Джон Скальци – Краснорубашечники (страница 12)

— Факт, что вокруг этих офицеров гибнут люди, настолько ясен и очевиден, что, само собой разумеется, все их избегают, — сказала Коллинз. — если они идут по кораблю, все в экипаже знают, что надо выглядеть так, будто ты занят страшно важным делом по приказу командира или главы отдела. Вот почему все начинают бегать, как ошпаренные, едва они только покажутся.

— Это не объясняет, почему вы все знаете, когда пора сходить за кофе или начать инспектировать кладовку, когда К'инг на подходе.

— Есть система слежения, — сказал Трин.

— Система слежения? — недоверчиво спросил Даль.

— Ничего такого шокирующего, — сказала Коллинз. — У нас у всех есть телефоны, которые сообщают компьютерам «Бесстрашного» наше местонахождение. Я могла бы, как твой вышестоящий офицер, приказать компьютеру засечь, где ты находишься.

— Но К'инг-то вам не подчиненный, — сказал Даль. — И Абернати тоже.

— Система тревоги не вполне легальна, — признала Коллинз.

— Но у вас у всех есть к ней доступ, сказал Даль.

— Доступ есть у них, — Кассавэй показал на Коллинз и Трина.

— А мы предупреждаем вас, когда он идет, — сказал Трин.

— «Схожу-ка я за кофе», — произнес Даль. Трин кивнул.

— Да, и это работает, только когда кто-то из вас двоих поблизости, — сказал Кассавэй. — А если нет, то нам хана.

— Мы не можем отслеживать весь корабль, — сказал Трин. — Это было бы слишком рискованно.

Кассавэй фыркнул:

— Можно подумать, они бы заметили.

— В смысле? — уточнил Даль.

— В смысле, капитан, К'инг и остальные совершенно не обращают внимания на то, что большая часть экипажа от них разбегается, — пояснила Мбеке. — И в упор не видят, что угробили гигантское количество народу.

— Как можно такое не заметить? — спросил Даль. — Им что, никто не говорил? Разве они статистику не видели?

Четверо Далевых коллег переглянулись.

— Капитану однажды на это указали, — сказала Коллинз. — Не сработало.

— Что это значит? — спросил Даль.

— Это значит, что говорить им о том, сколько людей у них погибло — что со стенкой разговаривать, — пояснил Кассавэй.

— Тогда скажите кому-нибудь еще, — сказал Даль. — Адмиралу Комстоку, например.

— Думаешь, никто не пытался? — спросила Коллинз. — Мы связывались с Флотом. Мы обращались в Военное Бюро Расследований Вэ-Эс. Были даже такие, кто пытался пойти к журналистам. Без толку.

— Нет никаких фактических признаков злоупотребления служебным положением или некомпетентности офицерского состава, вот что нам сказали, — добавил Трин. — Не нам лично, конечно. Тем, кто жаловался.

— Скольких нужно потерять, чтобы это, наконец, признали некомпетентностью? — спросил Даль.

— Как нам сказали, — ответила Коллинз, — «Бесстрашный», как флагман Вэ-Эс принимает участие в огромном количестве требующих особого внимания дипломатических, военных и исследовательских миссий. Риск в связи с этим соответствующе увеличивается, так что существует статистически большая вероятность потерь среди экипажа. Это неотъемлемая часть такого престижного поста.

— Другими словами, смерти среди команды — не баг, а фича, — съязвил Кассавэй.

— Теперь ты знаешь, почему мы просто стараемся их избегать, — добавила Мбеке.

Даль на миг задумался:

— Это все еще не объясняет Ящик.

— У нас нет никакого объяснения Ящику, — вздохнула Коллинз. — Ни у кого нет. С официальной точки зрения его не существует.

— Он выглядит как микроволновка, звякает, когда заканчивает работу и выдает полную чепуху, — сказал Даль. — Вам приходится доставлять полученные результаты лично, и не имеет значения, что вы говорите К'ингу, когда даете ему данные, если только вы даете ему какую-то проблему, которую нужно решить. Слушайте мне что, правда нужно перечислять все причины, по которым это полная хрень?

— Так всегда делалось с тех пор, как мы сюда попали, — сказал Трин. — Так нам сказали делать те, кто занимали наши места до нас. Мы делаем это, потому что оно работает.

Даль поднял руки:

— Тогда почему бы не пользоваться этой штукой для всего? — спросил он. — Она бы экономила нам кучу времени.

— Она выполняет не все, — ответил Трин. — Только чрезвычайно трудные задания.

— Вроде «найдите так называемый антибактерицид за шесть часов».

— Точно.

Даль обвел взглядом комнату.

— А вас не беспокоит, что в научной лаборатории стоит настоящий волшебный ящик? — спросил он.

— Конечно, беспокоит! — резко сказала Коллинз. — Я ненавижу эту проклятую штуковину. Но мне приходится верить, что на самом деле это не магия. Что нам просто каким-то образом достался фрагмент настолько необычайно продвинутой технологии, что она кажется нам магией. Это как показать пещерному человеку твой телефон. У него не было бы ни малейшей идеи, как он работает, но он смог бы воспользоваться им, чтобы позвонить.

— Если бы телефон был похож на Ящик, он позволил бы пещерному человеку сделать звонок, только когда бы тот оказался в огне, — сказал Даль.

— Так и есть, — ответила Коллинз. — И нам почему-то приходится исполнять все эти танцы с бубном, чтобы все сработало. Мы пляшем, потому что оно действительно срабатывает. Мы не знаем, что делать с этими данными, но компьютер «Бесстрашного» — знает. А в чрезвычайной ситуации этого достаточно. Нас это бесит. Но у нас нет никакого другого выбора.

— Когда я только попал на «Бесстрашный», я сказал К'ингу, что в Академии у нас были сложности при попытках повторить ту работу, которую вы, ребята, делали тут на корабле, — сказал Даль. — Теперь я знаю, почему. Потому что, собственно, вы ничегошеньки и не делали.

— Вы закончили, энсин? — спросила Коллинз. Допрос явно начал ей надоедать.

— Почему вы просто не сказали мне все это сразу, как только я попал на борт? — ответил Даль.

— Что бы мы сказали, Энди? — вздохнула Коллинз. — Привет, добро пожаловать на «Бесстрашный», избегай офицеров, потому что тебя, скорее всего, убьют, если ты окажешься с ними в одном отряде при высадке, и, кстати, посмотри, вот волшебный ящик, который мы используем, чтобы делать невозможное? Чудесное было бы знакомство, да?

— Ты бы нам не поверил, — сказал Кассавэй. — Пока не пробыл бы тут достаточно, чтобы самому увидеть всю эту фигню.

— Бред какой-то, — сказал Даль.

— Бред, — согласилась Коллинз.

— И вас нет этому рационального объяснения? — спросил Даль. — Никакой гипотезы?

— Рациональное объяснение — то, которое дал нам Вэ-Эс, — ответил Трин. — «Бесстрашный» участвует в миссиях с высокой степенью риска. Поэтому больше людей гибнет. В качестве компенсации команда выработала суеверия и стратегии избегания. А мы используем передовые технологии, которые не понимаем, но которые позволяют нам справляться с заданиями.

— Но вы в это не верите, — сказал Даль.

— Мне это не нравится, — ответил Трин. — Но у меня нет причин этому не верить.

— Это разумней, чем идеи Дженкинса, — сказала Мбеке.

Даль повернулся к ней:

— Ты уже о нем упоминала.

— Он занят исследованиями, — сказала Коллинз.

— Всего этого? — спросил Даль.

— Не совсем, — ответила Коллинз. — Именно он создал систему, которую мы используем для отслеживания капитана и остальных. Искусственный интеллект корабля рассматривает ее как утечку данных и постоянно пытается ее залатать. Так что, ему приходится постоянно обновлять программу, чтобы она продолжала работать.

Даль бросил взгляд на Кассавэя.

— Ты говорил, он выглядит, как снежный человек.

— Ну да. Или как Распутин. Я слышал, как его и так, и так описывали. И то, и другое верно.

— Думаю, я его видел, — сказал Даль. После того, как я сходил на мостик отдать К'ингу данные из Ящика о чуме, которой заболел Керенский. Он выскочил на меня в коридоре.