Джон Треш – Эдгар Аллан По. Причины тьмы ночной (страница 12)

С ранней юности Бейча призывали к тому, чтобы он оправдал надежды своих предков. В результате он продемонстрировал образцовую карьеру кадета Вест-Пойнта. Начальные условия жизни По, как сироты с мучительными семейными связями, отличались от условий жизни Бейча, как и его конечная траектория. Но он тоже усвоил программу обучения в Вест-Пойнте и применил ее уроки в будущей карьере. Несмотря на их конечное расхождение, жизнь По и Бейча часто шла параллельно.

По писал Аллану о своих успехах: «Учеба непрерывно продолжается, но дисциплина здесь очень жесткая». Эдгар беседовал с генералом Уинфилдом Скоттом, героем войны 1812 года из Вирджинии, с которым познакомился в Ричмонде. За свою любовь к пышности и церемониям Скотт, переводчик учебных пособий Наполеона, получил прозвище «Суета и Перья». «Я очень доволен полковником Тейером, – писал По домой, – как и всем в этом заведении».

Более двух лет зарабатывая себе на жизнь собственным трудом, По был старше и опытнее однокурсников. Один кадет заметил его «измученный, усталый, недовольный вид, который нелегко забыть», хотя его сосед считал его «самым лучшим парнем на земле», опытным искателем приключений, чьи «амбиции, казалось, заключались в том, чтобы лидировать в классе во всех исследованиях». У него были «способности к математике, так что он без труда готовил доклады и получал самые высокие оценки».

По также заслужил репутацию за счет «сильных и порочных стихов», которые он распространял по казармам. Кроме того, он принимал участие в чтениях философских и литературных лекций. «Курс обучения здесь чисто научный, – заметил один из курсантов, – что не очень хорошо для светских бесед». К другим изданиям, доступным курсантам, относились «Американский журнал науки и искусства» Силлимана и «Североамериканское обозрение».

Периодические увеселения Вест-Пойнта – буйное празднование 4 июля, маскарад в конце летнего лагеря – давали кадетам взрывную разрядку от суровости учебных будней. Один из одноклассников считал, что По «уже приобрел опасную привычку пить». Ходила шутка, что «он добился назначения кадета для своего сына, а когда мальчик умер, отец заменил его собой».

Поступая в университет, По полагал, что полученное ранее образование и служба в армии позволят ему завершить двухгодичный курс обучения за шесть месяцев. Он ошибался. Ему предстоял долгий путь.

Смертельный удар его солдатской решимости пришел из Ричмонда: Джон Аллан снова женился, на Луизе Паттерсон, дочери из богатой семьи в Нью-Джерси. Формировалась новая семья Алланов, где не было места для взрослого приемного сына.

Сжигая мосты

Свадьба состоялась в октябре в Нью-Йорке, и Эдгара не пригласили. «Дорогой сэр, – писал он Аллану (уже на «вы»), – я очень надеялся, что вы приедете в Вест-Пойнт, пока вы находились в Нью-Йорке, и был очень разочарован, когда узнал, что вы уехали домой, не дав мне о себе знать». В заключение он выразил формальное «почтение миссис А.» – новой жене, с которой ему еще предстояло познакомиться.

Вскоре после этого заместитель По, Булли Грейвс, обратился к Аллану в Ричмонде с требованием вернуть долг в пятьдесят долларов. Он показал письмо, где По назвал Аллана пьяницей. Аллан в ярости написал Эдгару письмо, отрицая какие-либо обязательства.

По ответил, защищаясь: «Разве я, будучи младенцем, просил у вас милосердия и защиты, или вы по собственной воле вызвались оказать мне услуги?» Он вполне мог остаться в Балтиморе со своим дедом, генералом По, но тот поверил обещаниям Аллана усыновить и воспитать Эдгара. «При таких обстоятельствах можно ли сказать, что я не имею права ожидать чего-либо из ваших рук?»

Что касается «либерального образования», которое Аллан все же дал приемному сыну, то восемь неоплаченных месяцев в Университете Вирджинии вряд ли можно считать таковым. «Если бы вы позволили вернуться, я бы исправился: мое поведение в последние три месяца давало все основания полагать, что я готов к переменам». По сожалел лишь о том, что слишком поздно вернулся в Ричмонд и не смог повидаться с Фрэнсис перед ее смертью. «Вашу любовь я никогда не ценил, но она, как я полагал, любила меня как собственного сына». После смерти жены Аллан обещал простить всех, но: «Вы вскоре забыли о данном обещании. Вы отправили меня в Вест-Пойнт, как нищего». Также он признался, что написал письмо о пьянстве Аллана: «Что касается истинности его содержания, я оставляю это на волю Бога и вашей собственной совести».

По заявил, что его «будущая жизнь пройдет в нищете и болезнях». Вест-Пойнт и отсутствие «предметов первой необходимости» его измотали, ему нужно было лишь письменное разрешение Аллана на отставку.

В тот же день, когда он написал Аллану письмо, он начал сдавать экзамены. Из восьмидесяти семи студентов он занял семнадцатое место по математике и третье по французскому языку. Если бы По продолжил учебу, он мог бы сделать выдающуюся карьеру офицера и инженера. Однако равнодушие Аллана и его собственные уязвленные чувства подтолкнули его к другому: с 7 января он перестал посещать лекции, учения и церковные службы, а в конце месяца его вызвали в военный суд за неисполнение служебных обязанностей. Секретарь Итон утвердил решение суда: «Кадет Э. А. По уволен со службы в Соединенных Штатах».

Несколько дней спустя один из кадетов обратился к своей матери в Филадельфию – литературному редактору Саре Джозефе Хейл, которая написала «У Мэри был маленький ягненок» и опубликовала хвалебный отзыв на «Аль-Аарааф»: «По талантливый парень, но слишком безумный поэт, чтобы любить математику». Другой солдат позже писал: «Эдгар По был не на своем месте – хотя с интеллектуальной точки он стоял высоко». По словам одного из биографов, «пребывание По в Вест-Пойнте следует рассматривать как прерывание его настоящей карьеры».

Подобные наблюдения носят поверхностно верный характер: с того момента, как Эдгар По покинул Вест-Пойнт, он зарабатывал на жизнь как писатель и редактор, а не как член инженерного корпуса армии. Однако даже без поддержки семьи и непоколебимого социального статуса, как, например, у Александра Далласа Бейча, По однозначно преуспел. В разгар полного крушения надежд он закончил первый семестр в числе лучших в своей группе, в академии, выпускавшей лучших математиков и инженеров страны.

Аналитическое, стандартизированное и систематическое обучение в Вест-Пойнте подготовило кадетов к тому, чтобы сыграть решающую роль в интеллектуальном и промышленном развитии Соединенных Штатов. В инженерном корпусе армии и частных фирмах они строили дороги и каналы и составляли карты западных территорий. Некоторые, как Александр Даллас Бейч и Ормсби Митчел, стали исследователями и научными работниками. Другие систематизировали производство ткани, железа и оружия. Инженеры Вест-Пойнта в большом количестве отправились работать в государственные и частные партнерства, строившие железные дороги. Их подготовка позволяла им оценивать эффективность маршрутов и решать логистические задачи, связанные с поставками и расписанием. В этих корпорациях они копировали управленческие и дисциплинарные структуры Вест-Пойнта. В результате, будучи служащими и директорами железных дорог, многие из них сколотили состояния.

Хотя По пошел совсем другим путем, обучение в Вест-Пойнте в решающей степени определило его карьеру поэта, критика и писателя. Он постоянно прибегал к знаниям в математике, геометрии, астрономии, а также к методам анализа, тщательной реконструкции, разработке стратегий и командованию.

Вест-Пойнт стал для По поворотным пунктом, и не только потому, что ознаменовал конец его надежд на поддержку Аллана. В Вест-Пойнте он погрузился в современный, механический образ мышления и жизни, и этот пьянящий социальный эксперимент стал непоколебимой частью его поэтического и интеллектуального оснащения. Он приобрел инструменты, которые все последующие годы будут служить ему в литературных кампаниях.

Начиная литературную карьеру, он как поэт, автор рассказов и журналов, продолжал задаваться вопросом: как ему любить науку? Как считать ее мудрой?

Часть 2

Отправляясь в плавание[13]

Я был честолюбив. Ты знал ли,

Старик, такую страсть? О, нет!

Мужик, потом не воздвигал ли

Я трон полмира? Мне весь свет

Дивился, – я роптал в ответ![14]

Глава 4

Учеба в Балтиморе

Поселившись в жалкой комнатушке в Нью-Йорке после отчисления из Вест-Пойнта, По дрожащей рукой написал Аллану: «У меня нет средств, нет друзей, я писал брату, но он не может мне помочь. Я не могу встать с постели, ибо у меня жесточайшая простуда легких, а из уха течет кровь». На что Аллан ничего не ответил.

К весне Эдгар По уже строил планы. Он написал полковнику Тейеру письмо с просьбой выдать ему «свидетельство о состоянии здоровья», чтобы «получить, в интересах маркиза де Ла Файетта, назначения в польскую армию (если это возможно)». Из этой просьбы ничего не вышло, но зато 131 курсант Вест-Пойнта из 232 выделил по 1,25 доллара из своего жалования, чтобы стихи По появились в печати. В апреле был опубликован его третий сборник «Стихи», который По посвятил «Корпусу кадетов США».

Однако товарищи по учебе разочаровались: это была «жалкая книга в жестком зеленом картоне, напечатанная на плохой бумаге и, очевидно, набранная по самому дешевому тарифу». В сборник не вошли саркастические стихотворения По, которые они читали в казармах. Вместо них они нашли средневековый монгольский эпос «Тамерлан», астрономическую фантазию «Аль-Аарааф» и более короткие, столь же непонятные произведения, такие как «Долина Ниса» и «Осужденный город», описывающие скорбные пейзажи. Также туда вошли любовные сонеты, включая «К Елене».