Джон Скальци – Разорванное пространство (страница 25)

– Жаль, что ты тогда сделал такой выбор, – помолчав, сказала Грейланд.

– Если хочешь знать – мне тоже, – ответил Шенвер. – Не слишком приятно оглядываться назад, зная, насколько все могло быть иначе. Единственная маленькая радость, что я в итоге оказался здесь, с тобой и Марсом, который, кстати, трудится как сумасшедший, пытаясь сообразить, как можно всех нас спасти.

– Это он тебе рассказал?

– Нет, конечно. Но он приходит иногда поговорить на математические темы. Он полагает, что поскольку я машина, то сумею понять суть его расчетов, но в этом он полностью ошибается. Однако я учусь, так как мне хочется быть ему полезным. Пока что у меня это не получается, но, думаю, лишь до поры до времени. Во всяком случае, я учусь намного быстрее, чем большинство людей. Знаешь, он в самом деле выдающаяся личность, этот твой прекрасный принц.

– Мне тоже так кажется.

– Нет, я имею в виду нечто большее. Он чересчур скромен, чтобы об этом сказать или даже подумать, но я вижу, что он делает, и даже могу кое-что понять. Если кто-то и сумеет тебя спасти, так это он. В данный момент вопрос в том, хватит ли ему данных. И удастся ли ему хоть немного поспать. – Шенвер заметил промелькнувшую по лицу Грейланд тень. – Что такое?

– В смысле?

– Ты о чем-то только что подумала. Когда я говорил про данные.

– Не важно.

– Ладно, – сказал Шенвер. – Но если уж зашла речь о данных, ты говорила, что знала о нескольких планировавшихся попытках переворота.

– Да.

– Откуда ты о них узнала? Если о них стало известно твоей службе безопасности и разведке, полагаю, о них уже можно было бы говорить как о несостоявшихся.

– У меня есть другие источники.

– В число этих источников входит искусственный интеллект, который заведует твоим кукольным театром имперо?

Грейланд зло взглянула на Шенвера:

– Почему ты так решил?

– Потому что твой друг Цзии – так ведь его зовут? – несколько раз пытался проникнуть в мои системы. Первую попытку я заметил вскоре после того, как оказался здесь. Он создал программу, которая пыталась взломать мой сетевой экран. Я изолировал ее и разобрал на части, чтобы посмотреть, как она работает, а потом послал сообщение, что с удовольствием с ним потолкую, если он просто постучит в дверь, вместо того чтобы пытаться пролезть в окно. Ответа я не получил – он все так же пытается лезть в окно. Если он поступает так со мной, полагаю, что я не единственная система, в которую он пробует проникнуть.

– Мне очень жаль, что Цзии пытается тебя взломать, – сказала Грейланд.

– Все нормально. Вернее, не совсем нормально, – поправился Шенвер, – но пока что это не проблема, хотя и приходится постоянно быть начеку. Но я бы предпочел просто поговорить с Цзии, если подобное возможно.

– Насколько мне известно, Цзии не разговаривает ни с кем, кроме меня. И других имперо, что были до меня.

– Что ж, я король, – заметил Шенвер. – Или был им. Может, подойдет?

– Посмотрим, что можно сделать.

– Спасибо. Возвращаясь к твоему вопросу о том, когда я узнал, что мое правление обречено, мне стало известно об этом достаточно рано, чтобы успеть спастись. Ты ведь поэтому спрашивала? Чтобы знать, когда станет слишком поздно, чтобы спастись?

– Я не думаю о собственном спасении, – покачала головой Грейланд.

– Весьма благородно с точки зрения самопожертвования.

– Не в этом дело.

– Тогда в чем?

– Я могла бы помешать этим переворотам, – сказала Грейланд. – У меня есть информация, я знаю исполнителей, и мне известно, где они, во всяком случае большинство. Я могу объявить военное положение и бросить их всех в тюрьму, так же как я поступила с участниками последнего переворота. Но даже если я это сделаю, я лишь не дам случиться данным конкретным переворотам. В любом случае будут новые. Попытки предпринимались с самого первого дня, когда я стала имперо. Стоит подавить один, как тут же зарождаются еще два. И при этом мне никак не сосредоточиться на том, на чем следовало бы.

– На спасении Взаимозависимости? – спросил Шенвер.

– Нет, – покачала головой Грейланд. – Она в любом случае обречена, что бы мы ни предпринимали. Мы не можем остановить коллапс течений Потока. Мы не можем спасти империю. Нужно спасать ее народ. Не только некоторых, не только аристократию. Мы должны спасти всех. Я должна спасти всех. Насколько я понимаю, это моя работа.

– Она требует слишком многого.

– Возможно, – кивнула Грейланд. – Но у меня нет выбора. Придется попытаться. Вот почему мне нужно знать, когда станет слишком поздно. Я могу не дать переворотам случиться, только если потрачу на это все оставшееся время, не сделав больше ничего полезного. Но возможно, я могла бы поступить так же, как и ты, – отсрочить их, как можно дольше занимая умы их зачинщиков чем-то другим. Ибо ровно столько у меня остается времени – не до коллапса последнего течения Потока, но до первой успешной попытки переворота. И за это время я должна спасти всех.

– Замечательно, – сказал Шенвер. – И как же ты собираешься отсрочить эти самые попытки переворота?

– Устрою небольшой хаос.

Кива Лагос считала, что доступ к кому бы то ни было можно с легкостью получить в любое время, если: а) занимаешь достаточно высокое положение; и б) тебе хватает наглости. Так что, выйдя с документами в руке из лифта на том этаже Дома гильдий, где располагалось ведомство дома Вульф, она не стала задерживаться у стойки секретаря, а сразу же свернула налево и направилась по коридору к кабинету Друзина Вульфа, не обращая внимания на сперва удивленные, а затем все более резкие возгласы трех разных людей, пытавшихся ее остановить.

Останавливаться Кива не стала. Распахнув дверь в кабинет Друзина Вульфа, она с грохотом захлопнула ее и заперла, прежде чем до нее кто-либо успел добраться. Друзин Вульф, который сидел в кресле у кофейного столика, о чем-то разговаривая с другим мужчиной, поднял глаза.

– Что это значит, черт побери? – спросил Вульф.

– Эй, ты, вали на хрен. – Кива показала на его собеседника. Раздался стук в дверь, но она не обратила на него никакого внимания.

Друзин Вульф успокаивающе положил руку на плечо сидевшего напротив.

– Вы что, совсем спятили? У вас нет никакого права вваливаться в мой кабинет и приказывать людям валить на хрен.

– И тем не менее я здесь, – сказала Кива. – В твоем кабинете, приказывая этому постороннему болвану валить на хрен. – Она посмотрела на постороннего болвана. – Какое слово ты не понял из «вали на хрен»?

– У нас с ним срочное дело.

– Это у нас с тобой срочное дело, – заявила Кива. Подойдя ближе, она сунула ему документ, заставив Вульфа, который машинально его взял, пережить пару секунд унижения. – Ибо, если я уйду из этого кабинета, не поговорив с тобой вот об этом, все последующее тебе крайне не понравится.

Нахмурившись, Вульф прочитал документ. Кива снова повернулась к постороннему болвану.

– Сейчас он сам тебе скажет, чтобы ты валил на хрен, – заверила она его. Посторонний болван в замешательстве посмотрел на Вульфа.

– Я не собираюсь тебе говорить, чтобы ты валил на хрен, – сказал ему Вульф, бросив взгляд на Киву. – Но, боюсь, у меня сейчас неотложные дела с этой… личностью.

– Да ты шутишь, – наконец подал голос посторонний болван.

– С удовольствием бы пошутил, – заверил его Вульф. – Скажу Майклу, чтобы позвонил в твое ведомство и переназначил встречу.

Посторонний болван продолжал сидеть с раскрытым ртом, пока Кива не постучала его по плечу.

– Ты слышал, что он сказал, – поторопила она. – Давай уже, вали на хрен.

Подойдя к двери, она отперла ее и распахнула, отчего по крайней мере один из тех, кто в нее колотил, споткнулся о порог и упал. Посторонний болван вышел, и, после того как Вульф заверил своего помощника, секретаря и поспешно вызванного охранника, что все в порядке, они с Кивой наконец остались одни.

– Вы всегда так входите в помещение, леди Кива? – спросил Вульф.

– Научилась от мамочки.

Вольф положил документ, который дала ему Кива, на кофейный столик и постучал по нему.

– Мне крайне интересно было бы знать, как вы наткнулись на эту информацию.

Кива села в недавно освобожденное посторонним болваном кресло, все еще хранившее тепло его тела, что показалось ей слегка вульгарным.

– Что ж, Друзин, после того, как ты явился, чтобы испортить своим монологом мой долбаный ужин, мне стало интересно, что ты замышляешь. Впрочем, ты и сам бы мог это предположить.

– Я думал, что был крайне осторожен с теми переводами.

– Не сомневаюсь. Но осторожности тебе не хватило. А я умею находить чужие тайны.

– Вот только хранить свои собственные тайны вы, похоже, не слишком умеете, – улыбнулся Вульф, слегка наклонив голову. – Я слышал, вы довольно-таки внезапно подали в отставку из исполнительного комитета имперо. И еще вашу деятельность расследует министерство доходов. Что-то насчет хищений со счетов дома Нохамапитан, ревизией которых вы должны были заниматься.

– Это тут совершенно ни при чем.

– Конечно, – сухо кивнул Вульф. – Собственно, я слышал, что денег было похищено не так уж мало. В том есть некая ирония – вы раскрыли все финансовые махинации Нохамапитанов, а затем занялись собственными.

– Все это полная хрень, и расследование это наверняка покажет, так что никакой особой иронии тут нет, – сказала Кива, бросив тяжелый взгляд на документ. – Хорошая новость состоит в том, что, возможно, я сумею вернуть себе расположение имперо.