Джон Вердон – Гадюка (страница 49)
За ночь резко похолодало. Иней серебрил поникшие спаржевые метёлки — самое короткое бабье лето в его памяти закончилось. Он сделал несколько долгих глубоких вдохов, надеясь, что бодрящий холод выстроит мысли в линию.
Скоро его пробрал озноб. Мороз и глубокое дыхание усилили головную боль. Он вернулся в дом, снял куртку, поставил капсулу тёмной обжарки в кофеварку. Наполнив кружку, прошёл в кабинет, открыл ноутбук и нашёл компанию «Northeast Expedited Delivery» — ту самую из надписи на фургоне со змеёй.
Не удивился, что такой компании не существует — ещё одно подтверждение: противник тщательно планирует и имеет ресурсы. Он на миг подумал сообщить об этом в «Бюро по уголовным расследованиям», но отказался по двум причинам. Во-первых, они сами проверят. Во-вторых, им не понравится, что он ведёт параллельное расследование.
Он переключился на материалы по делу Лермана—Слэйда. Листая папки, остановился на распечатке от Кайры Барстоу — маршрут Ленни от Каллиоп-Спрингс до домика Слэйда, с GPS-временем. Это та самая основа, которую Страйкер упростила для суда.
В той же папке — распечатка двух транзакций по кредитке Ленни: 14:57 на заправке и 16:19 в автомагазине. Он сверил время — автозапчасти были за шесть минут до заправки.
Вспомнив «Google Street View» станции, Гурни подумал, что 14:57 — многовато для чего-нибудь из крохотного облезлого ларька за колонками. Зато для бензина — слишком мало. Он глянул средние цены на топливо на ноябрь прошлого года для севера штата: обычный, каким заправлялась бы «Королла» Лермана, — 3,19 за галлон. На такую сумму — примерно четыре с половиной галлона. Маловато для автомобиля, но в самый раз для пятиигаллонной канистры.
Он вернулся к распечатке поездки с временными кодами. Всё совпадало с картой, которую Страйкер показала присяжным. И тут зацепился взгляд — остановка в миле от частной дороги Слэйда. Очень короткая, всего минута. Страйкер её на карте не отметила. Ещё одна странность в деле, которое всё более складывалось из странностей.
Он откинулся в кресле, смотря в окно кабинета на высокогорный выпас. Рассвет, казалось, ещё больше охлаждал иней на бежевых травах. Тишина — тягучая, мёртвая — усиливала гнетущее чувство. Вдруг он решил: нужно действовать. Любое действие лучше попыток складывать смысл из мелочей годичной давности за сто пятьдесят миль отсюда. Время не перепишешь — но места можно увидеть. Он давно знал: действие — лучший путь из ментального тупика. Проверил «Глок» в кобуре, надел куртку.
Он писал записку Мадлен, когда услышал, как открылась дверь спальни. Через секунды она вошла на кухню — плотно кутаясь в халат, волосы растрёпаны. Наморщила лоб, глядя на его куртку:
— Куда ты?
Он смял ползаписки и объяснил, что его тревожит кое-что в поездке Ленни к домику Слэйда, и он хочет проверить это на месте. Потом добавил:
— Знаю, тебе не нравится, что я влезаю в это дело, но, Мэдди, я не вижу, что ещё можно сделать. Я не верю, что Кэм Страйкер, или криминалисты, или полиция Рекстона докопаются до сути. Просто не верю…
Она перебила, повышая голос:
— Значит, ты будешь копать. И копать. И копать. Несмотря на последствия. Так?
— Я не вижу альтернативы.
— Альтернатива — остановиться. Просто остановиться!
— Отключиться сейчас — опаснейшее, что я мог бы сделать.
Она медленно кивнула — жестом, больше выражавшим ярость, чем согласие, — и резко ушла в спальню.
В 9:55 того же утра Гурни остановился у входа в «Cory’s Auto Supply».
Поскольку платёж Лермана в 16,19 включал 8% налога, он быстро прикинул цену покупки. Получилось 14,99.
Выйдя из машины, он опёрся о дверь — и вдруг резкая боль прострелила от основания черепа к плечу — красноречивое напоминание носить шейный корсет. Когда боль поутихла, он вошёл. Между стойками с маслом, антифризом, дворниками, ковриками, наборами инструментов, присадками и восками он дошёл до прилавка. За ним — крупный седой мужчина с застывшей улыбкой священника, приветствующего прихожанина:
— Чем помочь в столь славный день?
— Канистры для бензина есть?
Мужчина показал:
— У дальней стены.
Гурни увидел два вида — старомодные круглые металлические и популярные теперь красные пластиковые, обе на пять галлонов. Он взял пластиковую, глянул на наклейку — и с тихим удовлетворением увидел 14,99.
Он принёс её к стойке:
— Давно их по этой цене продаёте?
— Годами.
— Всегда по такой?
— По цене крупных поставщиков. На этом не заработаешь, но иначе не выжить. Где-то мы свернули не туда, как страна. Уже и непонятно, кто тут рулит. Китайцы? Кто его знает?
Гурни заплатил, отнёс канистру к машине — и позвонил Кайре Барстоу.
— Дэвид?
Он не удивился застать её на работе на следующий день после праздника:
— Короткий вопрос. У тебя есть цифровые файлы, с которых Страйкер распечатывала фотки, что показывала в суде по делу Слэйда?
— У меня нет, но доступ получу. Зачем?
— Среди распечаток, что прислал Торн, была фотка карьера, где сгорела «Королла». В углу — красная пластиковая канистра. Думаю, ваши её привезли для эксперимента?
— Конечно. Но отпечатков не было — Страйкер потеряла интерес.
— Помнишь, вы её сохранили или передали полиции Рекстона?
— Надо проверить. К чему клонишь?
— Если она у тебя — можешь сделать несколько снимков со всех сторон и скинуть мне на телефон?
Она рассмеялась:
— Прямо сейчас?
— Сейчас было бы идеально.
— Ты так и не сказал, зачем.
— Я почти уверен, Лерман купил пятиигаллонную канистру в автомагазине. Цена бьётся с его платежом по Visa, а покупка бензина несколькими минутами позже — по объёму. Это ничего не доказывает, но если окажется, что канистра с места пожара совпадает с той, что продаётся в Cory’s…
Барстоу перебила недоверчиво:
— Ты полагаешь, Лерман купил бензин, которым спалили его машину? И зачем?
— Понятия не имею. Это дело становится всё более странным.
— Я перезвоню, как только смогу, — сказала она и отключилась.
Гурни уловил в её голосе ноту срочности, возможно — даже возбуждения.
Ему хотелось проверить ещё одно, прежде чем уезжать. Он пересёк дорогу к облезлому «магазинчику» за колонками. Внутри оказалось не столько магазином, сколько пыльным помещением с рядами автоматов вдоль трёх стен — шоколадки, чипсы, газировка. В углу сидел подросток с зелёными волосами и татуировками — двумя руками держал телефон.
Гурни вернулся к машине, ещё больше уверившись, что сумма 14,57 действительно ушла на бензин — потому что там просто не было на что ещё тратить. Окрылённый ощущением прогресса, он решил двинуть к месту той самой минутной остановки Лермана у обочины.
Он сверил координаты в распечатке, вбил их в GPS, выехал с парковки и направился на север, в Адирондак.
За час с четвертью, по мере подъёма, температура падала. Когда GPS сообщил о прибытии, на панели было —18°F. Он остановился на расчищенной площадке справа — месте для разворота снегоуборщика или пескоразбрасывателя. Застегнул куртку до подбородка и вышел.
Окинул взглядом: типичный адирондакский ельник. Земля под лапами — ковёр из бурой хвои. Местами — пятна льда. В воздухе — смола. Мёртвая тишина. Надежда, что место подскажет причину остановки, таяла. Он уже был готов сдаться, как что-то уловил краем глаза. Сначала не заметное из-за вездесущей хвои — от кромки площадки в лес уходила узкая колея. Подойдя, понял: ширины хватит для машины. Рисковать, загоняя прокатный седан в лес, он не стал — но любопытство повело дальше пешком.
Скоро он вышел на большую поляну — по сути, гранитный карьер. Короткая разведка показала: это то самое место, где «Королла» Лермана выгорела дотла. Он дошёл до точки, где на фото были видны остатки машины. Почерневшее пятно на сером камне подтвердило локацию. Потратив ещё двадцать минут на осмотр, он вернулся к машине.
Завёл двигатель, включил печку и попытался сложить картину. Слишком уж не похоже на случайность, что Лерман сделал остановку у въезда на дорогу, ведущую к месту, где позже сожгли его машину. Но — почему?
Пока он перебирал хотя бы одну правдоподобную версию, пришло сообщение от Кайры Барстоу — четыре снимка красной пластиковой канистры крупным планом.
Канистра, купленная им в Cory’s, стояла на соседнем сиденье. Он аккуратно повернул её, подбирая ракурсы под фотографии Барстоу. Сравнение убедило: товар из Cory’s идентичен найденному на месте пожара. В нём поднялась знакомая волна удовлетворения — когда в пазле сходятся два фрагмента.
Длилось это недолго. На смену удовлетворению пришло недоумение. Зачем Ленни Лерман, ехавший выманивать у Зико Слэйда крупную сумму, вёз с собой бензоканистру? Собирался убить Слэйда и сжечь домик, забрав деньги? А потом, когда план рухнул, убийца Ленни использовал этот бензин, чтобы сжечь «Короллу»? Такое возможно, но вряд ли. Ничто из того, что знал Гурни о Ленни, не вязалось с холодным преднамеренным убийством и поджогом. Жадный и тупой — возможно. Ледяной и безжалостный — нет.
Когда салон прогрелся, он расстегнул куртку, откинулся и задумался, что дальше. Поехать к домику? Всего миля. Если Ян Вальдес там — поговорить ещё раз. Но, подумав, решил повременить — подготовить интервью. Если роль Яна глубже, чем кажется, сначала надо собрать о нём больше информации.
Небо темнело, обещая снег, а в Адирондаке больше нечего было делать — он решил возвращаться в Уолнат-Кроссинг. Бросил канистру на заднее сиденье, включил передачу — и тут телефон снова зазвонил. Он догадался: Кэм Страйкер. Так и было. То, что это был день после Дня благодарения, когда большинство чиновников отдыхают, для такого трудоголика, как Страйкер, ничего не значило.