церковной улыбкой:

— Дополнительные ресурсы, о которых вы упомянули, наверняка будут, кстати.

— Должна спросить: в вашей новой роли исполняющей обязанности мэра — как к вам правильно обращаться? Или остановимся на «преподобной»?

— «Хильда» будет вполне уместно.

Страйкер изобразила собственную холодную улыбку и поднялась, давая понять, что встреча окончена. Когда остальные двинулись к выходу, она жестом удержала Гурни.

Оставшись с ним наедине, закрыла дверь конференц-зала и села напротив:

— Звучало так, будто вы абсолютно уверены: ваш «друг» Морган не мог быть шантажистом, зато вполне мог оказаться убийственно-самоубийственным маньяком. Я верно поняла?

— Примерно так.

— Что значит «примерно»?

— Вы назвали его моим другом. Это некоторая натяжка.

— Допустим. Тогда отчего вы столь уверены в мотивах этого «недруга»?

— Кроме простой логики и улик на месте?

— Кроме этого.

Взвесив, стоит ли раскрывать источник своей уверенности, Гурни решился и рассказал Страйкер историю перестрелки в жилом доме — эпизод, лежавший в основе его отношений с Майком Морганом. Она слушала внимательно, в конце слегка кивнула — давая понять, что видит в этом ключ к пониманию Моргана. Потом сменила тему:

— Я встречалась с вами уже дважды, и оба раза оставалась с впечатлением, что вы знаете больше, чем говорите. Это точно?

— Я не обладаю особым знанием. Это скорее ощущение.

— Какое?

— Что всё слишком запутано.

— Конкретнее?

— Перед нами вереница историй, которые выворачиваются то в одну, то в другую сторону — и никак не выравниваются. Но всякое преступление в своей сути тянется по прямой. И вот именно эта прямая здесь ускользает.

— Пожалуй, четырнадцать трупов сложно уложить аккуратно, — заметила Страйкер. Гурни промолчал.

— Вы разделяете сомнения Моргана насчёт смерти Чандлера Асперна?

— Разделяю.

— Верите, что Лоринда Рассел была причастна?

— Верю. В паре с сообщником.

— И кем мог быть этот сообщник?

— Мы подозревали Сайласа Ганта, но он отпадает: в ночь убийства Асперна он выступал на религиозном митинге за сотни километров отсюда.

Кончиками пальцев Страйкер негромко застучала по столешнице:

— То есть вы утверждаете, что убийца всё ещё на свободе?

— Похоже на то.

55.

Изложив Страйкер и прочие соображения по делу — которое он по‑прежнему видел цельным, уверенный, что все смерти связаны одной глубинной причиной, — Гурни направился назад, в Уолнат-Кроссинг.

Всю дорогу его не отпускала мысль о сообщнике Лоринды в деле Асперна. Если фигура, приближавшаяся к оранжерее в одежде Билли Тейта на видеозаписи, — не Асперн и не Гант, значит, это был кто-то третий, сходного роста.

Кто-то другой.

Эта простая формула вдруг отозвалась в памяти — будто где-то уже звучала. Чем настойчивей он пытался ухватить ускользающее воспоминание, тем дальше оно уходило; стоило отпустить — подступало ближе. Упрямство памяти: дверь открывается, когда перестаёшь в неё колотить.

Так вышло и на этот раз.

Паркуясь, он смотрел на недостроенный сарай для альпак — и без всякой видимой причины вспомнил слова Клариссы Флакко о том, как тело Хэнли Баллока выносили из квартиры. Описав, как «кузен» и «доктор» спускали тело по лестнице, она добавила: «Кто-то ещё приехал на катафалке».

Гурни поразило, что чужое «кто-то ещё» откликнулось на его собственное «кто-то другой», сказанное через несколько дней. Но важна была не сама фраза — важнее запомнившееся описание человека, которого дала Кларисса. Чтобы не ошибиться, он поднял запись своих заметок после той беседы.

Худой, лысеющий, около сорока. Примерно ровесник Баллока.

— Ему было «за сорок» десять лет назад, — отметил про себя Гурни.

Догадки вспыхнули ослепительно — точно свет прожекторов на месте преступления. Он застыл, боясь, что малейшее движение разрушит выстраивающуюся в сознании картину ларчфилдских убийств.

Намечалась прямая линия, которую он так долго искал.

Тонкая нить, связывающая всё: от поспешного заключения судмедэксперта о смерти Тейта — до угнанного «Лексуса» Пила, оставленного за похоронным бюро; от разнузданных связей Лоринды — до самоубийства Моргана «в лучах славы»; от несходства узлов на шнурках — до того, о чём Хильда Рассел рассказывала ему о «выдающихся» горожанах; от звуковой аномалии на видео из комнаты бальзамирования — до вспышки ярости Пила в адрес Фэллоу.

Он усмехнулся: единственный человек, которого все считали неправым, на деле был прав. А тот, кому было что терять, мог выиграть больше всех.

Его одновременно переполняло облегчение от прозрения и смущение: как же легко его провели стройные рассказы Киры Барстоу и Греты Викерц. Вдвойне — за то, что он угодил в классическую ловушку, о которой сам предупреждал курсантов в академии. Хуже всего — что проигнорировал аксиому, будто выжженую на коже суровым нью-йоркским наставником:

Ничему не верь. Никому не доверяй. Сомневайся во всём.

Смущение отступило, уступая место возбуждению. Но радость догадки ещё ничего не значила: доказательств не было. А добыть их будет непросто — почти все фигуранты уже мертвы.

Времени оставалось мало, и он решил немедля пойти по одному из немногих ещё открытых следов. Забежав в дом, первым делом он позвонил Словаку.

— Да, сэр. Чем могу?

— В первый же день, как я прибыл в Ларчфилд, я увидел «Лексус» Пила, припаркованный за похоронным бюро. Позже он сказал, что одолжил у соседа домкрат. Ты не знаешь, у кого именно?

— Ставлю на Хью Стэнхоупа. У него пять «Феррари». Богаче Бога, но любит пачкать руки. Как-то предлагал нам выкупить «Додж Чарджеры». Зачем спрашиваете?

— Сможешь узнать у него марку и номер модели того домкрата, который он дал Пилу?

— Думаю, да. Конечно. Но…

— Длинная история, Брэд. А времени катастрофически мало. Объясню позже.

— Звоню ему — и сразу отзвонюсь вам.

Затем он набрал Барстоу — попал на автоответчик:

— Привет, Кира. Вопрос к вашему компьютерному эксперту, который заметил звуковую аномалию на видеозаписи из морга. Спросите его, могло ли это быть вызвано тем, что фрагмент аудио записан дважды. Нужен простой ответ, без техподробностей. И да, срочно. Спасибо.

Почувствовав голод, он отрезал ломоть цельнозернового хлеба, сделал бутерброд с сыром и солёными огурцами, включил кофеварку, ополоснул кружку. Пока вытирал — зазвонил телефон. Это был Словак с ответом по домкрату.

Поблагодарив, Гурни сел к ноутбуку, зашёл на сайт производителя и в технических характеристиках нашёл то, что искал. Само по себе это ничего не доказывало — но указывало на следующий шаг.