Джон Ширли – Разорванный круг (страница 56)

Незнакомец развернулся, протер глаза и уставился на Зо так, словно не был уверен, что не спит.

– Ах да, я подозреваю, вы никогда не видели живого сан’шайуум, – сказал Зо и опустил оружие. – Я – Зо Рескин, когда-то назывался пророком ясности. Мы не хотим причинить вам никакого вреда, если вы не собираетесь причинять вред нам.

Сангхейли разинул рот, потом, моргая, посмотрел на Тула и Г’торика. Незнакомец заговорил, но Зо не мог распознать диалект. Что-то про богов?..

– Вы поняли, что он сказал? – спросил Зо, посмотрев на Г’торика и Тула.

– Отчасти, – горестно сказал Тул. – Похоже, это старый сангхейлийский язык. Слов таких я не знаю, произношение странное. Но я думаю, он спросил, не один ли вы из богов?

– Говорите с ним как можно медленнее и четче. Скажите, что я всего лишь друг сангхейли. Скажите, что мы не хотим причинить ему вред.

Тул передал эти слова, и незнакомец показал, что понял.

– Пророк! – позвал Д’еро по громкой связи.

Зо не дал себе труда поправить его еще раз – какой он пророк, если пророчества, которые он прежде считал священными, оказались ложными?

– В чем дело?

– Мастерская – уходите от нее! Корабль говорит, что она весьма неустойчива. Уходите из трюма! Я должен немедленно выбросить ее за борт – и быстро!

– Все уходим отсюда! – выкрикнул Зо и поспешил к двери.

Тул бросил несколько слов гостю, и они все заторопились к выходу. Через несколько мгновений они выскочили из люка, и Г’торик задраил его.

– Д’еро, давай разгерметизацию и выбрасывай его! – потребовал он.

Зо бросился по пандусу в коридор и на мостик. Он почувствовал, как корабль вздрогнул, когда избавился от мастерской в трюме, и поспешил к голомонитору, передававшему изображение из космоса. На нем Зо увидел малый кораблик, который, вращаясь, удалялся от них, а потом взорвался. Пламя вспыхнуло всего на долю секунды – его тут же поглотил вакуум. Еще через несколько секунд они услышали барабанную дробь по корпусу – несколько осколков долетело до них.

– Корпус не пробит? – спросил Зо.

– Ни один осколок не пробил корпус, – сообщил Д’еро, глядя на приборы. Он повернулся и смерил долгим подозрительным взглядом незнакомца, который таращился по сторонам. – Пророк, вы считаете, он мог искусственно вызвать взрыв? Может, это была ловушка?

– Я так не думаю, – сказал Зо. – Я думаю, он просто немного ошарашенный, потерянный сангхейли. Мы закрепим переводчики, дадим один ему и таким образом с помощью общего языка постараемся понять друг друга.

Переводчики представляли собой маленькие диски, их закрепляли на коже над слуховыми мембранами. Затем их подключили к кораблю кибернетическим вводом, и Тул представил незнакомцу всех на мостике, после чего тот медленно ответил:

– Мое имя… то, чем меня называют… В’орник ‘Грид. Я живу там… – Он показал на секцию колонии, видимую на голограмме. – Вот. Это Убежище.

– Усса ‘Кселлус – это его колония? – медленно выговаривая слова, спросил Зо.

– Да. Колония Уссы. А вы? Вы откуда?

Зо вздохнул. Откуда он, в самом деле? Теперь ниоткуда.

– Я вырос на Высшем Милосердии. Вы, вероятно, не представляете, что это такое. А вот Д’еро ‘С’буд – он с самого Сангхелиоса.

В’орник посмотрел на Д’еро широко раскрытыми глазами:

– Не может быть!

– Может, – сказал Д’еро. – Я вырос в Золаме, Полисе в южной оконечности континента Квивро. Я бродил по холмам, охотился на мэйгофета и доармира, а один раз я пикой убил гелиоскрилла – так охотились в древности.

В’орник подошел поближе к Д’еро, протянул дрожащую руку… и Д’еро позволил ему прикоснуться к себе.

– Да, – сказал Д’еро. – Я живой, смертное существо… с Сангхелиоса.

– И вы возьмете нас туда – на Сангхелиос?

– Ну, вот это вопрос посерьезнее. Мы должны быть уверены, что вам можно доверять.

– Вы капитан корабля, – обратился Зо к Д’еро. – Я бы хотел поближе подойти к колонии, отправиться туда с нашей космической мастерской. Вы позволите это? И останетесь поблизости столько, сколько сможете ждать меня?

– Вы думаете, этот тип сможет безопасно доставить вас в колонию?

– Я хочу попытаться. Если он не будет возражать. Я должен вступить с ними в контакт. Это открытие… вы не представляете, что оно для меня значит. Я должен побывать в колонии.

– Один вы не пойдете, пророк. – Д’еро посмотрел на Г’торика. – Ты должен провожать этого идиота, если он такой уж настойчивый.

– Значит, ты и меня считаешь идиотом? – спросил Г’торик. – Твое предположение верно. Я идиот.

– Тогда здесь есть еще один идиот, – сказал Тул, стукнув себя в грудь.

Подошел хурагок, проплыл над полом, с любопытством вытянул голову в сторону пришельца, потрогал щупальцами, давая знать о желании отремонтировать его скафандр.

В’орник отпрянул от Вялого Дрифтера, зарычал, защелкал жвалами, поднял оружие.

– Нет! – сказал Тул, вставая между ними. – Он служит нам. Ремонтирует то, что сломалось.

Хурагок, казалось, вызывал у В’орника отвращение. Он никогда не видел ничего подобного.

– Да, – сказал Зо, пораженный мыслью, которая пришла ему в голову. – Вялый Дрифтер ремонтирует поломанное, В’орник. В вашей колонии много такого, что требует ремонта?

В’орник посмотрел на него:

– Да. Много чего. Очень много. Эта… этот может отремонтировать наш мир?

– Немалую его часть. Да. То, что не можете отремонтировать вы, хурагок часто ремонтирует без труда.

– Тогда… мы пойдем. Все.

Убежище, Уссанская колония

Первичное Убежище

2553 г. н. э.

Девятый Век Восстановления

– Что? – пробормотал Кселк. – Я?

– Да. Он решил, что ты должен надеть это.

Кселк вошел в коридор из центра управления колонией в поисках кайдона. А Кверспа ‘Тел появился только что в поисках Кселка. Кверспа надел на шею Кселка ‘Тьюлка ожерелье ранга. Оно означало, что Кселк в отсутствие Бал’Тола может говорить от его имени.

– Он, как я понял, решил, что если корабль, который приблизился к нам, представляет опасность, то переговоры с ним, пока кайдон отсутствует, лучше всего вести тебе. Видимо, дело в том опыте, который у тебя есть в условиях нулевой гравитации. Ты – «действующий кайдон». Но только не раскатывай губу – я уверен, что Бал’Тол вернется и ты снова станешь не более чем контролером-технологом.

– Неужели он и в самом деле сейчас пойдет в боевую секцию? Он что – верит в эту чушь, будто боги будут судить схватку?

– Он должен. Мятежники надавили на ‘Кинсу, и он принял вызов. Он уже там со своей избранной десяткой. Но на самом деле это не настоящий воздушный бой. Это возможность для каждой стороны убить вождя другой. Вот в чем суть этого боя.

– А какой приказ кайдон оставил для меня?

– Ты должен вести переговоры с инопланетянами, если это окажется возможным. Если они покажутся тебе опасными, используй все имеющееся в нашем распоряжении оружие, чтобы держать их на расстоянии до возвращения Бал’Тола. Если они могут нам помочь, смотри сам, как поступить лучше.

Кселк застонал:

– Я должен быть там, с ним! Я хорошо себя чувствую в условиях невесомости. И когда-то я был хорошим воздушным бойцом…

– Кто там есть? Кайдон? – раздалось из-за спины Кселка; он повернулся и понял, что голос слышится из приемника, принимающего сигналы из космоса. – Это В’орник!

Кселк узнал голос и поспешил к передатчику:

– В’орник, это Кселк. Ты где? Мы думали, ты мертв!

– Я жив, и я на корабле с одним сангхейли. Он прилетел сюда с Сангхелиоса! И есть дела еще куда более необычные. Отрегулируй поле отталкивания – мы летим на другом корабле обслуживания. Впусти нас!

– У тебя Кровавый недуг? Что за ерунду ты несешь? Нас уже атакуют!